Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин Страница 152

Подальше от всяких неприятных неожиданностей.

***

Впрочем на жизни дислоцированного на авиабазе Васильково (что под Киевом) 43-го истребительного авиаполка, всё происходящее в стране и мира не сказывалось.

Жизнь текла своей чередой и почти не менялась. Командир полка майор Шипитов, Начальник штаба Тишкин и комиссар полка Щербаков - как «употребляли» вместе, так и продолжали заниматься «этим делом». Дисциплина падала, лётчики гробились…

Сразу после празднования Первого мая, так досаждающего Дмитрию Панову командира 3-й эскадрильи капитана Луконина вызвали в Отдел кадров ВВС Киевского Особого Военного Округа и видимо провели там с ним соответствующую беседу. Возможно и о повышении в должности и звании – боевая летопись полка об этом умалчивает. Но таких случаев – когда проштрафившегося командира «отфутболивали наверх», Дмитрию было известно достаточно много. Так что вполне возможно в скором будущем у советской авиации появился бы ещё один боевой генерал с дипломом об окончании Военно-воздушной академии и вечно сизым носом, но…

…Но после онной беседы бравый лётчик-командир за каким-то чёртом попёрся в ресторан и там здорово (видимо на радостях) надрался. Дойдя до нужной «кондиции» он устроил дебош с битьём посуды, оконных стёкол и подвернувшихся под горячую руку рож мирных советских граждан - которых в соответствии с когда-то принятой Присягой, он должен напротив - защищать.

«Успокаивал» боевого командира усиленный наряд милиции, а не военный патруль. Поэтому «губой» отделаться не удалось, было возбужденно уголовное дело по статье «хулиганство» и Луконин получил за свои «подвиги» реальный срок – шесть месяцев лишения свободы.

Забегая несколько вперёд надо заметить, что урок пошёл впрок. Отсидев своё, он продолжил службу рядовым лётчиков и больше никаких «излишеств» себе не позволял. И Дмитрий не раз и не два с досадой думал, что если бы изначально в авиации относились строже к лётчикам, то сколько бы человеческих жизней не оборвалось бы так рано – в самом начале лётной карьеры:

«Мда… Избаловала нас – лётчиков, Советская Власть… Избаловала!».

Избитого до полусмерти Головановым комэска первой эскадрильи капитана Ворушина надолго уложили в госпиталь. Видимо там соответствующие врачи в первый раз обратили на него внимание и после излечения, списали вчистую как непригодного к несению воинской службы в мирное время.

И как подозревал Дмитрий, дело было вовсе не в сотрясении мозга.

Как известно «свято место пусто не бывает».

На место больного на всю голову капитана Ворушина быстро нашёлся очередной любимчик руководства полка. Правда, с куда как более скромными заскоками. Пил, куролесил в воздухе и в конце-концов всё-таки «гробанулся». Но как-то если можно так выразиться – «безвредно», не подвергая наравне со своей жизнью жизни товарищей.

С 3-й эскадрильей дело происходило куда сложней…

Почти весь май политрук Дмитрий Панов одновременно исполнял обязанности командира и комиссара эскадрильи. Желая вернуться в своё «первоначальное состояние», воспользовавшись на его взгляд благоприятным моментом, он без устали бомбардировал Политотдел ВВС округа письменными рапортами о переводе с политической должности на прежнюю - чисто командную.

Однако, не срослось!

При наших уже давно сложившихся и даже успевших закостенеть порядках, не так легко выскочить из колеи, в которой по своей вине или в силу сложившихся обстоятельств хоть раз оказался.

В ответ на настойчивые просьбы, ему было в категорическом тоне заявлено, что должность комиссара - рука Партии(!) в авиации и, о переводе его назад на командирскую работу – и речи никакой быть не может.

В конце мая Командиром 3-й эскадрильи, наконец-то стал старший лейтенант Василий Шишкин из 2-й истребительного полка той же 36-й авиадивизии - куда входил и их 43-й авиаполк. Это был напористый, вспыльчивый уральский парень – на четыре года младше Панова. Всегда идеально выбритый и с иголочки одетый, он очень хорошо летал, не увиливал от командирской работы и пил в пределах нормы.

Правда, имел другое «пристрастие»…

Женский пол!

Несмотря на сравнительную молодость Вася был уже четырежды женат, имел бесчисленное множество любовниц и полезные знакомства среди медиков - имеющих опыт лечения «интересных» болезней.

Опять, не слава Богу…

На него мешками приходили в штаб полка жалобы от обладательниц разбитых сердец, что давало лишний повод батальонному комиссару Щербакову трепать нервы комиссару 3-й эскадрильи:

- Вы совершенно развалили политико-воспитательную работу в подразделении, товарищ политрук!

Даже из Политотдела 36-й истребительной авиационной дивизии приходили грозные запросы о «блядстве», которое развёл в эскадрилье политрук Панов и требования к руководству полка принять в отношении его соответствующие меры.

На каждом партийном собрании, его «песочили» так, как будто это именно он - а вовсе не комэск-3 по шесть раз за год лечился от триппера…

Но командовал Василий Шишкин недолго, так как был откомандирован на Киевскую киностудию художественных фильмов для участия в съёмках фильма про лётчиков. Утверждали даже, что будет сниматься фильм «Валерий Чкалов148»…

И опять Дмитрий Панов остался один в двух лицах.

Нет худа без добра и менее чем за месяц, он добился довольно-таки приличной слётанности эскадрильи. Все четырнадцать «Чаек» (по штату пятнадцать: пять звеньев, по три самолета) дружно взлетали, держались в воздухе «как привязанные», по команде разлетались врассыпную и также по команде собирались вновь вместе. И причём все эти достижения были достигнуты без малейшего участия радиосвязи…

Сказался китайский опыт!

Он раскрасил самолёты эскадрильи разноцветными полосами - расположенными на носу, хвостовой части и крыльях так, что при одном взгляде было видно какому звену он принадлежит. Остальное было как говорит наземный персонал – «дело техники». Начальство бухтело, конечно, от такого нарушения единообразия, но он всякий раз убеждал, что этот «цирк» временный:

- Вот научимся как следует летать строем, тут же закрасим в штатный цвет.

Сам же Дмитрий считал, что любая маскировка самолётов летящих строем – бессмысленна. Здесь важнее с первого взгляда определить свой это самолёт или чужой. Ну и принадлежность к тому или иному авиационному подразделению во время группового боя.

Опять же по привычке выработанной во время китайской «командировки», он изложил свои мысли на бумаге и без особой надежды на то что их хотя бы прочтут, отправил в Главное управление Военно-воздушных сил.

Худо-бедно, но и другие эскадрильи стали показывать признаки слётанности, хотя бы на уровне звеньев. Но только-только 43-й авиаполк всерьёз занялся боевой учёбой, когда даже майор Шипитов, нет-нет – да и «вспоминал молодость», вдруг взяли да урезали в несколько раз поставки ГСМ в авиачасти. Привязанные к земле лётчики тут же заскучали и от безделья ударились «во все