Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров Страница 69

– Последний пример, это Пески и Спартак.

– Да.

– Гвардия спасла положение?

– Тоже.

– У нас дела явные. На самом деле операций достаточно много было. Разве упомнишь…

3

Во главе Республиканской гвардии

Ждал звонка «Ивана Русского», но он не звонил.

Стоило подумать о штурмовиках, как мысль резко переключалась, и я снова метался в догадках: где они сейчас, что у них… И если закончился штурм, почему Иван мне не звонит… А может, усталость не позволяет… Но я должен был больше узнать и с силой переключался на продолжение интервью.

Журналист:

– Как поступило предложение возглавить гвардию?

– Предложение возглавить? Да оно мне не поступало. Со мной никто не вел беседы. Если командир принял решение, он взял и поставил. И это правильно.

– Скажи, ранение, когда было? – журналист посмотрел на ногу Ивану.

–Как раз в тех боях в Дебальцево (бои январь – февраль 2015 года.– Прим. авт.). Осколками ранило меня из пулемета. Не дали мне в активную фазу войти с ребятами.

– Хромать теперь будете все время?

– Чудом нога осталась у меня на месте, я остался живой, потому что были повреждены и очень опасно вена большая, артерия большая, нерв, осколки мне пришли в эту область, – показал на ногу. – Я еще долго пролежал, прополз. Достаточно времени прошло и… Обычно десять минут и истекаешь кровью при повреждении таких участков вены и артерии. И погибаешь. Я долго пролежал, долго меня везли в больницу, в Горловке прооперировали. Понимаю, там большие боевые действия, раненых очень много…

Журналист прикусил палец.

Кондратов:

– Оперировали меня, остановили кровотечение, отправили на Донецк. Во мне еще остались осколки. На шве их не видно было, они стояли, как полосочки. Не видно на снимках. Приехали, в Донецке начали меня оперировать. Достойные хирурги, огромное им спасибо.

Журналист покачивал головой.

Кондратов:

– Обнаружили, достали осколки. Уже времени много прошло. У меня кровоснабжение в ногу не уходило. 50 на 50 процентов. Если ногу мне не ампутируют, то я умру. Но ребята, которые были со мной, сказали: «Если командир останется без ноги, нам всем хана. Поэтому ногу на место!» Ну врачи рискнули, провели свою операцию, и нормально.

– Ходить будешь?

Иван Кондратов:

– Обещаю, даже в футбол буду играть. Но это только через какое-то время…

Невольно подумал: Кондратий Булавин[63]. Тот тоже был из Донбасса. Тоже встал на защиту своих людей. Тоже воевал с властью. Тот с московской, этот с украинской…

Вот такие, как Иван, и способны были поднять и возглавить людей…

Иван:

– У меня были удалены мышцы подъема стопы, девяносто процентов. Учусь ходить, как ребенок, заново.

–Ну ты на костылях, не скажу, что бегаешь… Тяжело было? Я вот когда вижу, как Глава (Захарченко.– Прим. авт.) идет. Вас в одно время ранило?

–Получается, меня ранило раньше, а командир (Захарченко.– Прим. авт.) поехал дальше проводить операцию. И его там ранило. Промежуток три-четыре дня[64]. Смотрю по телевизору, он ранен. Меня трясет. Я же не знаю куда, что, информации никакой. Потом только вечером узнаю: он в Луганске лежит. Переживал очень за него…

– Надеюсь, вы в один день выздоровеете.

– Дай Бог! Я даже хочу, чтобы он быстрее выздоровел, потому что ответственность у него огромная…

– Скажи, Вань. Если брать жизнь до войны и жизнь сейчас (интервью 1 мая 2015 года). Год идет война… Ты-то изменился?

– Я изменился полностью, даже на клеточном уровне. Мое мышление поменялось. Мои какие-то… И амбиции. Все изменилось. Если раньше… Люди рабочие, трудовые. У меня вся семья трудовая. Если раньше третий сын в семье. У меня два старших брата. Я самый младший Иван. Как в сказке. У меня братья шахтеры, за что я их сильно уважаю. Отец шахтер. Дед шахтер. Все трудяги. Мать в больнице, сейчас пенсионер… Все трудяги, работали. Как пчелки все по чуть-чуть, домой-домой. Родители старались. Особого достатка не было, но и теплом согревали. Когда конфету, когда шортики купить, когда кроссовочки. Старались радовать своих детей по максимуму…

4

Кондратов: «Я за него жизнь отдам»

Журналист:

– В какой момент все изменилось? Почему ты пошел?

– Понял, что если сидеть дома, ничего не изменится. Нужно брать в руки оружие и идти защищать. Однозначно они придут. Поэтому сидение дома не спасет нас.

– Так воспитали родители?

– Наверно, да.

– Вот ты встал и пошел. Не хочу обвинять, но были, кто не пошел и еще тычут…

–Есть и такие, будем с этим бороться. Значит, такая судьба. Живым же я не зря остался. Я замечаю, что все так поставлено, чтобы мы развивались и шли. И только нужно понять, что нам даются шансы. Но только нужно понять, что шансы даются всем. Не одному человеку. Вот выбрали Захарченко[65] и все ждут, что он все сделает? Нет. Один человек не может сделать. Он может только направлять людей. Люди должны понимать, кто они и что они. Что у нас есть шанс. Что нужно начинать развивать. Нужно трудиться, нужно учиться. Нужно стараться. Нам нужно всем это делать. Это как огромный улей. Только располовинили,– рубанул рукой.– И у нас есть маленькая своя часть. И есть шанс в нем сделать лучше, чем в огромном куске, в котором хаос происходит непонятный. Вот пока мы все не поймем, что мы должны это сделать под предводительством такого человека, тогда у нас все тяжело будет идти. И я вижу, как моему командиру Александру Владимировичу (Захарченко.– Прим. авт.) тяжело. Он и воюет, он и строит. Сейчас на данном этапе раненый. Я просто знаю его, как человека. И я за него жизнь отдам. Отдам почему? Потому что свято в него верю. Он тот человек, который сделает, добьется воплощения той идеи, ради которой я сюда пришел. Оно так и есть на самом деле. Я не вижу никого другого, который мог бы его заменить. Незаменяемых нет, но на данном этапе я замены ему не вижу.

– А когда первый раз встретился с Захарченко?

– Первая встреча, – задумался Иван Кондратов, – 2014 год, наверно, когда первые митинги начались.

– То есть ты из первой волны?

– С самого начала. Она вся у меня как на ладони, – развернул руку вверх ладонью.

– Скажи, меня волнует: как все тогда образовывалось? Вот ты посмотрел телевизор, вот ты решил… Твои первые действия. Куда все шли тогда? Вот ты для себя решил, куда ты