И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 73

Отношения Александра Невского с ханом Берке все более улучшались. В 1261 году в Сарае было даже открыто подворье православного епископа. Считалось, что епископ Сарский является представителем интересов великого князя и всех русских людей при дворе великого хана. В случае очередной княжеской усобицы, хан посылал сарского епископа вместе с татарским беком-христианином для решения на княжеских съездах спорных вопросов. В случае продолжения удельной войны он был принуждаем к миру с помощью ханской конницы.

Но тут в Северо-Восточной Руси произошли события, которые могли бы кончиться самым печальным образом для умиротворяющей политики Александра.

Хан Берке, считая, что его баскаки присваивают бóльшую часть дани, как то и было в действительности, передал сбор дани хивинским купцам-ростовщикам, называемым на Руси бессерменами.

Бессермены, внеся предварительно хану денежные суммы вперед, затем собирали дань, в значительно больших размерах, чем баскаки. Тем, кто не мог выплатить сразу, давали отсрочку под большие проценты. В случае невозможности выплаты дани бессермены продавали людей в рабство. Никакого уважения к православию и христианской вере новоявленные баскаки не испытывали, и нередко духовенство подвергалось ими оскорблению.

В 1262 году в Переяславле, Суздале, Ростове, Владимире, Ярославле и других городах Северо-Восточной Руси вспыхнуло восстание против бессерменов. Часть из них просто выгнали из города, но тем, кто был запятнан в корыстных преступлениях, пощады не было – их убивали на месте. В Ярославле жил один русский монах по имени Изосим, по натуре пьяный и развратный. Он съездил в Орду и принял там ислам. Вернувшись в Ярославль, он сделался откупщиком, нередко хуже природных мусульман притеснял своих сограждан и ругался над святынями своей бывшей веры. Он был в числе первых убитых бессерменов в собственном дворе. Труп его был брошен на растерзание собакам и воронам. Вместе с тем был и случай совсем иного рода. В Великом Устюге один бессермен, Буга, взял себе в наложницы дочь устюжца Марию. Незадолго до восстания Мария известила своего возлюбленного о грозящей ему опасности. Буга объявил о своем желании креститься и был пощажен народом. Он принял имя Иоанн, женился на Марии и остался на Руси, где приобрел всеобщую любовь.

Но слово «бессермен» навечно стало нарицательным – им русский человек называл некрещеных, а иногда и неправославных людей.

Опасаясь гнева Берке, Александр Невский решил ехать в Золотую Орду и предотвратить новое нашествие монголов на Русь.

Но хана в этом случае не очень взволновало избиение бессерменов, которых он сам презирал за жадность. К тому же это были не ханские чиновники, а обыкновенные откупщики. Он отнесся снисходительно к мятежу, и даже вновь доверил сбор дани русским князьям. Во многом его действия объяснялись желанием включить русские дружины в свое войско, отправившееся на войну с иранским правителем Хулагу. Александру пришлось почти целый год провести в Орде, пока Берке, наконец, не освободил русских от участия в походе.

Напряженные переговоры тяжело отразились на здоровье князя.

К тому же пришлось готовиться к совместному с Миндовгом новому походу на орден.

Осенью 1263 года Александр выехал из Орды и в тяжелейшем состоянии добрался до Городца на Волге, где остановился в Федоровском монастыре. Предчувствуя кончину, он принял схиму и в ночь на 14 ноября 1263 года скончался. (Вскоре вслед за ним умер и Миндовг.) Некоторые современные исследователи полагают, что в смерти обоих князей виновна агентура ордена, действовавшая как в Литве, так и на Руси.

Но с их смертью противостояние Руси и Литвы не ослабело. Новые фигуры появлялись на шахматной доске истории, продолжая нескончаемую партию. Одной из таких фигур станет Довмонт (Даумантас), волею судеб ставший князем псковским…

Литовский князь Довмонт появился в Пскове летом 1266 года. Лишь триста воинов привел он с собой, спасаясь от своего врага – Воишелга, младшего сына великого литовского князя Миндовга. Еще недавно Довмонт, князь нальшенайский, находился при дворе великого князя Миндовга. Князья были женаты на родных сестрах. Но смерть жены Миндовга и ее странное завещание поссорили князей. По завещанию умершей жены Миндовг должен был жениться на ее сестре, ставшей уже женой Довмонта. Нальшенайский князь смирился, но затаил обиду. Эта обида и толкнула его к жмудскому князю Треняте, племяннику Миндовга, составившему заговор против своего дяди.

Кончина Александра Невского. Художник Г.И. Семирадский

Дождавшись, когда Миндовг послал свое войско за Днепр, Тренята и Довмонт убили великого князя. Но удержать власть Треняте, возложившему на свою голову корону великого литовского князя, не удалось. Младший сын Миндовга, Воишелг, к которому ушла дружина великого князя, начал войну. Тренята был убит, а Довмонт, лишившийся всего, чем он владел, бежал в Псков.

Псковские бояре, принявшие изгнанника, преследовали свои интересы. На смену великому князю Александру Невскому, при котором враги остерегались нападать на земли Северо-Западной Руси, пришел новый великий князь, Ярослав Ярославович. В Пскове он посадил наместником своего сына, княжича Святослава. Но Святослав, выполняя наказ отца, больше думал не о защите города, а об упрочении власти великого князя. Потому-то и приняли бояре Довмонта – князя, способного защитить город и от Литвы, и от ордена, и к тому же более послушного посаднику, тысяцкому, боярам и духовенству Пскова, нежели великому князю.

Укрепившись в Пскове, Довмонт стал водить свою дружину и псковских «ратных мужей» на врага. Князю сопутствовал успех, хотя воинов под его началом было пока немного.

Большое значение имел поход Довмонта на Полоцк, где княжил его злейший враг князь Герденя. Небольшая конная рать сумела незамеченной пробраться по дремучим лесам в междуречье реки Великой и Двины до самых стен Полоцка и внезапно захватила его. Ворвавшись в город, Довмонт взял в плен княгиню и детей князя, захватил богатую добычу и сумел безнаказанно уйти. Пока князь Герденя созывал на помощь своих союзников и собирал войско для погони, обозы с добычей переправились через Двину и ушли в Псков. Сам Довмонт во главе своей дружины и части псковичей (две трети их ушли с обозом) остановился в пяти верстах за Двиной. На самом берегу реки осталась лишь стража. Дозорные своевременно известили князя о появлении у брода литовцев. Их было семь сотен – дружины князя Гердени и его союзников, князей Гогорта, Лотбея и Лючайлы.

Не дав литовцам полностью переправиться через реку, конная рать Довмонта ударила по врагу. Первым в бою пал князь Гогорт. Герденя со своими дружинниками бросился обратно через брод. Остальные литовцы, даже не успевшие занять боевой порядок,