Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 104

Силами войск полностью восстановлена и перешита (расширена колея) КВЖД и восстановлено движение по ж.д. на ряде других дорог Маньчжурии.

2. В настоящее время командование и войска фронта (так в тексте) заняты формированием полков и дивизий конвойных войск НКВД, после их сформирования с 10.09.45 г. будет произведена передача пленных войскам НКВД для вывоза их на территорию СССР.

Эта работа по вывозу пленных будет закончена не позднее 10 октября 1945 г.

3. Начало вывода наших войск с территории Маньчжурии намечено на первые числа октября с тем, чтобы полностью освободить Маньчжурию до 3 декабря 1945 г.

4. Прошу установить следующий порядок передачи освобождаемой нашими войсками территории Маньчжурии властям и войскам Чан Кайши.

Территорию Маньчжурии передавать последовательно по мере ухода наших частей на север, согласно графику отхода с юга, и ни в коем случае не позволять прихода войск Чан Кайши и властей на территорию, где находятся наши войска, в противном случае работа комиссии тов. Сабурова по вывозу оборудования из Маньчжурии будет крайне затруднена».

Таковы были итоги Советско-японской войны 1945 года. Она была памятна в истории СССР. За победу в ней орденами и медалями было награждено более 1 831 000 бойцов и командиров Красной Армии и Флота.

В тот год по указанию Верховного главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза И.В. Сталина состоялся еще один парад Победы, на этот раз по случаю разгрома империалистической Японии. Проводился он на маньчжурской земле, в ее главном городе Харбине 3 сентября 1945 года.

Символично смотрится то, что принимать парад Победы в Харбине было поручено генерал-полковнику А.П. Белобородову, командующему 1-й Краснознаменной армией 1-го Дальневосточного фронта, участнику Парада Победы в Москве, будучи командующим 43-й армии 3-го Белорусского фронта.

Обладатель за Великую Отечественную войну двух медалей «Золотая Звезда» А.П. Белобородов принимал харбинский парад как начальник гарнизона советских войск в неофициальной столице Маньчжурии. К тому времени в Маньчжурии уже не было ни главнокомандующего маршала А.М. Василевского, ни командующего 1-м Дальневосточным фронтом маршала К.А. Мерецкова.

В своих известных мемуарах «Прорыв на Харбин» дважды Герой Советского Союза генерал армии Афанасий Павлантьевич Белобородов, среди прочего, рассказывает о том, как он оказался на войне 1945 года с Японией и как принимал парад Победы в маньчжурском городе Харбине, который являлся конечной целью наступления для его 1-й Краснознаменной армии:

«…В середине июня 1945 года эшелон с личным составом сводного полка 2-го Белорусского фронта отправился из Германии, из Восточной Померании, в Советский Союз, в Москву. Мы ехали на Парад Победы. Для многих из нас после Парада появилась первая за четыре года войны возможность повидать семью. Об этом и говорили мы в дороге, обсуждали, где и как лучше провести отпуск, когда его, конечно, дадут. Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский обещал тотчас по прибытии в Москву передать мой рапорт об отпуске в Генеральный штаб.

Однако обстановка сложилась так, что с отпуском пришлось повременить. После Парада Победы, на другой день утром, Константин Константинович Рокоссовский сообщил мне по телефону, что Генеральный штаб возражает против моего отпуска. Мне было предложено явиться к двенадцати ноль-ноль к начальнику Генерального штаба генералу армии А.И. Антонову.

В назначенное время я приехал в Генштаб… Генерал армии объявил, почему придется отложить отпуск. Предстояла поездка на Дальний Восток.

…Там, на юге Приморья, в районе большого озера Ханка дислоцируются сейчас соединения 1-й Краснознаменной армии, командующим которой меня назначили…

…Алексей Михайлович Василевский сказал мне, что по распоряжению Верховного главнокомандующего И.В. Сталина парад в честь дня Победы над Японией будет проведен только в Харбине. Принимать парад товарищ Сталин поручил ему.

– Если назначим парад на воскресенье, на 16 сентября, хватит вам времени на подготовку? – спросил он.

– Вполне хватит, товарищ маршал.

С этого дня мы начали усиленно готовиться к параду. Решили вывести на него почти весь харбинский гарнизон – 59-ю и 300-ю стрелковые дивизии, танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк, тяжелую и противотанковую артиллерию, гвардейские минометы. Хлопот было много. Предшествующие бои в горах и болотах, тяжелый маршрут наложили отпечаток на внешний вид воинов, на боевую технику. Обмундирование пришло в негодность, а времени для пошивки нового парадного было в обрез. Помогли нам китайские портные. Они разобрали заказы по множеству маленьких мастерских, и буквально в считаные дни весь гарнизон был переодет в новое, парадное и, прямо скажем, щегольское обмундирование. Боевую технику отремонтировали, покрыли свежей краской. Все бойцы и командиры готовились не покладая рук.

Весть о предстоящем параде быстро распространилась по Харбину. Готовились к этому дню все горожане и жители окрестных китайских деревень. Нам сказали, что все предприятия и общественные организации города выразили желание участвовать в праздничной демонстрации, что, по самым скромным подсчетам, на нее выйдут вместе с детьми тысяч триста харбинцев, то есть около половины всего населения Харбина. Красная материя исчезла с прилавков магазинов. Харбинские улицы украсились флагами, транспарантами и электрической иллюминацией еще в четверг.

В пятницу к нам приехали гости – члены Военного совета фронта генерал-полковник Т.Ф. Штыков и генерал-майор К.С. Грушевой, начальник штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке генерал-полковник С.П. Иванов, член Военного совета Тихоокеанского флота генерал-лейтенант С.Е. Захаров.

Маршал Советского Союза А.М. Василевский был срочно вызван в Москву, принимать парад войск поручили мне, а командовать парадом – генерал-лейтенанту артиллерии К.П. Казакову.

И вот наступило воскресенье 16 сентября. Войска ровными прямоугольниками выстроились на Вокзальной площади. Она не была рассчитана на такую массу людей и техники, поэтому часть стрелковых и танковых батальонов, сводные батальоны саперов и связистов, артиллерия и минометы встали колоннами на привокзальных улицах в окружении харбинцев, забрасывавших автомашины, тягачи, танки букетами цветов.

В 11 часов утра я выехал на площадь. Отлично выезженная лошадь чутко слушалась повода, тысячи глаз устремились на меня, и хотя не впервой было выступать перед войсками, все-таки волновался. Ведь это – парад Победы! Мельком взглянул на трибуну, где стояли первый секретарь Приморского крайкома партии Н.М. Пегов, генералы Т.Ф. Штыков, С.П. Иванов, С.Е. Захаров, К.С. Грушевой, мои соратники по 1-й Краснознаменной армии генералы И.М. Смоляков, Ф.Ф. Масленников, К.Я. Остроглазов.

Заметил, что Иван Михайлович Смоляков сделал неприметный жест: дескать, все хорошо, все в порядке. И это