И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 74

Победа Довмонта над Герденей произвела большое впечатление не только на псковичей, но и на новгородцев. Поэтому, когда великий князь Ярослав позвал новгородцев в поход на Псков, новгородское вече ответило ему отказом.

Вскоре Довмонт повел псковскую дружину в новый поход на Литву. Поход оказался успешным, и в 1267 году вместе с псковичами пошли на Литву и новгородцы. И вновь успех. Причем потери были невелики. Присмиревшие литовские князья теперь остерегались нападать на псковские земли. Но оставался другой, еще более опасный враг – Ливонский орден. Вскоре князю Довмонту пришлось столкнуться с рыцарями-крестоносцами.

Северо-западная граница Руси в те годы постоянно подвергалась нападениям. Датские рыцари, укрепившиеся в приморских городах Колывани и Раковоре, препятствовали новгородской торговле. Немцы лишь выжидали удобного случая, чтобы в очередной раз напасть на владения русских князей.

Довмонт Псковский. Фрагмент иконы

Новгородское посольство отправилось к великому князю Ярославу просить о помощи. Зимой 1268 года в Новгороде собралось большое войско. Здесь были и владимирцы с князем Святославом, старшим сыном великого князя, и переяславцы с князем Дмитрием, и тверичи с князем Михаилом, а также суздальцы, смоляне, полочане. Собралось и новгородское городское ополчение, во главе которого встали посадник Михаил Федорович и тысяцкий Кондрат. Подошли отряды ладожан и ижорцев. Привел псковскую дружину и князь Довмонт.

Обеспокоенные немцы прислали пышное посольство. В нем были доверенные люди от ливонского магистра и от многих немецких городов – Риги, Юрьева, Мариенбурга и других. Послы обещали не помогать датчанам и предложили заключить мир. Новгородцы согласились, и мир был подписан. К ливонскому магистру и в Ригу отправились ответные посольства. Как только послы возвратились, было объявлено о походе на Раковор. 23 января 1268 года войско выступило из Новгорода. Вместе с обозами двигались и необходимые для взятия укрепленных городов осадные орудия.

До порубежной реки Наровы добирались долго, три недели. Полки шли медленно – воеводы не гнали людей, двигаясь по своей земле. Границу перешли без боя – у датчан не было сил, чтобы встретить русские полки в чистом поле.

17 февраля войско подошло к Раковору и остановилось в трех верстах от города, на берегу реки Кеголи.

Но утром 18 февраля к реке Кеголе подошли немцы. Ливонский магистр не сдержал обещание и нарушил им же самим предложенный мир. Немецкая рыцарская рать приняла привычный для нее боевой порядок. «Свинья», выставив вперед копья, преградила дорогу русским полкам.

Дмитрий Переяславский выстроил свои полки так, как это обычно делали русские князья. В центре встало пешее «чело» – новгородское ополчение, справа и слева от него – конные княжеские дружины. Но для немецких рыцарей, хорошо знакомых с таким построением, была подготовлена и новинка. На левом крыле Дмитрий Переяславский поставил лишь дружину тверского князя Михаила, а остальные конные полки сосредоточил на правом – здесь оказались и сам Дмитрий с отборной переяславской конницей, и князь Довмонт с крепкой псковской ратью.

Это сражение началось так же, как Ледовое побоище. Зловеще поблескивая оружием и доспехами, немецкая железная «свинья» приблизилась к русским полкам и с оглушительным лязгом врубилась в пешие ряды новгородцев. Под ее страшным напором новгородцы пятились, но продолжали держать строй. Несмотря на тяжелые потери, центр русского войска не рассыпался. Рыцарский клин, не сумев пробить «чело», распался. Теперь рыцари сражались поодиночке, и этим воспользовались новгородцы – легче стало стаскивать закованных в железо немцев с лошадей.

С левого фланга устремилась в атаку тверская дружина князя Михаила. Но навстречу ей выехали готовые к этому резервные отряды рыцарей и втянулись в бой. И тогда с другого фланга ударили переяславцы, псковичи и владимирцы. Удар был гораздо более сильным, чем могли ожидать немцы, и рыцари бросились кто куда: часть поскакала к недалекому лесу, часть устремилась к Раковору, спеша укрыться за крепостными стенами. Лишь приближение еще одного немецкого отряда спасло рыцарей от полного разгрома. Русским дружинам пришлось прекратить преследование и перестраиваться для нового боя. Но немцы не решились нападать – перед их глазами находилось поле, залитое кровью, усеянное множеством трупов в рыцарских доспехах и покрытое плащами крестоносцев. Простояв до темноты, ночью рыцари ушли. Переяславские дозоры нигде их не обнаружили.

Три дня простояло русское войско, хороня павших. Особенно тяжелы были потери среди новгородцев. Погибли посадник Михаил Федорович, бояре Мирослав Дорогомилович, Твердислав Чермный, Василий Воиборзов, Микифор Редитин и многие другие. Среди павших не были найдены тысяцкий Кондрат, Радислав Болдыжевич, Данила Мозонич, «порочный мастер» Тогал (это он изготовил для похода «пороки» – осадные орудия). Немало полегло и псковичей.

Не раз князь Довмонт защищал новгородские земли, но и новгородцы не оставляли Псков в беде. В 1269 году немцы появились под стенами Пскова. Попытка взять город приступом закончилась неудачей. У князя Довмонта не оказалось сил, чтобы отогнать рыцарей от города. Новгородцы на конях и в лодках-насадах двинулись к Пскову. По сообщению новгородского летописца, немцы бежали, едва завидев новгородский полк.

Немцы нечасто осмеливались нападать на сам Псков, как правило, ограничиваясь лишь набегами на пограничные псковские земли. Так, в 1271 году немцы напали на несколько окраинных псковских сел и попытались уйти в свою землю, но князь Довмонт нагнал их. У него было всего шестьдесят воинов на пяти стругах, немцев же оказалось восемьсот. Но псковичи по частям разбили врага. Много немцев полегло в бою, еще больше потонуло в реке во время бегства. Два немецких насада все-таки успели переплыть на остров, покрытый густыми зарослями. Но беглецам не удалось спастись. Князь Довмонт приказал поджечь сухую траву. Немцы сгорели в огне.

В 1272 году ливонский магистр, собравшись с силами, организовал большой поход на Псков, но вновь потерпел поражение. По свидетельству новгородского летописца, к Пскову подошли конные рыцарские отряды и отряды кнехтов на кораблях. Были у врага и осадные пушки, что свидетельствует о намерении немцев взять Псков штурмом.

Очевидно, магистр надеялся ворваться в Псков до того, как подойдут новгородские полки. Однако он просчитался. Довмонт не стал ждать помощи из Новгорода, а напал на немцев лишь с псковской дружиной. Рыцари, не ожидавшие такой дерзости, не сумели отбить нападение. Псковичи рассеяли немецкие полки, а Довмонт ранил немецкого магистра в лицо.

Отступив от Пскова, рыцари тем не менее продолжали нападать на пограничные земли. И тогда Довмонт перенес войну на территорию противника. С псковской дружиной князь повоевал несколько чудских сел и привел