Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 252

А «Балтазар», принадлежащий моей партнерше фрау Амманн, не подумайте страшного, — самое то. И цены у хозяйки демократичные, и еда крепкая, вкусная. Зашел — поел от пуза и с удовольствием.

Курить, кстати, можно везде. Только в трех курят редко и культурно, а в «ZIC ZAC» — мощно, и травушкой-муравушкой попахивает, это не грех. Суммарно всех сидячих мест в ресторациях Базеля столько, что их вполне можно заместить одной нашей столовкой.

Но заведений столько, сколько есть, и тут все дело в расслоении общества.

В Швейцарии оно просто чудовищное.

На первом месте стоит элита Замка, суперселекты. Это головка анклава, высшее управляющее звено и королевская семья. Крепкая такая авторитарная банда. Я никогда не питал иллюзий относительно глянцевого покрытия европейских сообществ — слишком уж мало времени прошло в историческом масштабе со времен оных. Как оказалось, память предков жива и управленческие наработки средневековой Европы не забыты. Решили, что таковая структура будет наиболее жизнеспособной, и сделали копию. Наверное, это как-то связано с каналом поставки.

Все остальные селекты — второй слой социального пирога. Слой преимущественно военный. Практически все мужчины Замка, так или иначе, связаны со службой. Северный и Южный КПП охраняют гвардейцы, посменно, они же осуществляют охрану периметра Замка. Моторизованный патруль гренадеров — всего одна машина с пулеметом — большую часть времени курсирует между Северным КПП и Локарно, последним и самым дальним поселком анклава. Там живут всего три семьи.

Гораздо реже патруль ездит через КПП «Юг», это у них засчитывается как боевые выезды повышенной опасности и оплачивается отдельно. А я там катаюсь почти каждый день… Меня уже познакомили с ребятами из патруля, мы в меру квасанули у Моники, и вот они уже предлагают мне поучаствовать в очередном «африканском сафари», вскоре намечающемся. Понимаю, вторая машина в таком деле не помешает.

Ударная сила «виксов» — маневренное подразделение под названием «Tigris», по слухам, это что-то элитное, наподобие российской группы «Альфа». Опергруппа быстрого реагирования. Не знаю, насколько уж они там элитны, с учетом того, что ни в каких конфликтах они ни разу не участвовали, как ворчливо сообщил мне гвардейский фельдфебель Рольф Бютикер, начальник поста «Юг» — второй мой «корешок».

И гвардейцы, и гренадеры, отлично ладящие между собой, с «тиграми» находятся в острой контре, прямо по Дюма, называют их «Плюшевым Легионом» и маменькиными сынками. Но снаряжение, как я понял, у «тигров» самое лучшее, как и оклад со льготами. В любом случае это — резерв Ставки, последний довод короля Артура Эшлиманна.

Следующие по рангу — буржуа Базеля и Давоса. Их очень немного.

Потом идут «проклятые частные собственники» городка. Таковых вполне хватает, и именно они составляют костяк анклава, нижне-средний слой. Небогаты, но уперты, трудолюбивы, крепки характером и целями. Много работают. Ссориться с ними никто не хочет и не будет. Все при оружии, правда, убогом, у некоторых есть автомобили, что поплоше.

Да! Чтобы не забыть, сообщу сразу же. В местной табели о рангах я как бы принадлежу именно к этому слою, хоть и не мелкий буржуа. До появления моей скромной персоны рейнджеров в швейцарском анклаве было трое, но все поочередно сгинули в дебрях Плохого Леса. Нормальная перспективка, а?

Рейнджер им нужен как для решения всяких мутных дел, так и для работы по заказу. Ну и для охоты — ведь в других секторах зверье действительно выбили напрочь. Так что вакантное место очередного «сумасшедшего с обрезом» было свободно, когда я мелким чертом выпрыгнул из табакерки Писателя. Можно сказать, что какая-никакая «пайцза»[59] у Феди имеется.

Вольные пахари города Базеля — предпоследняя категория табели о рангах. За ними сельское хозяйство и сфера обслуживания. Однако наличие столь естественной категории не может объяснить относительно высокого уровня процветания швейцарского анклава, маловато будет. Несмотря на многочисленность общины, имеющееся количество простых работников не смогло бы создать всех благ, необходимых для сладкой жизнедеятельности. И вот тут на сцену выходит самая низшая каста жителей конституционной монархии Швейцария.

Это рабы.

Сами «виксы» предпочитают официально их так не называть, да и в быту, в праздных семейных разговорах не употребляют именно этого, единственно верного слова. Их называют «рабочие». Там, где грунтовая дорога к КПП «Север», раздваиваясь после ответвления на Давос, уходит на запад долины, находится самый настоящий концлагерь, точнее — трудовой лагерь. Без всяких исправительных функций. Больше всего это похоже на зону. Сколько там сидит и работает людей, я сказать не могу. Два длинных рубленых барака. Это может служить жильем и для сорока человек, и для двухсот сорока. Напрямую я не спрашивал, тема эта не то чтобы табуированная, но… неприличная, что ли. Не любят они такого педалировать. Думаю, бараки неполные, строили с запасом, пожадничали. Большое количество потребовало бы другой инфраструктуры: столовой, БУРа,[60] комендатуры, как в «нормальном» лагере. Здесь же лишь хибара караулки.

Движения в зоне не увидел: все на переработке сельхозпродукции или тяжелых работах. Механизации у «виксов» почти никакой, один тракторочек бегает. Все вручную.

Интересно, женщины и дети африканцев там тоже сидят? Никогда не думал, что своими глазами увижу такое наяву. Странно, но я не могу сказать, что как-то люто возмутился и затаил зловещее в первую же секунду после увиденного. Наверное, я уже понял, что в новом мире человечеству придется многое переживать заново… а теперь и уверен: в данных условиях рациональные европейцы быстрей всех придут к скотским социальным экспериментам — «гитлеры» проснутся у них, а не у нас, уже в силу рациональности затрат и любви к экономической математике.

Знаю, что поначалу демократические швейцарцы впихнули за периметр сдвоенной «колючки» целиком весь монокластер мозамбикцев. Попробовали — видать, понравилось, и тогда они придумали, точнее, возродили, схему.

Я попытался поговорить на эту тему с фельдфебелем.

Рольф Бютикер оказался вполне готов к разговору. Понятно, почему — в начале славных дел они тут не раз терли этот гнилой вопрос, вяло или не очень спорили о рабстве и о расизме, пытались и находили себе оправдания, подводили философскую базу. Ну и подвели, как я вижу. Понятно же, как все это происходило: сначала постепенные разговоры о «резко изменившейся реальности», о «смене приоритетов». Потом о том, что на некоторые сообщества нормы этики и демократии распространяться в новом мире не могут. Далее идет «у нас нет другого выхода, нужно так или загнемся»…