Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников Страница 22

Другой случай, не трагический, а комический, произошел, как отмечает источник, в декабре 1914 г. – на походе, при отводе остатков 26-й пехотной дивизии, выведенных, после жестоких потерь в боях у фольварков Могелы, Гумин и Воля Шидловская, в армейский резерв (для пополнения). И.д. начальника штаба дивизии полковник Е. А. Менчуков выехал рысью вперед, обгоняя голову колонны, и в этот момент показался гудящий высоко в небе германский «таубе», нагонявший колонну.

Полковник вспоминал: «Оглядываюсь и вижу – вся колонна залегла в канавах по сторонам дороги и выпускает патроны в небо, явно без всякой надежды на поражение высоко летящего вражеского самолета. Поворачиваю коня и мчусь полевым галопом обратно в середину залегшей колонны с криком: «Какой дурак приказал стрелять? Прекратить огонь». В это время из канавы вылезает временно командовавший дивизией бригадный генерал Т. с винтовкой в руках и, подойдя ко мне, говорит: «Вы бы полегче выражались, это я приказал стрелять»[55].

В итоге довольно удачное сбивание войсками своих же низко летавших самолетов вызвало ряд приказов П. Г. К. Ренненкампфа по 1-й армии, которыми, в конце концов, вообще запрещалось открывать огонь по самолетам.

Если германская авиация над Восточной Пруссией в августе 1914 г. запомнилась очевидцам слабовато, то этого не скажешь о германских воздушных кораблях – «цеппелинах».

Е. А. Менчуков вспоминал: «Впервые о том, что несет с собою «Цеппелин», мы узнали 23/10 августа. В ночь на 23/10 августа бомба с «Цеппелина» попала в бивак 110-го пехотного Камского полка и вывела из строя убитыми и ранеными сразу 17 человек. Другой раз «Цеппелин», в одном из своих ночных налетов на место расположения штаба 1-й армии в г. Инстербурге, сбросил несколько легких бомб в стоящий на восточной окраине города артиллерийский парк. Попадания пришлись в коновязь. На утро на коновязи можно было видеть 30 убитых лошадей с развороченными внутренностями»[56].

Один из приказов отряду охраны штаба 1-й армии в этот период предписывал принимать особые меры для борьбы с «цеппелинами», которые ночью или на рассвете бомбят ночлеги русских войск. Частям, несущим службу охранения, предписывалось открывать по воздушному кораблю стрелковый и артиллерийский огонь. Батарея (или дежурная часть последней) должна была иметь орудия направленными в разные стороны с врытыми в землю (в ямы) хоботами и поднятыми дулами (насколько это возможно). Приказывалось при приближении воздушного корабля немедленно тушить все огни и (по возможности) на биваках открыто не располагаться.

Ночную стрельбу вверх по воздушному кораблю должны были вести не только охранный отряд и все чины штаба, но и проходящие части.

Была обещана и денежная награда за сбитие «цеппелина». В итоге во время одного из ночных визитов германского дирижабля в Инстербурге на улице был замечен стрелявший… из револьвера по «цеппелину» чиновник армейского управления.

Однако, несмотря на все это, ни один из кораблей в Восточной Пруссии над Инстербургом подбит не был. С другой стороны, и «цеппелины» не причинили штабу армии никакого вреда. А между тем перед войной в составе войск Виленского военного округа числились 4, 5 и 9-я воздухоплавательные роты. В последней, находившейся в г. Лида, имелись свои воздушные корабли и, в частности, дирижабль «Астра», полученный летом 1913 г. Е. А. Менчуков пишет: «Мне удалось подняться на нем 31/18 августа того же года, причем он обратил на себя внимание крайней медленностью полета и тем, что ни за что не брал высоты. Ясно было, что для военных целей он окажется непригодным»[57]. Но, как бы то ни было, именно этому дирижаблю довелось отличиться в годы войны, нанеся в мае 1915 г. удачный бомбовый удар по станции Лык.

Самолеты, бывшие невысокого качества и в ограниченном количестве, применялись преимущественно в разведывательных целях. Часто выходили из строя. Например, в том, что после успешного сражения 1-й армии под Гумбиненом 7 августа соприкосновение с быстро отошедшим противником было утрачено, виноваты как армейская конница, так и армейские авиасилы.

1 сентября 1914 г. одно из донесений со ст. Козлова Руда (под Ковно) сообщало, что возле одной из деревень опустился русский летчик, у которого «испорчен аэроплан № 4», который будет разобран и доставлен на станцию.

Гораздо больше влияния авиация оказала на ход боевых действий во 2-й армии (об этом мы писали выше). Вспомним, что с самого начала наступления корпусов самсоновской армии «неприятельские летчики неотступно следовали за войсками».

2-я армия и ее соединения также не были лишены содействия авиации. К 10 августа командир 1-го корпуса получил сведение от летчиков, что у города Гильгенбурга замечены два больших бивака, не менее чем на дивизию каждый. А 12 августа штаб 2-й армии получил следующее донесение от летчика Витковского: «8 час. утра из Алленштейна к югу двигались по двум шоссе две колонны противника с артиллерией, силою бригада каждая». 13 августа летчики сообщали, что в г. Алленштейн вступили 2 неприятельские колонны; однако, несмотря даже на то, что при входе в город частей 13-го армейского корпуса из домов стреляли, информации не придали значения и город осмотрен не был. Присутствовали и эпизоды неудачных действий. Так, авиация приняла за свой 6-й корпус у Вартенбурга (восточнее Алленштейна) хвосты двух колонн – это были части германского 1-го резервного корпуса. Посланный для проверки этих сведений другой летчик с задания не вернулся. А 14 августа командир 15-го корпуса получил от летчиков донесение о том, что противник западнее д. Мюлен отходит (что потом не подтвердилось). На рассвете 15 августа 13-й корпус, выступая на помощь 15-му корпусу, по-прежнему ничего не знал о своем соседе справа, хотя и прибег к помощи авиации. Он сообщал в это время в штаб армии: «Не мог найти VI корпус ни летчиками, ни искровой станцией…»

В тревожные дни окружения Лодзи германцами в ноябре 1914 г. известны факты установления окруженными частями связи с войсками, шедшими на выручку извне, при помощи авиации. Так, 8 ноября «в районе Ловичского отряда спустился летчик с донесением от начальника штаба I Сибирского корпуса» с просьбой направить атаку войск 1-й армии в промежуток Згерж, Брезины – в тыл обошедшего противника. Прибывший в те же дни на автомобиле кружным путем офицер Генерального штаба 2-й армии, установив связь, перелетел обратно в Лодзь на самолете.

Германская авиация также отличилась в ходе этой операции – доставляя ценные сведения своему