Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова Страница 85

После окончания лечения в госпитале она вновь вернулась в свою роту. Бойцы и командиры с радостью встретили девушку-героиню. Они уже знали, что санинструктору Вере Кощеевой за мужество и самоотверженность, проявленные при форсировании реки Днепр, присвоено звание Героя Советского Союза. Затем Кощеева участвовала в боях при форсировании Красного Лимана и Вислы, в боях за город Люблин. Не один боец вспоминает Веру теплым, хорошим словом.

Многим оказала она помощь в бою.

В 1945 году по ранению Кощеева уехала в отпуск в родной Барнаул. Здесь, недалеко от Барнаула, в с. Петровка Троицкого района прошло ее озорное, счастливое детство. Девочка не давала себя в обиду, она легко расправлялась с мальчишками ее лет. Ей нравилось, когда, переплывая реку, они оставались далеко позади нее, а Вера легко и быстро добиралась до берега. В селе Петровка окончила 7 классов неполной средней школы, а затем поступила работать санитаркой на меланжевый комбинат. Выполнив свою работу, она убегала в цеха и подолгу следила за точными движениями работниц, училась работать на ватерной машине, легко одолела тростильно-крутильные машины. Ей хотелось много знать и уметь, а больше всего – учиться. Как только организовались курсы медсестер, Вера одной из первых нашла там свое место. Училась она без отрыва от производства, но от этого не страдала ее работа на комбинате. 30 июня 1942 года Вера Кощеева была призвана в армию. С первых дней войны она думала о фронте, помогать раненым на поле боя она считала своим священным долгом.

11 августа 1942 года на Сталинградском фронте Вера Кощеева участвовала в первом бою. Шло наступление на балку Анна Ионновна. Раненых было много. Не замечая опасности, не разгибаясь, девушка накладывала повязки и отправляла раненых в тыл. Первый бой надолго останется в памяти, но не забудет Кощеева и последнего. Она получила первую свою награду, медаль «За оборону Сталинграда». А затем бои на Северном Донце…

За участие в боях у Голой долины Вера была награждена медалью «За отвагу». 15 раненых вынесла она на этот раз с поля боя.

А разве можно забыть бои за Запорожье? Там Кощеева была ранена, но ей от своей части отставать не хотелось, ведь бойцы нуждаются в ее помощи. И Вера убежала из госпиталя. Об этих боях Кощеевой напоминает орден Красной Звезды.

Сильная воля и характер, смелость и отвага характеризуют девушку, недаром ее любимым героем является Павел Корчагин из романа Островского «Как закалялась сталь». У него училась она мужеству и отваге, умению не бояться трудностей.

После демобилизации из армии комсомолка, Герой Советского Союза Вера Сергеевна Кощеева вновь пришла на меланжевый комбинат, где она работала заместителем комсорга ЦК ВЛКСМ.

Без подписи.

Ф. М-7. Оп. 2. Д. 670. Л. 9—12.

№ 178

Она выполнила свой долг до конца

Письма Наташи КОВШОВОЙ, Героя Советского Союза, воспитанницы Московской организации ВЛКСМ. Ноябрь 1941 г. – июль 1942 г.[92]

ноябрь 1941 г.

Милые мои, родные, хорошие!

Как соскучилась я о всех вас!

Ну, как живете вы, все ли здоровы?

Я живу хорошо, в бою еще не была. Научилась стрелять из ручного и станкового пулеметов, метала боевые гранаты. В общем и целом в запасе у меня теперь достаточно способов, чтобы разить проклятых гадов. Мы им покажем, как к нашей Москве подбираться.

Да, совсем забыла сказать, что 20 октября приняли присягу, с этого числа считаюсь кадровым бойцом нашей Kpaсной Армии, а поэтому прошу со мной не шутить, а разговаривать по стойке «смирно».

Настроение просто исключительно хорошее. Единственно, что огорчает, – это приедешь в город, а там холодно и пусто, никто не ждет и никто не рад моему приезду.

Потом еще мама куда-то делась. Ни слуху, ни духу от нее нет. Я даже не знаю, в каком она городе.

Как милый мой Люлюшеночек, как Мариночка и Валюшка, бусенька, Надя, Веруська, хороший мой Толь Василич! Хоть бы одним глазочком глянуть на вас, мои хорошие!

