Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин Страница 69

На состоявшихся редких собраниях организации по оценке Кондратьева присутствовало от 5 до 10 человек. Лиц, закрепленных за партией на периферии, было очень мало. На глаз он определил это число в тысячу человек. Такая незначительная цифра объяснялась тем, что партия располагала небольшим числом сложившихся или складывающихся местных организаций. Организации были на Украине, в Воронеже, в Белоруссии и в Самаре. Более полных и конкретных сведений он не знал. Позже Кондратьев показал, что ему крайне трудно сколько-нибудь удовлетворительно ответить на вопрос о количестве членов «ТКП», бывших в системе сельскохозяйственной кооперации в виду отсутствия какого-либо учета их. «Но если общую цифру членов «ТКП» груба и на глаз я определил приблизительно до тысячи человек, то, учитывая в памяти все сохранившиеся замечания и сообщения, касающиеся кооперации (главным образом по данным Садырина), я бы грубо определил цифру членов «ТКП» в кооперации примерно в 250 человек, из которых человек 20–25 приходилось, может быть, на Москву. Имена этих лиц, кроме названных мною в одном из предыдущих показаний, мне неизвестны. Непосредственно с с.-х. кооперацией я никаких отношений не имел»[380].

Позже Кондратьев показал, что «при обсуждении первого варианта состава будущего правительства, т. е. в коалиции с правым крылом ВКП(б), мыслилось, что от ВКП(б) могут войти в правительство, насколько помню, такие лица, как Сокольников, Рыков, Смирнов»[381].

Из показаний Н. П. Макарова следовало, что партия возникла задолго до 1924 г. Он отобразил структурное построение «Крестьянской партии» 1928 г., которая сводилось к следующей схеме:

«Во главе партии стояла основная группа: Кондратьев, Макаров, Рыбников, к которой примыкали: Садырин, Тейтель и Фабрикант.

Эта группа являлась идеологическим центром партии, который в основе опирался на контрреволюционную группировку работников Земплана, названных выше.

Через посредство Земплана эта группировка была связана как со своим центральным аппаратом Наркомзема, так и с его местными земельными органами.

В Москве «Крестьянская партия» к 1928 г. слагалась из следующих групп:

1) Группировка в Земплане.

2) Группировка в системе с.-х. кооперации, из членов которой я знаю Садырина и Шорыгина.

3) Группировки в системе с.-х. кредита, возглавлявшиеся Саломатовым и Черкасовым.

4) Группировка в Наркомфине, при конъюнктурном ин-те, которого директором являлся Кондратьев, в составе: Юровского, Литошенко, Жирковича и др.

5) Группировка в МОСХе в составе: Дояренко, Шорыгина, Фабриканта и Тейтеля.

6) Группировка в научно-исследовательском институте, в которую входили: Кондратьев, Макаров, Рыбников, Литошенко, Юровский и аспиранты: Ревякин, Жданович.

7) Группировка в ТСХА – Кондратьев, Рыбников, Макаров, Жиркович, Дояренко. Студентов как участников организации я не знаю.

8) Группировка в газете «Беднота», возглавлявшаяся зам. редактором Борисовым, в которую входил: Сергеев (добавляю, что сведения об этой группе «К.П.» у меня самые смутные).

9) Группировка при доме специалистов по С.-Х., при Всеработземлес: из членов ее знаю только Фабриканта. Группировка эта не успела развернуть свою работу»[382].

30 июля 1930 г. Макаров показал, что общественное движение среди агрономов и экономистов в связи с ограничением нэпа и усилением наступления на капиталистические элементы в СССР явилось той основной социальной базой, на которой зародилась и стала создаваться «Трудовая крестьянская партия»[383]. Таким образом, на этом допросе и из его уст прозвучало правильное название партии. Макаров не помнил, на каком заседании обсуждался вопрос о названии партии, но по общим впечатлениям это было ближе к 1928 г. По его словам, предлагались различные названия: «Крестьянская партия», «Трудовая крестьянская партия» и «Демократическая», – остановились на «Трудовой крестьянской партии».

