Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 105

Генерал Казаков скомандовал: „К церемониальному маршу! Дистанция – на одного линейного!.. Шагом – марш!“ Дружно ударил по брусчатке парадный пехотный шаг, батальоны 300-й Харбинской дивизии открыли прохождение. Следом пошла 59-я Краснознаменная дивизия, тяжелые пушки и пушки-гаубицы, показались машины с гвардейскими минометами, и площадь буквально ахнула: „Катюши!“, „Катюши!“. Оказывается, и сюда, сквозь японские пограничные кордоны и жесточайшую цензуру, докатилась боевая слава нашей реактивной артиллерии. Парад замыкали танковые бригады и тяжелый самоходно-артиллерийский полк. И опять гул восторга и буря аплодисментов прокатилась по площади. Ничего даже приблизительно похожего на могучие эти машины не видели харбинцы на многочисленных японских военных парадах.

Потом пошли колонны демонстрантов. Харбин – город многонациональный. Помимо китайцев и русских в нем жили своими общинами корейцы, поляки, татары, немцы и другие народности. Все они вышли на демонстрацию в национальных одеждах, с детьми, у каждого в руках красный флажок или алая гвоздика – так что зрелище было очень красочное. Людской поток тек мимо трибуны до самых сумерек, пока не вспыхнули огни иллюминации.

Вечером в штабе армии был устроен торжественный прием. Подняли бокалы за Победу, за наш народ, за Коммунистическую партию, за Советские Вооруженные Силы и за старейшую из наших армий – 1-ю Краснознаменную Дальневосточную…»

В воспоминаниях командующего харбинским парадом будущего маршала артиллерии Константина Петровича Казакова (в 1945 году генерал-лейтенант, командующий артиллерией 1-й Краснознаменной Дальневосточной армии) «Огневой вал наступления» рассказывается:

«Спустя несколько дней состоялся парад Победы. Мне довелось им командовать, а принимал парад генерал-полковник Белобородов. Нам подобрали великолепных строевых коней – рыжих тракененов с белыми челками и белыми чулочками, все прошло отлично. Харбинцы собственными глазами увидели могучую военную технику – танки, самоходную артиллерию, гвардейские минометы и все другое.

Примерно за час до парада, проезжая улицей, где стояла колонна легкой артиллерии, я обратил внимание на старика, грудь его украшали Георгиевские кресты и медали. Он поцеловал ствол пушки и перекрестил улыбающихся артиллеристов, подошел к другой пушке, проделал то же самое. Так он шел вдоль колонны, и слезы текли по морщинистому загорелому лицу. Я спросил, где он заслужил боевые награды.

– Оборонял Порт-Артур, – сказал он. – Вы слышали про батарею Электрического утеса? Я был фейерверкером (наводчиком) второго орудия…»

В другой книге воспоминаний «Артиллерийский гром» К.П. Казаков о харбинском параде пишет более кратко:

«В Харбине, где части нашей армии уже начали переходить на мирное положение, был проведен военный парад войск нашей армии. Командовать этим парадом было поручено мне, а принимал парад наш боевой командарм генерал-полковник А.П. Белобородов.

Парад советских войск в Харбине произвел очень сильное впечатление на жителей города, особенно на граждан русской национальности, которые не могли скрыть своих слез радости и своего восхищения нашей победой, мощью Советской Армии. Выступая на митинге перед войсками и многотысячной толпой, заполнившей центральную площадь, генерал-полковник Белобородов объявил, что Квантунская армия разбита и советский народ гордится своей армией, внесшей решающий вклад в разгром армий фашистской Германии и милитаристской Японии. Народ на площади торжествовал. Мощные крики „Ура!“ в честь нашей великой Победы сотрясали воздух».

Парад Победы, проведенный в сентябрьский день 1945 года в городе Харбине, конечно же не сравним с Парадом Победы на московской Красной площади того же года. Но среди торжеств по случаю блистательного окончания Советско-японской войны он не затерялся, став достоянием отечественной военной истории.

В харбинский парад Победы 1945 года был заложен символический смысл. Он проводился, скажем, не в Чанчуне, Мукдене или Порт-Артуре, а в Харбине – китайском городе с русскими корнями и русской душой.

Здесь следует сказать о важном, подзабытом для отечественной истории. Состоялся указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 года «Об объявлении 3 сентября праздником победы над Японией». Праздник этот не отменялся, но ныне он не отмечается…

В Советском Союзе помнили о тысячах и тысячах соотечественников, которые волей судьбы оказались на китайской земле, в Маньчжурии, большей частью в огромном городе Харбине, бывшем в начале ХХ столетия столицей Китайской Восточной железной дороги (КВЖД). Путь возвращения на родину им не был заказан. В «Ведомостях Верховного Совета СССР» за № 78 того же победного 1945 года был опубликован, вне всякого сомнения, важный документ:

«Президиум Верховного Совета СССР

Указ

от 10 ноября 1945 года

О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской Империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Маньчжурии

1. Установить, что лица, состоявшие к 7 ноября 1917 г. подданными бывшей Российской империи, а также лица, состоявшие в советском гражданстве, а равно их дети, проживающие на территории Маньчжурии, могут восстановить гражданство СССР.

2. Лица, указанные в пункте 1 настоящего Указа, изъявившие желание восстановить гражданство СССР, могут быть восстановлены в гражданстве СССР в том случае, если они в течение срока до 1 февраля 1946 г. обратятся в Консульство СССР на территории Маньчжурии с соответствуюшим заявлением, к которому должны быть приложены документы, удостоверяющие личность заявителя и его принадлежность в прошлом к подданству бывшей Российской империи или к советскому гражданству.

3. Ходатайства о восстановлении в советском гражданстве рассматриваются консульствами СССР в Маньчжурии. В случае признания представленных заявителем документов удовлетворяющими требования настоящего Указа, консульства выдают заявителю советский вид на жительство.

4. Лица, не возбудившие в течение срока, установленного статьей 2 настоящего Указа, ходатайств о восстановлении гражданства СССР, могут быть приняты в гражданство СССР на общих основаниях».

Данный Указ Президиума Верховного Совета СССР позволил огромному числу бывших граждан Российской империи, детям белоэмигрантов и им самим возвратиться в Отечество.

…После того, как самая мощная из японских армий, Квантунская, прекратила свое существование, а Маньчжурия, Северная Корея, Южный Сахалин и Курильские острова были заняты советскими войсками, даже самые ярые приверженцы продолжения войны в Японии поняли, что империя на Японских островах войну на Тихом океане проиграла. Продолжать войну уже не было никаких реальных сил и возможностей. Военно-экономический потенциал государства оказался на грани истощения.

Более того, за всю Вторую мировую войну милитаристская Япония не знала такого серьезного военного поражения, которое она понесла в Маньчжурии от советских войск. Маньчжурская стратегическая наступательная операция 1945 года оказалась крупнейшей за все время войны на Тихом океане.