Ух, проклятый, проклятый Гитлер! Кажется, нет в мире самых бранных слов, которые могли бы подойти к нему как определение. Буду, буду бить скверномордых, отравленных собственной желчью и злостью псов. Буду бить до победного конца, ибо верю в нашу победу, верю в то, что еще увижу всех вас за круглым столом. Эх, и пельмени мы завернем – пальчики оближешь.

А пока не беспокойтесь обо мне и не забывайте, что мама у меня временно совсем осиротела. Не бросайте ее одну, почаще пишите ей. А я? Я пою песенку:

Смерть подойдет к нам,

Смерть погрозит нам

Темной своей косой,

Мы улыбнемся, мы улыбнемся, улыбнемся ей.

Скажем мы смерти ласково очень,

Скажем такую речь —

Нам еще рано, нам еще рано,

Нам еще рано лечь!!!

Ну, вот. Так и живем. Пока. Жду вашего письма. Целую вас всех горячо и нежно, милые, родные, любимые.

Привет вам от вашей Наташи.

8 декабря 1941 г.

Родная моя! Сегодня из Москвы мне привезли твою открытку, которую ты написала в РК ВЛКСМ.

Мамуленька! Неужели ты ничего не получила от меня? Я тебе послала письмо и телеграмму, как только узнала, куда ты уехала. Люба, я тоже писала тебe.

Миленькая моя! Хорошая! Как я о тебе соскучилась. Мы сейчас на Волоколамском направлении. Настроение замечательное, самочувствие отличное. Главная забота о тебе! Не беспокойся ты обо мне. Я верю, что с мной ничего страшного не случился, верю в нашу большую и радостную победу, верю, что моя хорошая мамочка вспомнит свою боевую молодость, и не станет сердиться на свою дочуру за то, что она добровольно пошла на защиту нашей горячо любимой, самой замечательной в мире, родной Москвы.

Еще прошу не беспокоиться. Мне ничего не нужно. У нас всего достаточно. Если тебе нужны деньги, то я тебе их сама вышлю, я получила за месяц вперед, а денег мне девать некуда, т. к. кормят нас очень хорошо и одевают тоже. Ощущаю недостаток только в письмах из дома. Написала в Свердловск, послала телеграммы во все города, где только ты могла бы быть, а от тебя все же ничего не получаю. Все-таки теперь ты уже получила от меня весточку, так пиши мне почаще.

Матя! Будь здорова и спокойна, мне ведь теперь 21 год, я – человек вполне взрослый, и голова на плечах у меня крепко держится. И ни одна пуля подлой фашистской собаки не отнимет у меня жизни, а я твой «солдатеночек» – снайпер постараюсь насолить им так, чтобы долго помнили проклятые, чтобы бежали да оглядывались.

Ну, моя хорошая, времени много нет, и так уже я расписалась.

Ну, да ты меня знаешь, я помалу писать не могу.

Любимая моя!

Пиши почаще, и все будет в порядке.

Целую крепко, крепко и нежно-нежно.

Твоя любящая тебя дочурка Наташа.

* * *

декабрь 1941 г.

Милые мои, хорошие.

Что же это вы про меня совсем забыли?

Или, может быть, вы все еще не получили моих писем и телеграмм? Я до сих пор не получила ни одного письма ни от вас, ни от мамы. А как я об вас соскучилась, знали бы вы!!! Как хочется мне всех вас поцеловать крепко, крепко. Чуть не каждый день вижу вас всех во сне.

Маленькую Люленьку, мою хорошую девочку, вижу часто, часто. Будто бы она меня очень любит и все на руки ко мне пpocится. Напишите, пожалуйста, как вы там живете. Как здоровье и самочувствие. Не нужно ли вам денег? A тo я рублей 200 могу вам выслать, только напишите точный адрес. Мамка моя заехала в Бугуруслан и почему-то не получает моих писем. Я ей послала три телеграммы и два больших письма, а она пишет открытку в райком, что-де она меня потеряла и не знает, жива ли я или нет. Я не знаю, как мне ей сообщить. Напишите вы ей, что я жива, здорова и помирать никак