Интересны показания Макарова о совместном составе правительства страны в коалиции с правыми коммунистами. Он несколько дополнил показания Кондратьева. Планировалось якобы привлечение Сокольникова в качестве главы правительства, участие в нем А. П. Смирнова, А. И. Калинина, А. И. Рыкова, от «ТКП» туда должны были войти: Н. Д. Кондратьев, Л. Н. Юровский и А. В. Чаянов или Н. П. Макаров.

Позже будущее правительство было решено формировать на платформе «ТКП» в составе: Н. Д. Кондратьев – премьер, Л. Н. Юровский – министр финансов, Н. П. Макаров или А. В. Чаянов – министр земледелия, Л. Б. Кафенгауз – министр промышленности, П. А. Садырин – министр внутренних дел, «военный министр, насколько помню, был назван Верховский, Громан был намечен мин. торговли, хотя я лично резко против этого возражал: кандидатур на остальные министерские посты я не помню»[384].

Профессор А. О. Фабрикант признал себя виновным в том, что на протяжении ряда лет принимал участие в контрреволюционной работе МОСХА.

В конце допроса он заявил следователю Славатинскому:

«1. Советское правительство поступило совершенно правильно, разгромив Генеральный штаб контрреволюции, членом какового был и я.

2. Признавая себя целиком и полностью ответственным за свои контрреволюционные преступления, обязуюсь на последующих допросах дать исчерпывающие показания в целях окончательной ликвидации созданного нами контрреволюционного движения в агрономической среде»[385].

Видимо, человек до конца не понимал, в чем еще ему надо признаваться, если свои признания он должен был рассказать позже, видимо, после согласования со следователем.

2 августа 1930 г. И. В. Сталин пишет В. М. Молотову о расследовании дела вредителей: «Ты, должно быть, уже получил новые показания Громана, Кондратьева, Макарова. Ягода привез их показать мне. Я думаю, что все эти показания плюс первое показание Громана следует разослать всем членам ЦК и ЦКК, а также наиболее активным нашим хозяйственникам. Это – документы первостепенной важности»[386]. Однако Политбюро ЦК ВКП(б) 5 августа 1930 г. принимает решение вопрос о «ТКП» отложить[387].

Через пять дней, 10 августа 1930 г., Политбюро вновь рассматривает этот вопрос и принимает решение разослать членам и кандидатам ЦК и ЦКК и руководящим кадрам хозяйственников показания Кондратьева и др., полученные из ОГПУ. К этому времени их набралось уже значительно больше.

Протоколы допросов рассылались вместе с докладной запиской Секретного отдела ОГПУ подготовленной для Сталина 5 августа 1930 г. Там сообщалось, что ОГПУ раскрыта и частично ликвидирована контрреволюционная «Трудовая крестьянская партия».

По данным следствия, во главе этой организации стоял Центральный комитет в составе: Кондратьева (председатель ЦК), Юровского, Макарова, Рыбникова, Дояренко, Садырина, Чаянова и Литошенко.

Организация имела в Москве ряд ячеек в советских учреждениях (Наркомзем, Наркомфин, Коньюнктурный институт, Тимирязевская сельскохозяйственная академия, МОСХ) и свои филиалы на периферии. Центральный комитет якобы регулярно собирался и обсуждал вопросы политической жизни страны, программные вопросы, вопрос о вооруженном восстании и др.

Сообщалось, что ЦК «ТКП» имел тесные связи с белоэмигрантским «Республиканско-демократическим объединением» в лице П. Н. Милюкова, С. С. Маслова, А. Ф. Керенского, Б. Д. Бруцкуса, С. Н. Прокоповича и Е. Д. Кусковой. Кроме того, члены ЦК поддерживали тесную связь с рядом иностранцев, проживавших в Москве, информируя их о политическом и экономическом положении СССР, о целях и задачах своей партии.

Констатировалось, что ЦК «ТКП» находился в блоке с контрреволюционной организацией Суханова-Громана-Базарова. Представителем от «ТКП» в этой организации был Кондратьев.

По данным следствия, ЦК «ТКП» состоял в информационно-контактной связи с инженерно-промышленным