Олимпиада - Алим Онербекович Тыналин Страница 13

— До сих пор ты бился с нашими, с районом, областью, республикой и Союзом. Я эти уровни знаю, я тебя по ним вел. Дальше будут иностранцы, международные старты, другие школы, венгры, шведы, немцы, те, кто берет олимпийские медали. Этого я не знаю так, как знаю наше. Тут тебя поведут тренеры сборной, не я один. Моя роль теперь меньше, я остаюсь твоим личным тренером, но на международном уровне рядом будут другие, союзные. — Он сказал это без горечи, спокойно, как всегда. — Я тебя довел до сборной страны. Дальше сборная страны поведет тебя сама. Мое дело теперь быть рядом и не дать тебе на этом уровне потерять голову или сделать лишнее, за чем начнут приглядывать.

Он закрыл блокнот.

— Зимой первый международный старт. Готовься. Ты теперь ближе к Монреалю, чем когда бы то ни было.

Зимний международный турнир для молодежной сборной назначили на февраль семьдесят шестого, в Будапеште. Венгрия родина сильнейшей школы пятиборья в социалистическом лагере, страна, давшая Бальцо, того венгра, что выиграл личное золото в Мюнхене.

Это его выступления я когда-то записывал у телевизора в красном уголке общаги. Будапешт регулярно принимал международные старты, и советскую молодежную команду выпускали туда. Социалистическая страна, союзник, выезд оформлялся проще, чем на запад.

Это был мой первый выезд за границу в этой жизни. Подготовка к нему шла по двум направлениям разом, спортивному и тому, особому, что сопровождало любой выезд советского человека за рубеж.

Спортивную часть вел уже не только Никитин, а еще тренеры молодежной сборной. С ноября я перешел на централизованную подготовку, большую часть времени проводил теперь не в Пензе, а на сборах, на той самой базе, куда меня вызывали осенью.

Никитин оставался моим личным тренером, ездил со мной, но рядом теперь работали союзные учителя: главный тренер молодежной команды, тренеры по видам из сборной. Подготовка стала жестче и тоньше: меня готовили уже не против наших, а против иностранцев, по международным правилам, которые местами отличались от союзных.

Главная перемена была в стрельбе и фехтовании.

Стрельбу окончательно перевели на пистолет. Винтовку, на которой я брал юниорские старты, оставили совсем, на международном уровне и у взрослых стреляли только из малокалиберного пистолета.

То, над чем мы с Харченко бились полтора года параллельно винтовке, теперь стало основным и единственным. Тренер сборной по стрельбе гонял меня по пистолету каждый день, доводя до международного уровня.

Мой первый разряд, заложенный Харченко, надо было за зиму поднять к мастерскому, потому что иностранцы стреляли из пистолета с детства и спуску не давали. Школа Харченко, холостой тренаж в большом объеме, выстрел в межударный промежуток пульса, идеомоторный прогон на союзном уровне оказалась не диковиной.

Тренер сборной кивал, узнавая методы, и тянул меня дальше по ним же, увереннее, чем это делал Харченко в пензенском подвале.

Фехтование на международном уровне судили строже и быстрее, чем у нас. Тренер сборной по шпаге готовил меня против иностранных школ, венгерской, которая в пятиборье считалась эталонной, против шведов и немцев.

Венгры фехтовали иначе, чем наши интернатские, тоньше, разнообразнее, с богатой игрой клинком. Моя шпага, выработанная поспешно за два года, тут встречалась со школой, отточенной поколениями фехтовальщиков. Тренер усложнял мне технику, ставил против разных манер, готовил к тому, что на турнире я столкнусь с фехтованием, какого в Союзе не видел.

Бег, плавание, конкур тренировали и усиливали по союзной методике. Конкур оставался моим тихим козырем, на международном турнире лошади будут чужие, также выпадут по жеребьевке, и умение поладить с незнакомым конем за двадцать минут оставалось при мне, его не отнять.

Глава 6

Венгрия

Вторая часть подготовки, выездная, началась задолго до самой поездки и шла отдельным направлением, к спорту прямого отношения не имея. Но без нее за границу не выпускали никого.

Оформление документов на выезд заняло долгие недели. Надо было получить заграничный паспорт.

Не тот общегражданский, что лежал у меня дома, а специальный, выездной, который оформляли через спорткомитет и выдавали на руки только перед самым отъездом, а по возвращении сдавали обратно.

Еще взять характеристики, с места учебы, работы, от спортивной организации, заверенные, с подписями и печатями, где удостоверяется, что Громов Алексей Сергеевич морально устойчив, политически грамотен, идеологически выдержан и достоин представлять советский спорт за рубежом. Эти бумаги Никитин с облспорткомитетом собирали загодя.

Я подписывал, заполнял анкеты, длинные, подробные, с вопросами о родственниках, о том, был ли кто за границей, нет ли родни за рубежом. Перед выездом со всей молодежной командой провели инструктаж.

Человек из соответствующей организации, в штатском, ровным негромким голосом объяснял группе выезжающих спортсменов правила поведения за рубежом. Держаться вместе, по одному из гостиницы не выходить.

С иностранцами в неслужебные разговоры не вступать, на провокации не поддаваться. Подарки, литературу, валюту от иностранцев не принимать.

О любых попытках завязать знакомство, о любых необычных контактах докладывать руководителю делегации. Не обсуждать с иностранцами внутренние дела, не отвечать на вопросы о жизни в стране, зарплатах, ценах, тем более о политике.

Представлять советский спорт достойно, помнить, что за рубежом по тебе судят обо всей стране.

Я слушал, как все и кивал. Это была обычная процедура для любого выезжающего, и относились к ней спокойно, как к неизбежному, без этого не поедешь. Никитин перед выездом отвел меня в сторонку и сказал тихонько:

— Держись там ниже травы тише воды. Не выделяйся ничем, кроме спорта. За границей за тобой будут приглядывают вдвойне, и наши, и тамошние. Спортсмен из делегации на виду все время. Делай свое дело на дорожке, в воде, на рубеже, а в остальном будь как все, серым и незаметным. Тебе и так хватает внимания за скорость роста. За границей лишнее внимание последнее, что тебе нужно. Понял?

— Конечно.

— Теперь насчет денег. — Никитин достал купюры и показал мне. — Суточные в валюте выдадут перед выездом, небольшие, по норме. Тратить с умом, потом придется отчитываться. Не швыряться деньгами, не привлекать внимания. Купишь матери что-нибудь скромное в подарок и хватит.

Выдали парадную форму, единую для делегации, с гербом СССР, чтобы команда выглядела единообразно, представляя страну. Я такие прежде видел только на других, на тех, кого видел по телевизору. Теперь такая была на мне.

Выехали в начале февраля.

Сперва поездом до Москвы, вся молодежная команда, восемь пятиборцев, тренеры сборной, Никитин при мне, еще руководитель делегации от спорткомитета.

В Москве пересадка, оформление на международный рейс, таможня, пограничный