Тайное остриё рапиры - Александр Васильевич Чернобровкин Страница 24

Больше никто ничего не спрашивал, только проводили меня внимательными взглядами. Старших офицеров надо знать в лицо, чтобы случайно не налететь на неприятности.

Я оставил Этьена де Плаке и слуг возле крыльца, зашел в штабное крыло казармы, которое никто не охранял ни снаружи, ни внутри. Налево и направо уходили анфиладой по три комнаты, а посередине шла наверх деревянная лестница. В первой слева, довольно просторной, за большим овальным столом сидели девять человек, пили вино и, разбившись на три тройки, обсуждали три темы, далекие от войны и армии. Подливали им из глиняных кувшинов в оловянные кружки два слуги.

Я громко поздоровался, заставив замолкнуть, представился, сразу добавив, что католик из Рима.

— А-а, вот кто купил патент! — радостно, будто узнал тайну, над которой бился всю жизнь, воскликнул сидевший за дальней стороной стола мужчина лет сорока шести, у которого глупые светло-русые волосы покинули большую часть умной головы, свисая только с боков до плеч, зато усы и особенно борода были серьезные, не по нынешней моде. — Я заместитель кампмейстера, майор Бартель ван дер Ихтегем.

Судя по фамилии, он из католической Фландрии, которая сейчас под испанцами. Во французской армии сейчас много иностранцев, как рядовых, так и офицеров, включая старших.

— У тебя есть боевой опыт? — с уверенностью в обратном спросил он.

— Небольшой. Стычки с сарацинами, — скромно ответил я.

— Это лучше, чем ничего, — сделал он вывод. — Сейчас слуга покажет тебе, где будешь жить, после чего присоединяйся к нам.

Мне отвели помещение из двух комнат анфиладой на третьем этаже. Первая маленькая темная предназначалась для слуги. Я спустился во двор, объяснил Бруно, куда отнести мои вещи, после чего прошел вместе с Этьеном де Плаке и его слугой к правому от входа длинному крылу с четырьмя входами, дальний из которых вел в расположение восьмой роты. Там налево и направо от деревянной лестницы было по одной длинной комнате. На первом этаже в них стояли неокрашенные, деревянные столы и лавки, а на втором и третьем — двухъярусные нары. В правой комнате на втором шесть человек, сидя кружком на деревянном полу, играли в кости на деньги. На меня не обращали внимания, пока дважды не топнул ногой по полу.

— Я новый командир роты, — уведомил их, прекративших играть. — Кто старший?

— Сержант Жак Дрю, — представился, вставая, один из игроков, обладатель квадратного лица из-за мощных челюстей и тонких черных усов, казавшихся нарисованными.

— А где лейтенант? — спросил я.

— Уехал домой в Уасель. Это на том берегу. Обещал вернуться послезавтра. Ансэня тоже нет. В этом году еще не появлялся, — доложил сержант.

— Сколько в роте солдат? — задал я следующий вопрос.

— Сто шесть вместе со мной, — ответил он. — Подтягиваются к смотру потихоньку.

Часть солдат приезжает на смотры, которые проводятся два раза в год, после чего исчезают. Половина, а то и две трети их жалованья, как договорятся, идут в карман капитану. В роте остается около половины личного состава, которым некуда податься или нужны деньги позарез. Они несут караульную службу, получая полное жалованье и паек.

— Уже сто девять, — сказал я и, кивнув на стоявшего сзади Этьена де Плаке, приказал: — Помоги обустроиться моему другу и нашим слугам. Он будет служить анспесадом, они рядовыми.

— Будет сделано, капитан! — бодренько заверил сержант Жак Дрю, хотя по глазам было видно, что, как командира, он меня ни во что не ставит.

На его месте я бы тоже отнесся со скрытым презрением к молодому богатому хлыщу, решившему поиграть в войнушку.

— Крепись, — шепотом пожелал я Этьену. — Зайду, когда освобожусь.

Друг кривовато улыбнулся в ответ. В общем-то, никакие крупные неприятности ему не грозят. Сержант понял, что Этьен де Плаке из благородных, которому зачем-то надо почислиться в полку, набрать воинский ценз и опыт. Наверняка не первый такой и не последний. Незачем вмешиваться в дела благородных, ссориться с капитаном, который запросто может оставить без нехлопотной в мирное время и хорошо оплачиваемой службы. В другом полку придется начинать снизу. Сержант Жак Дрю уверен, что я поболтаюсь здесь, самое большее, шесть месяцев с хвостиком, до осеннего смотра, и исчезну на полгода, а в мое отсутствие командовать будет лейтенант, с которым все налажено. Не стал огорчать его раньше времени.

20

По штату в полку должно быть десять рот по двести человек в каждой, из которых сто двадцать мушкетеры и восемьдесят пикинеры, и священник, аптекарь, хирург, кузнец, шорник, оружейник, казначей, три каптенармуса и шесть квартирмейстеров. По факту цифры сильно отличаются в нижнюю сторону, хотя по прихоти кампмейстера у нас два священника. Один ничего не делает, а второй ему помогает. В военное время в надежде на трофеи сбегаются добровольцы со всех сторон, в основном германцы, швейцарцы, шотландцы и ирландцы. Командует полком от имени короля сорокатрехлетний пэр и маршал Франции Оноре де Альбер, герцог де Шольн, исполнявший заодно обязанности генерал-лейтенанта Пикардии, соседнего региона, столица которого город Амьен. Большую часть времени он проводит там. Вместо кампмейстера делами в мирное время занимается майор Бартель ван дер Ихтегем, который попробовал просветить меня, что и как делать, но быстро убедился, что я знаю не меньше него, а то и больше, потому что лет через шестьдесят командовал французским драгунским полком. Лейтенант моей роты тоже с удивлением обнаружил, что парижский богач, несмотря на юный возраст, кое-что смыслит в службе. Зовут его Хлодвиг де Обри. Двадцать восемь лет, из которых одиннадцать служит в армии. Начал рядовым, потому что третий сын бедного нормандского дворянина. Как мне сказали, некоторые настолько обнищали, что сами пашут землю, и на это несоответствие привилегированному статусу здесь закрывают глаза.

— Как раньше добирали недостающих солдат для смотра? — спросил я.

— Человек двадцать скоро должны подойти, и с полсотни я приведу из своей и соседних деревень. Надо будет заплатить каждому по двадцать су, — ответил он.

Не сомневаюсь, что четверть, а то и половина этих денег осядет в его кармане. Я с помощью лейтенанта наварю намного больше. Осталось дождаться смотра, потому что деньги, полученные после предыдущего, ушли капитану Луи де Монтегю, царство ему небесное!

Этьен де Плаке постепенно втягивался в службу. Уже побывал в нарядах командиром караула. Ночует в комнате с другими анспесадами, что первое время было ему непривычно. Днем тусуется у меня. Едим мы тоже вместе. Я делюсь своими пайками с ним и нашими слугами, которые стоят на довольствии и получают жалованье от короля.