Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт Страница 25

понять: необходимо, чтобы как можно больше альпинистов поднялись на вершину. А Шнайдер и Ашенбреннер являлись единственными австрийцами в этой на самом деле немецкой экспедиции, и будет не очень правильно, если только они одни достигнут высшей точки. Они видели, что на плато под ними шерпы заняты установкой восьмого лагеря. Так что стоило потерпеть до завтра. Шнайдер и Ашенбреннер встали, последний раз взглянули наверх, а затем начали спускаться, чтобы присоединиться к своим товарищам в штурмовом лагере. В тот выход они достигли отметки в 7895 метров.

Вскоре поднялся ветер. Сначала он просто раздувал стены палаток и заставлял вздыматься маленькими вихрями снег. Но с наступлением ночи ветер перешел в шторм. Стенки палаток в восьмом лагере теперь бились и трещали, а снег больно сек лицо тому, кто осмеливался выглянуть наружу. Позже рев ветра стал настолько громким, что разговаривать в палатках уже было невозможно. Стоило хотя бы немного поспать, но мало кому это удалось. Тогда бытовало мнение, что бури на Нанга-Парбат не длятся долго. Пока же альпинисты оказались в ловушке.

На следующее утро, в четверг, 7 июля, погода ухудшилась. «Ужасная буря, – писал один из альпинистов. – Ветер и метель настолько сильные, что дышать на открытом воздухе почти невозможно». Ветер теперь буквально продувал палатки насквозь, и не получалось разжечь печки и приготовить еду и горячее питье. Шнайдер и Ашенбреннер, которые были в наилучшей форме, все же собрали два рюкзака, положив в них фотоаппараты, немного еды и флаг со свастикой в надежде на хорошую погоду следующим утром.

Альпинистам оставалось ждать и стараться не думать, что они не только заперты бурей на высоте более семи километров, но и о том, что ниже, вплоть четвертого лагеря, нет ни продуктов – ничего. Пятеро европейцев и одиннадцать шерпов остались одни на склоне, а буря разыгралась такая, что даже в полдень снаружи была кромешная тьма.

К утру пятницы, 8 июля, условия стали невыносимыми. Еда давно замерзла, разогреть ее не представлялось возможным, равно как и растопить снег, чтобы получить воду. О штурме уже никто не думал, требовалось спускаться в безопасное место. Шнайдер и Ашенбреннер вышли первыми вместе с тремя шерпами – Пинсо Норбу, Нимой Дордже и Пасангом и стали медленно пробиваться назад сквозь бурю по Серебряному седлу.

Теперь люди оказались полностью во власти стихии. «Со спины носильщика сорвало резиновый коврик, – вспоминал Шнайдер, – а за ним и тяжелый спальник. Вещи полетели вперед горизонтально и сразу же исчезли из виду». На гребне имелись сравнительно простые и ровные участки, но было очевидно, что сейчас жизнь восходителей висит на волоске: они были обезвожены и обессилены и сильно мерзли. Видимость ухудшилась настолько, что на расстоянии пары метров человек становился «сероватой тенью».

Где-то около седьмого лагеря Шнайдер и Ашенбреннер отвязались. Они надели лыжи и двинулись вперед, сказав шерпам, чтобы те шли по следу, утверждал позже Ашенбреннер. Но даже очень глубокие и четкие следы быстро заметала буря, и вскоре шерпы отстали. Отныне им пришлось заботиться о себе самим.

Позже в тот день оба австрийца добрались до четвертого лагеря. Они очень замерзли и были сильно измотаны, однако обморожений удалось избежать. Они сумели согреть чай и приготовить горячую пищу и вскоре оба уснули. В это время на гребне Ракиот трое шерпов боролись за свою жизнь.

Оставшиеся наверху альпинисты позднее тоже вышли из палаток и направились вниз. Эта группа состояла из руководителя экспедиции Вилли Меркля, альпинистов Ули Виланда и Вилло Вельценбаха и восьми шерпов – Нимы Таши, Анг Церинга, Дакши, Гайлея, Нимы Норбу, Кикули, Китара и Да Тхунду. Решив спускаться как можно быстрее, они не взяли палатки. Однако далеко уйти не получилось. Люди были измучены долгим пребыванием на высоте, холодом и бурей. Вскоре Меркль понял, что они не выдержат на ужасном ветру, и чуть ниже Серебряного седла приказал устроить бивак, укрыться, насколько это возможно, и, прижавшись друг к другу в снегу, пережидать бурю. Но палатки у них не было, на восемь человек имелось лишь три спальника, и гора стала забирать свое. Первым той ночью умер двадцатилетний Нима Норбу, работавший еще помощником повара в экспедиции на Эверест 1933 года.

* * *

Суббота, 9 июля

Буря не утихала. Ветер сдувал с Серебряного седла огромные снежные вихри и отнимал у людей последние силы. Стало понятно, что оставаться на ночевку нельзя, иначе они все погибнут. К тому моменту Меркль обморозил правую руку, Виланд – обе. Надо было сбрасывать высоту как можно быстрее. Но трое шерпов Анг Церинг, Гайлей и Дакши – ветераны предыдущих экспедиций на Эверест – решили остаться. «У меня началась снежная слепота, а двое моих товарищей сильно ослабели», – сказал Анг Церинг. Группе пришлось разделиться. Трое немцев и четверо других шерпов начали спускаться с седловины к гребню Ракиот, увязая в снегу, который местами доходил до пояса. Не было больше ни радостных возгласов, ни йодля.

Вскоре Виланд начал отставать. А затем в какой-то момент он просто опустился на снег и вскоре умер. Четверо шерпов первыми добрались до небольшой палатки седьмого лагеря. «Мы прождали больше часа, – вспоминал Китар, – затем наконец подошли Меркль и Вельценбах. Они сказали, что нам лучше идти дальше, в шестой лагерь, так как тут на всех не хватит места». Выбора не оставалось, и четверка шерпов отправилась дальше. Но на самом гребне, через который со страшной силой бил ветер, они были вынуждены остановиться. «Мы начали спускаться с гребня и стали провалиться в снег по грудь, – вспоминал Китар. – Идти дальше по такой ужасной погоде было безумием, и пришлось выкопать пещеру в снегу и провести в ней ночь».

Таким образом, к ночи 10 июля в верхней части Нанга-Парбат находились четыре группы человек. Анг Церинг, Гайлей и Дакши по-прежнему ютились в снежной пещере на Серебряном седле. Меркль и Вельценбах дрожали от холода в двухместной палатке седьмого лагеря. Китар, Нима Таши, Кикули и Да Тхунду боролись за жизнь на хребте Ракиот в кромешной тьме, и ветер свистел у них над головами. Немного ниже находились трое шерпов, отставших от Шнайдера и Ашенбреннера. Ни у кого из них не было ни еды, ни воды.

Тем временем в нижних лагерях радостные мысли о возможном успешном восхождении сменились страхом за судьбу людей на горе. Шторм обрушился на весь район Нанга-Парбат, и в нижних лагерях завалил палатки и снаряжение слоем снега в несколько метров. Несмотря на все усилия, попытки отправить спасательную