Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 84

class="p1">Серьезность и глубина перемен в глобальной политике с приходом Трампа – это очень серьезное явление. Не факт, что все это необратимо, но в любом случае уже то, что сделано, продолжается и, скорее всего, будет продолжаться Трампом по расколу коллективного Запада, объективно способствует установлению и укреплению многополярности.

Но при этом нельзя недооценивать и силы сопротивления. Мировое Глубинное государство – это могущественное, в высшей степени серьезное, основательное и глубоко эшелонированное явление. И было бы опрометчиво скоропалительно сбрасывать его со счетов. Эти структуры все еще контролируют основные европейские страны и сам Евросоюз, они чрезвычайно сильны в США, и современная нацистская Украина целиком и полностью создана как террористическая структура именно им. С мировым Глубинным государством мы на самом деле и воюем. А не с Западом и не с США. Стоит только в США измениться руководству, и вся картина меняется. Но мировое Глубинное государство, уже не сводимое ни к США, ни к ЦРУ, ни к Пентагону, ни к Уолл-стрит, тем не менее остается и продолжает проводить свою политику в глобальном масштабе. Весьма вероятно, и даже наверняка, его представители попытаются влиять на Трампа, будут подталкивать его к фатальным ошибкам, саботировать его начинания и инициативы или просто в какой-то момент его ликвидировать. Такие попытки, как мы знаем, уже предпринимались.

Поэтому сегодня, как никогда ранее, стоило бы заняться серьезным и основательным исследованием того, с чем на самом деле мы имеем дело в лице либеральной демократии, ее теорий, ее ценностей, ее программ, ее целей, стратегий и институтов. Это не так просто, как может показаться: ведь мы сами до недавнего времени находились под ее определяющим контролем и влиянием, а может быть, в чем-то остаемся под ним и сейчас. Пока мы не поймем настоящую природу врага, едва у нас есть шанс его победить. На Украине мы воюем не с украинцами, не с США и даже не с коллективным Западом, который рушится на глазах. Природа нашего врага иная. Остается выяснить, какая именно.

Мир или война? Война![64]

Если говорить, то с Америкой

Татьяна Ладяева. Давайте начнем с переговорного процесса, который, пусть и не так публично, но продолжается за кулисами. Диалог между Россией и Украиной, возможно с участием других государств, несомненно, ведется. Однако площадка для нового раунда переговоров пока не определена. Напомню, что Стамбул, где проходили предыдущие встречи, больше не рассматривается. Ватикан также исключен из списка – Сергей Лавров на прошлой неделе отметил, что это был бы «не элегантный выбор» для двух православных государств.

Александр Гельевич, если не ошибаюсь, вы предлагали Индию как возможную площадку. Как вам кажется, где теперь может пройти встреча?

Александр Дугин. Мне кажется, что переговоры следует вести именно с Америкой – единственной страной, чья заинтересованность подлинна и неоспорима. Это Америка развязала против нас войну на Украине, бросив в бой весь свой арсенал: военный, политический, экономический. Она – главный игрок, и потому наш диалог возможен только с ней.

Где же найти достойную площадку? Индия, на мой взгляд, была бы идеальна: страна, глубоко симпатизирующая России, но сохраняющая дружеские узы с Соединенными Штатами. Вот она, подлинная равноудаленность! Не исключен и исламский мир – столь же отстраненный как от Запада, так и от нас. Турция? Возможность заманчива, но ее членство в НАТО омрачает картину: это их земля, их правила – явный минус. И все же стамбульские встречи не раз оборачивались в нашу пользу, создавая выгодные политические конфигурации. Вопрос остается открытым.

Но главное – не утратить стратегической глубины, помещая тему перемирия в долговременные, фундаментальные координаты, а не в зыбкие волны сиюминутности. Мы не раз говорили об этой осцилляции: мир – не мир, а война идет своим чередом, и вокруг нее все кружится. Ход войны определяет не только сам факт переговоров, но их суть и участников. Все – от позиций сторон до их намерений – преображается в зависимости от того, как полыхает это пламя.

Возьмем хотя бы Трампа. Сегодня он выступил в своей социальной сети с заявлением нового порядка – уже не о предотвращении конфликта, а о его немедленном прекращении. Никаких иллюзий о том, что он за день усадит Путина и Зеленского за стол переговоров, нет, он объясняет, почему его замыслы терпят крах. И в этом объяснении – ключ: оно меняет все. Его слова, словно камни, брошенные в стоячую воду, расходятся кругами – сиюминутными и долговременными. Долговременный тренд ясен: Трамп не желает войны с нами. Он вновь назвал этот конфликт чужим – делом Байдена, Путина и Зеленского, но не своим. Воля вывести Америку из битвы, которую он не начинал, остается непреклонной. Как? Прекратить, заморозить, запугать – средства будут меняться, но цель неизменна.

В том же послании он обрушился на нашего президента с грубой яростью, но впервые дал Западу услышать правду, от которой тот отмахивался: Путину нужна вся Украина. «Я всегда знал, – бросает он, – что Путину нужна вся Украина. Вы мне не верили». Он противится этому, угрожает: если Россия восторжествует, она рухнет под тяжестью победы. Нападки, шантаж – но истина проступает ясно: нам действительно нужна вся Украина.

Татьяна Ладяева. На основании чего он делает такие заявления?

Александр Дугин. На основании того, что это действительно так. Понимаете, нам нужна вся Украина – вся без исключения, разве что с редкими оговорками для западных областей. Установить контроль над этой территорией – принципиальная задача. Это необходимо для нашей безопасности, для продвижения геополитических интересов и восстановления исторической правды. Трамп сказал истину: нам нужна вся Украина. Мы можем называть это по-разному – например, денацификацией. Но ответьте: как добиться денацификации без политического контроля над страной? Нам нужна демилитаризация. А как обеспечить отсутствие военной мощи у независимого, суверенного государства, поддерживаемого НАТО? Это попросту невозможно без полного контроля.

И вот, наконец, картина обретает четкость. Разговор нашего президента с Трампом по телефону неделю назад и поведение российской делегации во главе с Владимиром Мединским на переговорах в Стамбуле начинают прояснять нашу позицию. Мы готовы – более чем готовы – выстраивать систему отношений с Америкой. Мы открыты к переговорам, к обсуждению любых моделей, но у нас есть красные линии, которые простираются далеко за пределы того, что мы озвучиваем публично. Мы обозначаем их по мере необходимости, тонко и продуманно, в зависимости от поворотов в отношениях с Западом. Однако истинные наши красные линии – это именно