Ученый, зодчий, каменщик (Ю. П. Спегальский) - Валентин Александрович Булкин Страница 6

только при условии особой их застройки». К таким улицам автор отнес бывшую Бармиху на Завеличье и другие. В «Пояснительной записке» определялись и размеры территории заповедников, и порядок их застройки. Большое внимание было уделено практическим мероприятиям: Ю. П. Спегальский подробно остановился на основных положениях и очередности восстановления памятников архитектуры на территории заповедников, дал детальную классификацию тем конкретным работам, которые необходимо было провести на том или ином памятнике (ремонт, консервация, реставрация) и краткую характеристику этим работам. «Пояснительная записка» была послана в Комитет по делам архитектуры при Совете Министров СССР. Составленный Юрием Павловичем документ был отдан на рецензирование профессору Д. П. Сухову и главному архитектору сектора фиксации и методики реставрации памятников архитектуры Академии архитектуры СССР П. Н. Максимову и получил положительный отзыв. П. Н. Максимов, в частности, писал: «Вообще полагаю, что в связи с объявлением архитектурными заповедниками ряда территорий в наших городах будет своевременным выработать твердое правило как застройки этих территорий, так и их режимов и содержания, что не менее важно, чем проекты их осуществления». 25 ноября 1947 года из Комитета по делам архитектуры при Совете Министров СССР пришел ответ на «Пояснительную записку»: «Главное управление охраны памятников, рассмотрев представленные эскизы планировки заповедников г. Пскова Ю. П. Спегальского, считает необходимым: 1. Всемерно форсировать работу по проектированию заповедника».

В 1947 году Ю. П. Спегальский приступил к практическому осуществлению своих проектов, предполагая начать с одного из центральных районов Пскова — Романовой горки (Романихи). Нелегкое это было время. Не хватало машин, жилья, стройматериалов. Люди жили в землянках, в руинах былых зданий. Это были объективные трудности, их нельзя было не учитывать. Но существовали и трудности субъективные. Нашлись люди, которые взяли на себя смелость обвинить Спегальского в том, что он не хочет восстановления и реконструкции города. В ряде газетных статей (и даже в одном романе!) выводился образ архитектора, который намеревался якобы отстраивать послевоенный Псков деревянными рублеными избами! В самом конце 1947 года Спегальский был вынужден уйти из Псковской реставрационной мастерской. Система заповедников оставалась пока что только на листах ватмана.

С 1948 года начинается новый период жизни ученого протяженностью в 10 лет. Он насыщен разными и очень важными событиями. Расставание с Псковом было невыносимо тяжелым. Необходима была энергичная разрядка, надо было сбросить тяжесть псковских впечатлений последних месяцев, загрузить себя новой работой.

Первое восхождение на высотный памятник архитектуры Ю. П. Спегальский совершил еще в детстве (шпиль колокольни собора Снетогорского монастыря). В послевоенные годы верхолазные работы Юрия Павловича хотя и носят эпизодический характер, но занимают довольно много времени. По заданию ГИОП (Государственная инспекция охраны памятников Ленинграда) ученый обследует и составляет научно-техническую документацию на высотные части памятников — обмеры с представлением чертежей (планов и разрезов). Например, так были выполнены разрезы купольной части (вертикальный и горизонтальный) церкви Ильи Пророка в Пороховых.

С 1948 года началась дружба Юрия Павловича Спегальского с Олегом Павловичем Тихоновым, выпускником факультета физической культуры Ленинградского педагогического института имени Герцена. Молодой спортсмен-альпинист возглавил верхолазов, работавших на архитектурных высотных памятниках Ленинграда. Это о них так начинала свою корреспонденцию журналистка Ю. Юношева в «Ленинградской правде» от 7 июля 1956 года: «Всякий, кто проходил в этот день по Исаакиевской площади, невольно останавливался, пораженный необычным зрелищем. На кресте главного купола огромного собора, на невероятной, головокружительной высоте работали два человека». Работа велась на высоте 102 метра. Верхолазам пришлось снять облицовку купола и очистить железные конструкции от ржавчины. Была проверена и прочность конструкции, ее годность к дальнейшей «службе». После того как снятая обшивка была выправлена и подновлена другими специалистами — медниками, ее поставили обратно — на свое место. Несомненно, работать на такой высоте было трудно. «Теперь это не так сложно, — говорит Юрий Павлович. — Там уже есть крепления для страховки, а к высоте мы давно привыкли и просто не замечаем ее. Трудным был первый подъем. Влезть на крест менее сложно, чем на шпиль. Но здесь встретилась одна непредвиденная трудность — выступающий на метр карниз верхнего малого купола. Раздвижная лестница, поставленная на перила верхней галереи, не доставала до него почти на человеческий рост. Нужно было откинуться назад, подпрыгнуть и, ухватившись за край карниза, подтянуться на него на вытянутых руках. Даже такой отличный спортсмен, как Олег, смог это сделать только с четвертой попытки».

При работах на Исаакиевском соборе были обследованы не только купол и крест, но и весь наружный и внутренний декор. Работа велась все лето. Собор пострадал во время войны и нуждался в «лечении». Реставрационные работы велись под общим руководством архитектора А. Л. Ротача.

С разных «архитектурных Монбланов» смотрел Юрий Павлович на Ленинград. Он совершал подъемы на Смольный собор и Александровскую колонну на Дворцовой площади, на Казанский и Исаакиевский соборы. Проводимые высотно-реставрационные работы тех лет, наиболее широкие по своему масштабу, были связаны с приведением города в порядок к славному юбилею — 250-летию со дня основания.

В феврале 1957 года, когда ленинградские улицы, площади и скверы были покрыты снегом, Ю. П. Спегальский и О. П. Тихонов пошли на «штурм» самой высокой точки Ленинграда в то время — шпиля Петропавловской крепости. Две трети этого восхождения верхолазы прошли по лестнице внутри шпиля. Затем через специальное окно вышли наружу. Далее к основанию «яблока» и кресту по гладкой поверхности шпиля вели только узкие железные скобы. Вот и флюгер-ангел, размах его крыльев около 4 метров. Внизу — весь Ленинград.

Ю. П. Спегальский в момент восхождения на шпиль Петропавловской крепости. Ленинград, 1957.

Первое восхождение началось и закончилось 21 февраля. Перед верхолазами стояла задача — обследовать всю поверхность шпиля и укрепленного на нем флюгера — ангела с крестом, определить объем реставрационных работ, подготовить техническую документацию для установки подвески лесов, с помощью которых специалисты будут проводить ремонт самых высоких частей Петропавловки. Научные реставрационные мастерские получили всю необходимую информацию для ремонта исторического сооружения. Оказалось, что позолота на шпиле пострадала, а балтийские ветры расшатали прочное основание креста. Ю. П. Спегальский блестяще справился со своей задачей — было составлено полное описание технического состояния конструкции шпиля и его частей, определена общая площадь позолоты. В мае начались реставрационные работы. Это стало возможным благодаря устройству подвесных лесов. На основании обмера Ю. П. Спегальского были изготовлены подвесные леса особой конструкции. Обмеры шпиля были почти филигранными — они обладали высочайшей степенью точности. Это имело практическое значение — изготовленные по чертежам подвесные леса монтировались на огромной высоте, под