Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 7

Мама рассказывала, как однажды папа подошел к своим товарищам-погодкам, которые стояли в стороне отдельной группой. Все старенькие, согбенные такие, с палочками. Спрашивает у одного:

– Гришка, ты ли? Почему с палкой ходишь?

Сам-то он всегда подтянутый, ладный, энергичный, походка уверенная, осанка кавалерийская, любо-дорого посмотреть.

– А ты кто? – спрашивает другого старика. – А, так мы ж с тобой на кожухах с девчатами спали, помнишь?

Тот в ответ:

– Да, Андрей, помню, – а сам по сторонам оглядывается, вдруг жинка услышит.

– Что же вы все согнулись так, что это такое! А ну, бросайте палки да ходите без них. Я тоже раньше сутулился, а при поступлении в академию кто-то обратил на это внимание, сказав: «Какой ты офицер, выправки нет». Так я потом по полчаса стоял, прислонившись к стене головой, плечами и пятками. И смотрите – выровнялся.

Мама впервые увидела Марковку осенью 1960 года. Она немного нервничала, не знала, как ее примут, хотя с некоторыми уже встречалась. Это папин брат Гавриил, сестры Прасковья и Марфа, а также Григорий Еременко (однофамилец) и Федор Коваль, которые во время войны были у папы водителями.

Приезд родителей вызвал жгучий интерес не только у марковчан, но и у жителей соседних сел. Не терпелось посмотреть и на своего легендарного земляка, и на его новую жинку.

Из дневника Еременко

«Народ собрался на базарной площади, соорудили трибуну на грузовой машине, убрали ее коврами. Встретили нас, как полагается – с хлебом-солью и рушником. Поднося хлеб-соль, старый партизан сказал:

– Дорогой Андрей Иванович, все население района очень радо Вашему приезду и встречает Вас как самого дорогого гостя. Все в нашем районе и в области гордятся Вами, прошу принять хлеб-соль.

Мы обнялись, поцеловались и с ним, и с женщиной, которая поднесла рушник.

Поднялись на трибуну, шквал аплодисментов, крики “Ура!” Я волновался, не мог говорить. Когда буря эмоций улеглась, я всех поприветствовал:

– Здравствуйте, дорогие земляки, здравствуй, Марковка, моя дорогая родина!

Опять овации, крики “Ура!”, “Слава нашему земляку!”

Марковчане встречают хлебом-солью Андрея Ивановича и Нину Ивановну Еременко. Марковка. 1962 г.

После этих приветствий и треволнений я выступил с речью, которая была выслушана с большим вниманием и часто сопровождалась бурной овацией.

Я говорил о Марковском районе, международном и внутреннем положении нашей страны, коротко охарактеризовал нашу Советскую Армию, ее высокую боеспособность и хорошее вооружение. Коротко рассказал землякам о своей деятельности за время службы в армии.

Заканчивая выступление, я призвал своих земляков к напряженному труду, к поднятию производительности труда и в полеводстве, и в животноводстве.

Затем я ответил на самые разные вопросы: как было дело под Сталинградом; есть ли у нас атомные бомбы и как их много; когда пройдет вблизи Марковки железная дорога и т. д. и т. п.

Я коротко сказал, что под Сталинградом произошла битва, невиданная в истории войн, битва, которая длилась более шести месяцев, где мы разбили фашистов и более 300 тысяч человек захватили только пленными во главе с командующим фельдмаршалом Паулюсом.

По поводу атомной бомбы сказал, что она у нас есть, причем в таком количестве, что хватит на всех врагов, чтобы разбить их при попытке пойти на нас войной.

Насчет железной дороги ответил, что вопрос в Москве поднят, что министр путей сообщения товарищ Бещев обещал рассмотреть его.

Когда вопросы и ответы были исчерпаны, секретарь райкома собирался объявить встречу закрытой, но тут одна пожилая женщина спросила на украинском языке:

– Андрий, ты скажи як ты поризав кожухи дивчатам?

Взрыв хохота.

– Такой грех был, я неправильно тогда поступил.

– Правильно, правильно поступил, пускай слушают старших! – донеслось из толпы.

– Придется заплатить за порезанную шубу, – сказал я с улыбкой.

Голос с места:

– Та що вы кажете, Андрий Иванович, бог с вами, я даже радо, що кожух поризав мини маршал.

(Марковка, по примеру соседних казачьих станиц, была поделена на “сотни” – кварталы, где собиралась молодежь отдохнуть после полевых работ, похороводиться. Отец в 17 лет стал вожаком 5-й сотни.)

Взрыв хохота.

На такой веселой ноте закончилось собрание, и мы с Ниной Ивановной пошли обедать. Сквозь толпу окруживших нас людей с трудом добрались до дома, который специально выстроили для нас. Признаться, я не ожидал такого подарка.

Теплый прием со стороны земляков произвел на Нину Ивановну потрясающее впечатление: в какой-то момент она даже прослезилась от радости. Понравилась ей Марковка и в особенности люди, которые с такой теплотой и заботой отнеслись к ней, что даже трудно выразить словами.

Весь следующий день я посвятил встрече с партизанами, начал принимать их с утра, причем каждого отдельно, а потом поговорили все вместе. Вспоминали свое боевое прошлое, обсуждали бытовые нужды. Характерно, что все партизаны получают пенсию, правда, небольшую, но никто не жалуется. Все просто – золотой народ у нас.

Под вечер к удовольствию партизан в их честь был организован торжественный обед, я поднимал за каждого бокал и говорил тосты.

Встает старый партизан Василий Корсун и обращается ко мне со словами:

– Товарищ Маршал Советского Союза и командир Марковского партизанского отряда, прошу разрешения передать вам, Андрей Иванович, в присутствии партизан только один из многих услышанных мной разговоров о вас.

– Если хороший разговор, говори, если плохой – тоже говори, – шутливо отозвался я.

В дни моей юности Корсун был самым бедным человеком в Марковке. Кроме полуземлянки и гармошки у него ничего не было. Это был “душа человек”, хорошо играл на своей двухрядке, именно в ней было его богатство. В ту пору был он роста среднего, рыжеват, всегда подтянут, опрятно одет, выбрит. Нрав веселый, человек приятный, рассказчик хороший. Сколько же у него было в запасе разных историй, забавных случаев, анекдотов, рассказов! Вот и теперь он не мог удержаться, чтобы не блеснуть своими способностями.

– Так вот, – начал Корсун, – когда нам точно стало известно, что Вы, Андрей Иванович, прибудете в Марковку, в народе пошли разговоры. Народ ожидал вашего приезда. Я был свидетелем и участником одного такого разговора между двумя бойкими женщинами. Вы все, здесь сидящие, знаете их, и я не буду называть их имена, а то еще “бубну” дадут мне.

Все засмеялись.

– Скажу только, что это Н. и М. Вы знаете их, Андрей Иванович. Вот их разговор:

Н., обращаясь к М.: – Ты слыхала, что к нам в Марковку едет Андрей Иванович?

М.: – Слыхала, слыхала, разговоры уже давно идут об этом.

Н.: – А какой он