Любовь, страсть, интриги византийских императриц - Евгений Викторович Старшов Страница 58

ли племяннику, то ли двоюродному брату по матери), которого охарактеризовал как «мужа тщеславного, чрезмерно честолюбивого и искусного в военном деле, которого воины уважают и почитают вторым после стратига». Евнух попросил Цимисхия выдать ему Фоку, обещая сан доместика Востока, а затем – и верховную власть; но Цимисхий предпочел открыться дяде, все войско возмутилось, что «безродный скопец с малолетними детьми помыкает, как ему заблагорассудится, воинственными мужами», и провозгласило Никифора императором; тот пожаловал Цимисхия в магистры и доместики Востока, и пошел на столицу (см.: Лев Диакон, «История», III, 1–6).

Скилица ведет рассказ несколько иначе и намного короче, но суть его та же: «Вринга, обманутый Никифором тем способом, о котором мы говорили, позволивший ему вернуться домой, раскаялся, что сделал это к худшему, так как, имея в тенетах зверя, позволил ему скрыться, самым глупым образом выпустив его. Итак, он начал размышлять, как и с помощью какой хитрости избавиться от забот об этом. И вот показалось ему более полезным написать магистру Иоанну Цимисхию, очень храброму и энергичному мужу, который после Фоки был в числе наиболее прославленных ромейских стратигов и который тогда являлся стратигом Анатолика, а также [написать] магистру Роману Куркуасу, наиболее прославленному и знатному, который тогда занимал должность стратилата Востока, [этим лицам он решил] послать письма и, возбуждая их честолюбие обещаниями подарков и почестей, побудить их к тому, чтобы они схватили Фоку. И были написаны письма, а смысл этих писем сводился к следующему: если они, выступивши, схватят Фоку и постригут его в монахи или каким-либо другим образом его устранят, то величайшую власть доместика схол Востока получит Иоанн, должность доместика схол Запада – Роман. После того как письма были доставлены названным лицам, они, поскольку очень дружественно относились к Фоке, сразу же показали их ему и стали призывать Фоку проявить силу и решиться на нечто мужественное и храброе. Но так как он медлил и уклонялся [от решения], они начали угрожать, что сами убьют его. Поэтому, устрашенный угрозой смерти, он принял их предложение, и 2 июля того же 6 индикта все восточное войско по наущению Цимисхия провозгласило [Фоку] императором ромеев» (далее Скилица озвучивает версию, приведенную выше – о том, что Фока сам жаждал власти, а еще больше – Феофано).

Древняя византийская церемония провозглашения императора путем поднятия его войском на щит. Миниатюра Мадридского кодекса Скилицы

Теперь к рассказу подключается третий источник – «Рассказ о провозглашении императором Никифора (Фоки), бывшего до того доместиком сход Востока, христолюбивого и храбрейшего» из «Книги церемоний» (гл. 96). Попробуем дать на их сочетании общую картину. Вринга попытался организовать сопротивление и не пустить Никифора в столицу, и даже спешно короновать кого-нибудь василевсом, чтоб тот отдал команду войскам Никифора сложить оружие (как сообщает Скилица), он даже хотел взять в заложники старика Варду – отца Никифора и Льва (последний успел бежать из-под охраны из Константинополя к брату), но тот успел укрыться в храме Св. Софии (согласно «Книге церемоний», Вринга хотел ослепить Варду и Льва). Тогда он захватил детей Феофано и укрылся с ними в храме Св. Софии («Отправившись во дворец, он захватил с собой детей императора Романа и верхними переулками прибыл в храм [Св. Софии] около полудня, когда там не было народа»[86], там же) – несоответствие с данными, что там же скрывался и Варда, «Книга церемоний» объясняет тем, что евнух отправил того из Софии под арест в свой дом, но по пути его освободил возмущенный народ (Д. Норвич, впрочем, допускает агрессивный обмен репликами, который мог состояться меж Вардой и Врингой в храме божьем в присутствии малолетних императоров). Народ и вправду восстал – какая-то простая константинопольская баба кинула в голову патрикия Мариана, командовавшего отрядом Вринги, цветочный горшок, и так убила. Разорялись и разрушались дома ненавистных чиновников и придворных, обильно лилась их поганая кровь. Многие, пользуясь случаем, истребляли своих обидчиков и врагов, сводя старые счеты. Вринга покинул храм, но потом в страхе вернулся; бунт продолжался три дня (по Скилице, Вринга пришел в Софию, когда понял, что все кончено, и ранее оттуда уже вышел торжествующий Варда; Диакон меняет последовательность – трясущийся от страха евнух прибыл, Варда вышел). Евнух угрожал, что уморит плебс голодом, и якобы отдал хлебопекам приказ прекратить работу. И вот тогда в дело вмешался Василий Ноф: «Вооружив своих дворовых, числом свыше трех тысяч, панцирями, защитными поясами, шлемами, щитами, дротиками и мечами, он вместе с народом напал на дома Иосифа и его сообщников. Предав их разграблению, разорению и разрушению, [Василий] поспешил к месту снаряжения кораблей, где при содействии народа и синклита вооружил огненосные суда для отправки к Никифору. Тотчас же погрузившись на эти корабли, Никифор причалил к монастырю Авраамитов, который называется также Нерукотворным; оттуда он выслал воинов для захвата царского дворца» (Лев Диакон, «История», III, 7). Вринга бежал, позже был арестован и сослан; старый Варда вышел из храма, и сын-василевс, короновавшись 16 августа, возвел его в сан кесаря. Ноф стал проедром, Лев – куропалатом и магистром. Цимисхий получил свои милости ранее.

Руины одного из константинопольских дворцов – «Дом Багрянородного», ошибочно считающийся частью Влахернского дворца, он же – Текфур-Сарай по-турецки. Стамбул, Турция

Что же Феофано? Хронисты молчат об ее участии во всем произошедшем, хотя, как верно отмечает Ш. Диль, «по всей вероятности, из глубины гинекея Феофано тайно сносилась с предводителями восстания. Хотя ее имя не было произнесено нигде, эта женщина, честолюбивая и интриганка, была душой только что совершившихся великих событий». В этой связи только ее раз отметим, что она рисковала своими детьми, которых для обеспечения своей безопасности захватил Вринга. А вот после путча… Период между 16 августа и 20 сентября весьма интересен в отношении Феофано. Дело в том, что императрица была… сослана Никифором в старую крепость Петрион на северном берегу бухты Золотой Рог! Как пишет Скилица: «Полиевкт короновал его (Никифора. – Е.С.) на амвоне святой Великой церкви – был тот день воскресеньем 16 августа 6 индикта. Никифор поручил монаху и синкелу Антонию Студиту вывести Феофано из императорского дворца и перевести во дворец Петрий». Пауза для размышления – для чего это было сделано? Тонкая политическая игра или же брак регентши с Фокой не был предусмотрен? Или если был – выходит, Никифор нарушил договор? Почему?

Вопросов много, но на последний мы, с помощью Льва Диакона, ответим: дело