Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт Страница 26

«В полдень мы заметили семь или восемь человек, спускающихся по стене пика Ракиот, – писал Фриц Бехтольд. – Быстрее бинокль сюда! Действительно, это не призраки, это люди! Я чувствовал, как с моих плеч словно свалился огромный груз. Мы тут же приготовили чай и еду, освободили место в палатках, а Бернард достал свою аптечку. Затем мы вышли им навстречу». Но пока альпинисты спешили на помощь своим товарищам, из тех самых «семи или восьми» человек остались четверо. Бехтольд предположил, что это Меркль, Вельценбах и Виланд в сопровождении одного из шерпов. Однако это были только шерпы – все, что осталось от двух групп – тех, кто отбился от Шнайдера и Ашенбреннера, и от тех, кого Меркль отправил в шестой лагерь. Нима Дордже и Нима Таши, по всей видимости, сорвались, спускаясь по уцелевшим закрепленным веревкам, а Пинсо Норбу умер, не дойдя нескольких метров до палаток пятого лагеря.

Пасанг, Китар, Да Тхунду и Кикули тоже находились на грани смерти. «Несчастные были совершенно измотаны, буквально на последнем издыхании, – вспоминал Бехтольд. – У всех в той или иной степени отморожены конечности, Пасанг потерял очки и страдал от снежной слепоты». Четверку спасшихся препроводили в палатки, дали им горячий суп, а затем и шерпы, и альпинисты начали изо всех сил растирать вновь прибывшим руки и ноги, пытаясь восстановить кровообращение. «По одному человеку сидели у каждой руки и ноги и яростно и безостановочно их растирали, – писал Бехтольд. – Когда в конечность возвращалось тепло, мы обменивались взглядами, в которых читалось облегчение, и начиналась новая борьба – за каждый палец на руках и ногах».

* * *

Понедельник, 11 июля

Спустя трое суток к Анг Церингу наконец вернулось зрение, и он понял, что может двигаться. Гайлей тоже готов был рискнуть и отправиться вниз. Все трое не пили и не ели более семидесяти двух часов, хотя Анг Церинг время от времени заставлял себя разжевывать и глотать кусочки льда. Вероятно, это как-то поддерживало его жизнь. Шерпы собрались выходить, но оказалось, что Дакши ослаб настолько, что не может двигаться. Его пришлось оставить, и, по всей вероятности, он умер в тот же день.

Буря наконец стала утихать. Сквозь глубокий снег Анг Церинг и Гайлей пробились в седьмой лагерь и обнаружили в палатке Меркля и Вельценбаха. У немцев тоже не имелось ни еды, ни спальников, только одеяла и несколько ковриков. «Оставайтесь с нами, пока не прибудет помощь», – сказал Меркль. Так они и поступили. Но и на следующий день, 12 июля, помощь не пришла. Анг Церинг предложил всем уходить, но Меркль снова настоял на ожидании, веря, что снизу вот-вот кто-то придет с едой, топливом и лекарствами. Ночью умер Вельценбах.

На следующее утро Анг Церинг и Гайлей наконец уговорили Меркля спускаться. «Надо уходить сейчас же, – настаивал Анг Церинг. – Помощи не будет». Надев рюкзак Меркля и взяв коврик и единственный уцелевший спальник, Анг Церинг повел всех по гребню. Меркль плелся, опираясь на два ледоруба. Но, пройдя три четверти пути до шестого лагеря, руководитель экспедиции понял, что больше не может. Тогда шерпы выкопали пещеру в снегу, чтобы переночевать. Меркл и Гайлей влезли в спальник, у Анг Церинга имелся лишь коврик. Это была их восьмая ночь на высоте более 6700 метров, и пять суток они ничего не ели и не пили. И все же как-то люди пережили еще одну ночь.

* * *

Утро четверга 14 июля

Утром облака наконец разошлись, и Анг Церинг смог разглядеть, что происходит ниже по склону. Он видел трех немцев и четырех шерпов, перемещавшихся между двумя нижними лагерями. Но из четвертого лагеря никто не шел наверх. Шерпа понял, что им придется спускаться самим, иначе они умрут. Но Вилли Меркль более не мог двигаться – у него были сильно обморожены и руки, и ноги, и лицо. И у Гайлея более не осталось сил. Анг Церинг пошел вниз один.

Он миновал пустой лагерь VI и, несмотря на свои тоже сильно обмороженные конечности, сумел спуститься по веревочным перилам, провешенным на крутых участках склона, где одно неверное движение грозило смертью – именно здесь погибли Нима Таши и Пинсо Норбу. Когда тридцатилетний шерпа уже вечером добрался до пятого лагеря, он понял, что дальше идти не может, и стал звать на помощь. Но слова уносил ветер. «Прошло много времени, прежде чем меня услышали, – вспоминал Анг Церинг. – Наконец Пасанг Дорджи и Норбу Сонам принесли горячий чай с бренди и помогли мне спуститься в четвертый лагерь». Анг Церинг чудом выжил. Гайлей и Меркль – нет.

Экспедиция на Нанга-Парбат 1934 года унесла десять жизней. Это была самая страшная на тот момент катастрофа в истории альпинизма. Погибли четыре немецких альпиниста, в том числе лучшие восходители своего поколения. То же самое можно сказать и о шести умерших шерпах, большинство из которых имели за плечами попытки восхождения на Эверест и Канченджангу.

То, что Пасанг, Китар, Кикули и Да Тхунду, застрявшие в бурю на гребне, выжили, можно считать чудом. Но даже оно не шло ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить Анг Церингу. Он провел на огромной высоте под открытым небом в бурю шесть ночей, и не ел и не пил неделю. Это уникальный случай в истории альпинизма.

* * *

Новость о катастрофе тяжелее всего восприняли в Мюнхене, Дарджилинге и в нескольких деревнях в районе Кхумбу на востоке Непала, откуда были родом шерпы. У многих остались семьи, дети. Трагедия забудется нескоро, она нашла отклик у альпинистов по всему миру. В Англии Вилли Меркля называли павшим героем. «Руководитель восхождения проявил отчаянную храбрость», – говорилось в письме Альпийского клуба.

В Германии случившееся имело далеко идущие последствия. Мученическая гибель альпинистов означала, что немецкое правительство гарантированно отправит в Гималаи новую экспедицию. Но теперь Канченджанга и другие великие вершины Гималаев немцев не интересовали. Слишком многое (и многие) было потеряно на Нанга-Парбат, которую теперь немцы стали называть «Гора судьбы». Теперь немецкие альпинисты были обязаны покорить ее. Только в следующий раз все будет иначе. Пока страна оплакивала потери в Гималаях, Пауль Бауэр уже строил новые планы.

Шангри-ла

В саду дома на окраине Лондона раздавался стук пишущей машинки. Каждый раз,