Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев Страница 13

другой менее правильной фигуры, а с половины XVII века, после реформы Вобана, – форму прямоугольника с бастионами или форму звезды. При определении эпохи, к которой относится данное городище, форма представляет единственный достоверный признак. Бесспорно, могут быть и городища княжеской, напр., эпохи в форме прямоугольника, но только тогда, если характер местности требует этого; это, конечно, исключительные случаи, которых в расчет принимать нельзя.

Г. Багалей не признает значения формы при определении древности городища; он не согласен с тем, что городища с неправильными извилистыми линиями относятся к времени до изобретения огнестрельного оружия, а с правильными угловатыми – к более поздним временам. Он указывает несколько случаев, которые, по его мнению, опровергают эту теорию, предложенную г. Самоквасовым. «Городок, в Ярославецкой волости, в самом селе Ярославце, на берегу озера Бычка, на месте, где ныне стоит приходской храм. Это – круглая плоскость на возвышенном холме, обведенная валом и глубоким рвом. Когда в 1841 г. разрывали насыпь вокруг церковной ограды и ровняли площадь для сада, то найдены были три ядра величиною с большое яблоко; одно из них было или казалось вроде стеклянного». «По своему круглому очертанию, прибавляет г. Багалей, этот городок должен быть причислен к дотатарским, а найденные там ядра указывают на его позднейшее происхождение»[144]. Почему бы не объяснить появление здесь ядер каким-нибудь сражением, происходившим вблизи? Это во всяком случае гораздо проще и вероятнее. Далее г. Багалей указывает другой пример. «Городец в Воробеинской волости (Мгл. уезд); в 200 саж. на западе от села Воробейни находится возвышенная в виде укрепления насыпь, в простонародье называемая „городец“. Величина площади насыпи имеет около десятины, вид имеет шарообразный, с западной и с южной стороны примыкает к берегу речки Теремушки, а с восточной и с северной стороны отрезана от косогора канавою или рвом, имеющим до 4 сажен ширины и до 3 сажен глубины, высота насыпи со всех сторон около 4 сажен; по канаве или рву растут вековые деревья; поверхность площади насыпи – ровная, к краям покатая, имеет длину и ширину до пятидесяти сажен; вход или въезд на насыпь, как заметно, был на северо-западной стороне. В 1866 г., при пахании этой насыпи, сделался провал в глубину до полутора сажен, в котором найдены местным священником Иоанном Немцовым заржавелые ядра, величиною с гусиное яйцо, свинец и ящик, который был с порохом, побелевшим от времени. В настоящее время провал тот засыпан землею. Преданий о нем в народе нет никаких». «Опять – городец», прибавляет г. Багалей, «который, по своему круглому очертанию, может быть отнесен к до татарской эпохе, а на самом деле позднейшего происхождения»[145]. И опять это объясняется так же просто: здесь стояли когда-то войска и вырыли себе погреб для склада военных припасов, который с течением времени разрушился. «С другой стороны, – продолжает дальше г. Багалей, – мы имеем и обратные примеры: городище имеет правильные угловатые очертания, а между тем мы должны отнести его к дотатарской эпохе». «Городец в Старопочепье, на берегу р. Косты. Это – возвышенная, круто и ровно со всех сторон обрезанная площадь; в длине ее с запада на восток 43 сажени, а в ширину 16 саж. С южной и северной стороны городца поселения жителей отделяются глубокими провальями; по восточной стороне, при подошве горы протекает р. Коста, с берегом болотистым и поросшим деревьями. На западной стороне город узким перешейком соединяется с горой; на этом перешейке стоят храмы – старый обветшалый и новый на каменном фундаменте, тот и другой во имя Св. Николая»[146]. Этот последний пример решительно ничего не доказывает. Городище ясно и безошибочно относится к княжескому периоду, так как правильная форма его – следствие физическаго строения почвы.

Ясно, что предметы, находимые в городищах, могут иметь значение только тогда, если они указывают не на более позднее, а на более раннее происхождение городища, напр., если в городище с правильными формами будут найдены какие-нибудь вещи бесспорно княжеского времени, то, конечно, ясно будет, что древнее городище княжеской эпохи было потом переделано и приняло правильную форму. Точно так же часто случаются ошибки вследствие плохого состояния городища: часть его может быть разрушена рекой, запашкой или наконец постройками, так что иногда приходится судить о целом по незначительным уцелевшим остаткам.

К сожалению, о городищах, в особенности Галиции, Гродненской и Люблинской губ., мы имеем весьма неполные и неточные сведения. Более разработана в этом отношении Волынская губ.: кроме отдельных указаний в различных сочинениях, напр. у Отецкого «Wołyn etc.», и др., мы имели под руками извлечения из донесений волостных правлений в губернский волынский статистический комитет. Сведения эти довольно полны, хотя страдают неясностью и неопределенностью; часто указывается только на существование в данной местности городища, но не описываются ни его форма, ни размеры, ни местоположение[147].

Все вышеуказанные части Волыни могут быть, с некоторой точностью, разграничены только на основании данных второй половины XIV века. Кроме летописи, в этом случае очень важны для нас раздельные акты между Казимиром Великим и литовскими князьями. Так, акт 1366 г. перечисляет все главнейшие города, входившие в состав Владимирского княжества и, таким образом, указывает приблизительно границу этого княжества. Города эти, кроме Владимира, были: Городло, Любомль, Турийск, Ратно, Кошер, Влучим, Ветлы, Льбяж, Черный городок, Камень и Мельница. Таким образом, Владимирское княжество занимало территорию нынешних уездов Владимирского и Ковельского.

Важнейшим городом в княжестве была столица всей Волыни Владимир, основанный Владимиром Святым в 80-х годах X века. Расположен он при впадении р. Смочи в р. Луг. Город был хорошо укреплен толстыми деревянными стенами, валами и глубокими рвами[148]. Укрепления были настолько громадны, что при погроме Бурундая, Василько принужден был сжечь его деревянные стены, «зане немощно бысть розметати вборзе его величеством»[149]. Но и после уничтожения стен, валы и рвы представляли еще такую солидную силу, что Бурундай потребовал и их разрушения. Внутренний город, в котором находился и княжеский терем, был тоже обнесен стеной и валом, и, кроме того, его окружала еще Смочь. Город раскидывался на огромном пространстве. О прежней его обширности можно судить по тому, что с. Зимно, находящееся ныне в 5 верстах от города, было прежде предместьем Владимира, о чем упоминается в инвентаре зимнинской церкви; точно так же предместьем Владимира было и с. Когильно, находящееся теперь в 7 верстах от города, как это видно из эрекционной в пользу Михайловской церкви надписи, сделанной бывшим вотчинником села, Исидором Колленским, собственноручно на Евангелии, писанном в 1508 г.[150] Древнейшая церковь,