Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 67

Любое государство от такого удара разошлось бы по швам, треснуло и развалилось. Уже сам факт, что Советский Союз не треснул и не развалился, доказывал прочность арматуры социализма, если можно так выразиться.

Опасность на Западе не снимала опасности на Востоке. Политическая доктрина трактовала о двух очагах будущего военного пожара. Никто не был уверен в лояльности Японии. Квантунская армия существовала, и цель, поставленная перед японскими генералами, была абсолютно ясна.

Япония по-прежнему являлась ненадежным соседом и коварным противником. Военный пожар в Европе, зажженный гитлеровской Германией, разгорелся с согласия дальневосточного партнера по антикоминтерновскому пакту. Одна половина «оси» лежала там, в районе Страны восходящего солнца.

15 января 1941 года нарком обороны маршал С.К. Тимошенко принял генерал-лейтенанта А.И. Еременко, получившего новое назначение командующим 1-й Особой Краснознаменной армией на Дальнем Востоке.

Нарком предупредил, что армия может быть развернута во фронт. Вместе с Еременко на Дальний Восток направлялся генерал-лейтенант И.В. Смородинов, назначенный на должность начальника штаба Дальневосточного фронта.

А.И. Еременко не успел принять Северо-Кавказский военный округ, куда первоначально назначался. Дальний Восток был более опасным рубежом, чем Юго-Западный. Спустя несколько дней он принял от генерала М.М. Попова армию, по количеству войск сильно превышающую Северо-Кавказский округ.

После войны А.И. Еременко тщательно исследовал первый период войны, и лейтмотивом этого исследования военно-стратегической подготовки армии и страны к войне является разносторонняя предусмотрительность, основанная на тщательном и научном анализе противника и собственных сил. Война подкрадывается незаметно, она теперь не объявляется, а начинается внезапным нападением. Ничего сетовать на врага. Будь готов в любую минуту. Вероломство можно аналогизировать с военной хитростью, а военное искусство, если брать его в первооснове, не терпит ссылок на моральные категории. Время рыцарских поединков давным-давно прошло, и Святослав, со своим «иду на вы», показался бы наивным простачком в эпоху упреждающих ударов.

Вскоре 1-я ОКА делится на две армии из-за слишком громоздкого своего состава и растянутости территории. Штаб 1-й Красно-знаменной размещается в Спасске. Еременко с прежней энергией проводит реорганизацию армии, формирует 39 танковых и механизированных бригад. Чтобы там ни думали в центре, а уважающий себя военачальник никогда не должен рассчитывать на отсидку в обороне, тем более, плох или хорош оказался политический лозунг доктрины, а на всех плакатах значилось «воевать малой кровью на чужой территории».

Война на советско-германском фронте началась 22 июня 1941 года в 4.00 по среднеевропейскому времени. А за три дня до нападения нарком вызвал Еременко в Москву. Шифровка предлагала немедленно сдать армию начальнику штаба генералу Шелахову и срочно выехать. Причин вызова не указывалось. И только в день отъезда, в воскресенье, когда на Дальнем Востоке было за полдень, а в столице занималась заря, генерал-лейтенант Смородинов сообщил по телефону драматическую новость о нападении Германии. Теперь стала ясна неопределенная причина вызова. Надо было спешить. С курьерского пересесть на самолет и с аэродрома явиться на улицу Фрунзе.

Маршал Тимошенко объявил Еременко решение правительства о назначении его командующим Западным фронтом. Это было наиболее угрожаемое направление, недаром группа немецких армий, возглавляемая фельдмаршалом фон Боком, именовалась «Центр».

В группе армий «Центр» действовали в основном танковые соединения и наиболее мобильные, волевые генералы Гот, Штраус, Гудериан, фон Клюге.

Превосходство противника, и численное, и техническое, ярый напор, связанный с графиком «блицкрига» по плану «Барбаросса», потеря связи, а отсюда разъединение целого на части. А раз так, никакая отвага львов не могла решить успех дела. Фронт, казалось бы, катастрофически откатывался, легкобронированные танки горели, они были устаревших конструкций.

Однако справедливости ради следует напомнить, что отступление не являлось катастрофой, как оно иногда казалось панически растерянному комвзвода или не искушенному в делах военных журналисту. В стране проходила мобилизация, по всему ее просторному периметру создавались резервные армии, планомерно и яростно спаивались патриотические силы. Общей растерянности не было, паники также, и государственный организм мужал день ото дня. Сказывалась предварительная работа партии, вера в нее, желание защитить дело Октября.

В первые дни дали отпор все наши военно-морские базы, самоотверженно встретили врага славные пограничники, защитники Брестской крепости. Уже когда А.И. Еременко был на Западном фронте, подошли полки прославленной Пролетарской дивизии Я.Г. Крейзера, самоотверженно сражался генерал Петровский, сын «старосты» Украины Г.И. Петровского, да мало ли их великих и малых, известных и поныне оставшихся безвестными, на чьи могилы не приходят, ибо нет таких могил, некогда было хоронить и запоминать дорогие приметы…

У Д.Г. Павлова на его командном пункте в лесу близ Могилева собрались К.Е. Ворошилов, начальник Генштаба Б.М. Шапошников и новый комфронта.

Сомнений не оставалось – немцы пробивали дорогу к Москве по давнему маршруту иноземных пришельцев, через Минск и древний Смоленск. Наиболее крепкий кулак «Барбароссы» замахнулся именно здесь, на участке, именуемым Западным фронтом.

Существует документ – директива № 14, отданная 1.7.41 г. в 17.45 мин. из штаба Западного фронта, из Могилева. Ее подписали Еременко, член Военного совета Фоминых и начальник штаба Маландин. В директиве есть такая откровенная строка: «Справа и слева фланги открыты». Каждому более или менее сведущему военному долго гадать не приходится, что это значит. И в таком положении нужно было нацелить войска, определить рубежи, поставить конкретные задачи. Больше того, директивой разрешались отходы и предлагались расчеты на движение и закрепление на более удобных рубежах.

В директиве, кроме известной доли оптимизма (она, конечно, вызвала у подчиненных вздох облегчения – наконец-то начали командовать), имеется задача авиации. И вот на фронте, имевшем 120 исправных аппаратов, концентрированными атаками вывели из строя 60 немецких самолетов, при своих потерях 18 машин.

Много в такое время значит умение сохранить самообладание.

Борисов и Могилев отныне стали опорными пунктами сопротивления, теми надолбами, о которые с хрипом и ревом разбивались стальные волны вторжения.

Генерал Гот, командующий танковой группой армий, наступавший в последующем совместно с Паулюсом на Сталинград, с педантичной точностью установил: «Таким образом, оказалось, что 3 июля на всем фронте наступления 3-й танковой группы продвижение было остановлено».

3 июля Сталин приблизился к микрофону и своим глуховатым голосом произнес обращение к народу, историческое обращение к «братьям» и «сестрам», в котором он от имени Ленинской партии объяснил драматизм положения первой в мире страны социализма, России, и изложил способы для реального отношения к наиглавнейшей задаче – остановить, повернуть вспять и разгромить ненавистного врага.

Всего несколько суток потребовалось командующему, чтобы переломить положение. И эти несколько июльских суток позволили определить наиболее мощный таран основного удара, стянуть сюда подкрепления, насытить