Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 85

А вот второй момент из его слов. Он заявляет: «Смотрите, это война Байдена, Путина и Зеленского. Путин хочет всю Украину и не согласится на меньшее. Зеленский жаждет воевать и своими бессмысленными заявлениями окончательно срывает любые шансы на переговоры в этом направлении». И добавляет: «А мне что делать?» Этот пост полон растерянности – в нем угрозы смешиваются с жесткой риторикой. По сути, он спрашивает: «Что теперь делать нам, американцам?» В итоге Трамп готовит мир к тому, что Америка – и так это трактуют западные СМИ – будет постепенно выходить из прямого конфликта с Россией, избегая эскалации. Да, будут угрозы, возможно, оскорбления, резкие слова, будут переговоры – в Индии, на Ближнем Востоке, в Турции или где-то еще. Но разговор уже смещается в иную плоскость: к стратегическому миропорядку, к возможным экономическим связям. А это значит, что прямое военное столкновение между нами и США подходит к концу. К этому мы и движемся.

Но прекратятся ли боевые действия на территории Украины? Нет, категорически нет. Здесь все решат война и сила. Те, кто думает, что дипломатия могла бы остановить конфликт и вывести нас из него, ошибаются. Это было бы прекрасно, но совершенно нереально. Такой вариант нужно отбросить. И я уверен: все стороны этой войны – Байден, Зеленский, Путин, как называет их Трамп (но не сам Трамп, заметьте) – готовятся…

Если бы я был на месте Байдена, а теперь еще и с учетом Евросоюза, мы бы готовились к лету. Мы собираем силы для решительных военных шагов. Если бы Америка при Байдене была полностью вовлечена в конфликт, у нас остался бы один путь – эскалация. Та самая эскалация, о которой мы говорили в нашей программе, когда мы сражались с Америкой, с Байденом, и этот виток неумолимо вел нас к ядерной войне и апокалипсису. Будь Америка в игре по-настоящему, в какой-то момент либо мы, либо они – скорее, они – применили бы ядерное оружие или спровоцировали нас на это.

Но эту часть войны с коллективным Западом Трамп постепенно разбирает на куски. Он снижает уровень эскалации, даже если война продолжается. И она продолжится – как может быть иначе, пока мы не достигли победы? Трамп остается участником, но за все время в Белом доме он не сделал ни единого шага, чтобы поддержать или усилить эскалацию. Это ключевой момент. Его слова могут быть разными, но действия направлены на снижение напряжения. Для нас это уже весьма позитивный итог.

Теперь остается одно – по-настоящему выиграть эту войну. Потому что при участии Америки у нас нет позитивного сценария, кроме гибели человечества. Да, они были готовы зайти так далеко. Наш президент предупреждал: это наша последняя красная линия. Но теперь победа в войне должна обойтись без этого аргумента – без тезиса Сергея Караганова о том, что кто-то может уцелеть после ядерного удара. Возможно, и может – ему, как специалисту, виднее. Но этот аргумент мы пока отложили в сторону.

Турция как медиатор

Татьяна Ладяева. Ну, вероятность этого крайне мала. Позвольте здесь добавить еще одну важную деталь: сегодня в Москву прибывает министр иностранных дел Турции Хакан Фидан. Конкретных планов визита, скажем так, нет в открытом доступе – и это вполне естественно, мы пока не знаем, о чем именно пойдет речь. Однако, судя по тому, что министр намерен встретиться с Владимиром Путиным, помощником президента Владимиром Мединским, недавно побывавшим в Стамбуле, и главой Службы внешней разведки Сергеем Нарышкиным, можно предположить, что беседа затронет некие промежуточные итоги, выводы или, возможно, планы на будущее. И конечно, обсуждение коснется не только российско-турецких отношений, но и, вероятно, напрямую украинского конфликта.

Александр Дугин. Пока при участии Эрдогана, Фидана, руководства МИД и разведки Турции предшествующие переговоры прошли достаточно успешно – благодаря настрою нашей делегации и тому, что украинская сторона воздержалась от радикального срыва. Это во многом результат влияния не только американских кураторов, но и самих турок, проявивших взвешенный и умеренный подход. Тем самым они позволили нам, по сути, выйти из переговоров победителями. Баланс в отношениях с Турцией для нас скорее положительный: она не подыгрывает ни Евросоюзу, ни Зеленскому, а это уже выгодно для нас. Хотя ее позиция к нам остается равноудаленной, это не мешает нам вести свою дипломатию, направленную, как мы неоднократно подчеркивали, на выстраивание отношений с Трампом. Турция не препятствует этому процессу, и это существенно.

Хорошо, что встреча состоится. Турция не давит, не ставит ультиматумов, ведет себя корректно. Помимо этого, она вступает в тяжелейший период своей истории. Ситуация в Сирии с Аш-Шараа, лидером сирийских фундаменталистов, захвативших Дамаск, крайне сложна – американские СМИ в один голос это подтверждают, да и Рубио недавно об этом говорил. Позиции Турции в Сирии ослабевают: уже звучат призывы убрать протурецкие силы и разделить страну, чтобы обеспечить мир алавитам и меньшинствам. Америка открыто поддерживает курдов, особенно в Ираке, а отношения Эрдогана с Израилем далеки от дружеских. Теперь возникает идея создания дружественного государства на юге Сирии под эгидой Израиля. К этому добавляется эскалация между Израилем и Ираном, которую США не поддерживают. Сирия стала экраном, на котором отражаются запутанные и сложнейшие проблемы Ближнего Востока.

Эрдоган, еще недавно упивавшийся эйфорией после захвата Дамаска протурецкими радикальными исламистами, теперь расплачивается за это необдуманное решение. Оно может болезненно ударить по самой Турции. Идея курдского государства все четче вырисовывается в планах США, и это грозит катастрофой, несмотря на тактические успехи турок, например в демонтаже Курдской рабочей партии. Однако Оджалан, сидящий в турецкой тюрьме, и руководство КРП[65] – лишь верхушка айсберга. Курды – это огромный народ, рассеянный по четырем государствам Ближнего Востока, местами обладающий полным контролем, как в Северном Ираке или Сирии, где почти признана их автономия. Если Америка чуть подтолкнет курдов, Эрдогану придется не просто балансировать в украинском конфликте, а искать срочной помощи у мировых сил. Америка вряд ли придет на выручку, с Израилем у него конфликт, Евросоюз – ненадежный союзник, да и там полно антитурецких настроений, даже среди глобалистов.

Поэтому, помимо подтверждения приемлемой для нас позиции по украинским переговорам, Фидан, я думаю, затронет и эту тему. У России появляются рычаги для более трезвого и равновесного диалога с Турцией. Раньше она шантажировала нас закрытием проливов, угрожая снабжению нашей базы в Хмеймиме, но после переворота, который поддержал Эрдоган, это утратило стратегическое значение. Мы не можем быть ему за