Великая депортация. Трагические итоги Второй мировой - Александр Борисович Широкорад Страница 17

Сен-Жерменским договором Подкарпатской Руси была гарантирована «полнейшая степень самоуправления, совместимая с понятием единства Чехословакии» (статья 10). Подкарпатской Руси должен был быть предоставлен свой собственный законодательный сейм (в ведение которого должны были входить все вопросы, касающиеся языка, школы и вероисповеданий, местной администрации, и все другие вопросы, определенные законами Чехословацкого государства) и автономное правительство, ответственное перед сеймом (статья 11). Во главе администрации должен был быть губернатор, назначаемый президентом республики и ответственный перед карпаторусским сеймом (статья 11). Чиновники в Подкарпатской Руси должны назначаться, по возможности, из местного населения (статья 12). Сен-Жерменский договор гарантировал Подкарпатской Руси право быть соответствующе представленной в чехословацком парламенте (статья 14). Контроль за выполнением Договора вменялся Лиге Наций (статья 14).

Все эти установления были проигнорированы Чехословакией. Вопреки договору русинские территории были разделены между субъектами федерации: их часть (так называемая Пряшевская Русь с 250 тысячами карпатороссов) была присоединена к Словакии. Никакого сейма создано не было. На руководящие должности в администрации назначались чехи. Чехословацкое правительство начало проводить искусственную украинизацию Карпатской Руси, видя в этом средство для отсрочки предоставления автономии и ослабления национально-культурного единства карпатороссов.

Уже в 1918–1922 гг. пражские власти поняли, что сделать из русин чехов в обозримом будущем невозможно, и начали их украинизировать.

Чехословакия оказалась такой же «тюрьмой народов», как и Польша. Разница была лишь в том, что в Чехословакии к 1938 г. остались какие-то элементы демократического устройства, которые позже дадут повод западным и советским историкам представлять ее тихой овечкой, ставшей жертвой кровожадного тевтонского волка.

«В 1938 г., получив на конференции в Мюнхене одобрение глав правительств Великобритании, Франции и Италии, Германия оккупировала Судеты, присоединив к своей территории районы проживания немцев. В 1939 г. немецкие войска оккупировали оставшуюся часть Чехословакии, основав на территории Чехии так называемый протекторат Богемия и Моравия, а на территории Словакии – марионеточную Словацкую республику. Правительство же Чехии выехало в Лондон.

Именно в Лондоне чешское правительство в изгнании впервые сформулировало планы массовой депортации этнических немцев после окончания войны. Хуберт Рипка, ближайший советник президента Эдварда Бенеша, мечтал о массовом изгнании немцев уже в 1941 г., рассуждая на страницах газеты Čechoslovak – официального органа чешского правительства в изгнании – об «организованном применении принципа переселения народов».

Взгляды своего советника полностью разделял и президент Бенеш. Осенью 1941-го и зимой 1942 г. Бенеш опубликовал две статьи в журналах «The Nineteenth Century and After» и в «Foreign Affairs», где развивал концепцию «перемещения населения», которое должно будет помочь упорядочить послевоенную Европу. Не будучи уверенным в том, удастся ли убедить англичан в реализации планов депортации трехмиллионного немецкого населения, чешское правительство в изгнании на всякий случай начало аналогичные переговоры с представителями советского руководства.

В марте 1943 г. Бенеш встретился с советским послом Александром Богомоловым и попросил о поддержке своих планов этнических чисток послевоенной Чехословакии. Богомолов уклонился от обсуждения планов, однако Бенеш был неутомим и уже во время поездки в США в июне 1943-го смог убедить как американское, так и советское руководство поддержать планы депортации немцев. Получив эту поддержку, чешское правительство приступило к разработке подробного плана этнических чисток. Первый рабочий вариант депортации немцев был представлен правительством Бенеша союзным державам уже в ноябре 1944 г. Согласно меморандуму Бенеша, депортация должна осуществляться во всех районах, где чешское население составляет меньше 67 % (две трети), и продолжаться до тех пор, пока немецкое население не сократится до уровня ниже 33 %.

К реализации этих планов чешские власти приступили сразу же после освобождения Чехословакии советскими войсками. Уже весной 1945 г. по всей стране начались массовые насильственные акции против этнических немцев.

Главным мотором насилия выступила добровольческая 1-я чехословацкая бригада под командованием Людвика Свободы – так называемая Армия Свободы. Людвик Свобода имел давние счеты с этническими немцами. В 1938 г., после присоединения Судет к Германии, Свобода стал одним из создателей «Защиты нации» – партизанской чешской повстанческой организации. Теперь 60 тыс. чешских солдат под командованием Людвика Свободы получили возможность отомстить ставшему беззащитным немецкому населению.

Целые деревни и города, заселенные немцами, испытали на себе безнаказанное насилие чехов. По всей стране из немецкого населения формировались маршевые колонны, людям не давали собрать практически никаких вещей – и без остановок гнали к границе. Отставших или упавших зачастую убивали прямо на глазах у всей колонны. Местному чешскому населению было строго запрещено оказывать любую помощь депортируемым немцам.

В ходе только одного такого «марша смерти» – изгнания 27 тыс. немцев из Брно – на дистанции в 55 км погибло, по разным оценкам, от 4 до 8 тыс. человек»[43].

Согласно рассказу очевидца: «Особое удовольствие доставляло населению Чехословакии гнать пленных немецких солдат, гражданских лиц, женщин и детей босиком по асфальтированным улицам, густо усыпанным осколками битого стекла. Мучения, испытываемые этими людьми, не поддаются никакому описанию, ибо всякая попытка описать их была бы бесконечно слабым отражением того, что им пришлось перенести.

В Праге чешская милиция погнала колонну схваченных немцев по битому стеклу к городскому стадиону. Многие жертвы остались лежать на улице и были безо всякой жалости забиты до смерти дубинками, камнями и всем, что попадалось под руку.

Но самые стойкие всё-таки добрели до стадиона, в том числе одна женщина, судя по её виду, лет шестидесяти. Милиционеры уже давно наблюдали за ней, с радостным нетерпением предвкушая момент, когда эта женщина, шедшая с гордо поднятой головой во главе всей колонны, наконец, «сломается» и упадёт. Наверно, на ступнях у неё уже живого места не оставалось, но она продолжала идти, как видно, из последних сил, собрав в кулак всё своё мужество.

Но у ворот стадиона она упала на колени, а потом и ничком. Никому не позволили протянуть ей руку и помочь подняться на ноги. Ее оставили лежать на том же самом месте, где она упала, пока чехи не расставили колонну вдоль арены стадиона. Потом «борцы за свободу» схватили лежавшую без сознания старую женщину, раздели ее до белья и привязали ей к ногам верёвку.

Обойдя ряды немцев, милиционеры приказали двум подросткам в возрасте 14–15 лет выйти из строя, привязали им к плечам концы веревки и приказали им тащить женщину за собой вокруг стадиона. Когда подростки отказались, милиционеры начали их избивать, пока дети не поволокли женщину на веревке за собой. Эта жуткая сцена продолжалась до тех пор, пока женщина, изуродованная до неузнаваемости, не обрела, наконец, вечный покой…»[44]

«На границе изгоняемые немцы подвергались процедуре «прохождения таможни», в ходе которой у них зачастую отбирали даже те немногочисленные вещи, которые они вынесли на себе.