По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 51

— Вы хотите что-нибудь сказать или сделать заявление?

Гога сразу понял: «Это ловушка!» Такие методы используются, чтобы застать человека врасплох, сбить с толку. И, воспользовавшись моментом, свидетельствовать против себя или близких. Гога заорал:

— Кира! Никаких заявлений! Ни слова без присутствия адвоката! Поняла?!

Кира послушно кивнула. Агенты приступили к обыску. Кира сидела на диване с мертвым лицом и молча наблюдала. Зиночка только что проснулась, сидела в своей коляске, безмятежно оглядываясь по сторонам. Она ничего не слышала. Дверь на балкон была прикрыта.

— Я могу покормить ребенка? — уже собравшись, холодным и требовательным тоном спросила Кира у тучной глыбы.

— Да, скоро…

— А наручники? — с холодной наглостью спросила Кира.

— Всему свое время, — ответила агент и обвела Киру тяжелым взглядом.

Вскоре наручники сняли. Гога взглянул на первую страницу документов. В глаза сразу бросился заголовок: «США против…» И Гоге все стало понятно. Имена его дружка и его супруги, а также название их лаборатории, шли первыми. Затем следовало еще 50 с лишним фамилий (включая Гогину и Кирину) и наименований клиник. Суть обвинения: мошенничество в особо крупных размерах в сфере медицинского бизнеса. Далее Гога увидел распечатки прослушек телефонных разговоров, которые ФБР, оказывается, вели уже давно. «Значит, я тогда не ошибся, слушая папашу Артура! Артур тоже был под колпаком! Ну и нууу!..» И тут Гога увидел текст прослушки своего телефона! Он похолодел. «Значит, и меня…» Посмотрев на дату одной из записей, он вспомнил, что в ту ночь звонил в Европу в свой банк. Как ему тогда хотелось спать и как он уже, было, поднял трубку телефона в своей квартире… Но почему-то остановился. Поборол лень и спустился на третий этаж, чтобы сделать звонок оттуда. «Надо же!.. Мой телефон уже тогда прослушивали! Вот это дааа! Неужели и тот, внизу?» Продолжая читать, стало ясно, что телефон внизу чист. «Слава Богу, не поленился!» Конечно, ничего противозаконного он не делал и не говорил, но ведь из мухи можно сделать слона, если захотеть. Особенно во время следственных действий. — Иностранный банк?! Ооооо! А ну-ка! Давай-ка посмотрим! Читая расшифровки своих разговоров с Авергольцем (телефон Авергольца, оказывается, начали прослушивать еще раньше — из-за его связи с криминальным миром в России), Гога не мог не усмехнуться переводу некоторых слов. Например, «зелень» почему-то перевели как «зеленая книжка», в которой, по мнению ФБР, велись важные финансовые записи и которую, видимо, они сейчас так упорно искали. Но что поразило Гогу больше всего, это как давно уже велась слежка! Самое удивительное: ни в одном из разговоров Гога не произнес ни слова, которое могло бы сейчас быть использовано против него или его партнеров. Видимо, что-то предчувствовал. Жаргонные слова («бабло» или «капуста») для ФБР в те времена были еще неизвестны, они интерпретировались и переводились, как агентам было угодно.

Обыск проводился долго и тщательно. Обыскивали по сантиметру. Квартиру поделили на несколько зон, в каждой из которых работали по два агента, еще один был «смотрящим». Действовали по системе «иголка в стогу сена не смеет ускользнуть». Гога не знал, что они ищут. Он только заметил — особое внимание уделялось документам. Документов, представляющих интерес для ФБР, у Гоги не имелось. Поэтому он был спокоен и постепенно стал приходить в себя. Но одна вещь мучила — третий этаж! Его офис! Тучная женщина, говорящая по-русски, всеми силами старалась расположить Киру, используя выученный арсенал «очарования». Кира подыгрывала. Строила дурочку. Старалась показаться наивной эмигранткой. Хоть это и было недалеко от истины, но в таких вопросах Кирочка была профессор и могла бы книгу написать. Она нюхом чувствовала подвох. Гога знал — Кира сама кого хочешь разведет, поэтому за нее не волновался. Больше всего он боялся, что дело примет совсем уже серьезный характер. Тогда в обойму может пойти и шантаж. А шантажировать ФБР умеет. Если начнут, то это будет по полной программе, в ход пойдет все! И дети. И лишение родительских прав. Лишение эмиграционного статуса и т. д. Арсенал у ФБР большой. Ну, а если и это не поможет, то будет угроза продолжительного отдыха в «комфортабельной» американской тюрьме. Американская тюрьма — вообще отдельная тема! Один из Гогиных знакомых, фальшивомонетчик по кличке Монетка, как-то рассказывал ему:

— Я просидел в советских лагерях 10 лет. А здесь только три года. Так поверь мне, 10 лет там были санаторием по сравнению с тем, что творится здесь. Это ведь животные! Обезьянник! Никаких правил не существует. Там хоть правила были.

И вот именно как поведет себя Кира при таких обстоятельствах, Гога был не совсем уверен. Но сейчас его волновало другое: знает ли ФБР, что на третьем этаже у него есть офис. Ответ не заставил себя ждать. Конечно же, знали! «Как глупо, — подумал Гога, — недооценивать такую организацию, как ФБР». Они знали все, проводя в тот день масштабную операцию с арестами и обысками по всему городу. Их были десятки! Дружка с супругой уже арестовали. «Это никогда не заканчивалось, как надеялся отец Артура. Вот продолжение», — ухмыльнулся Гога.

— Теперь пройдемте вниз, — скомандовал агент.

«Неужели найдут?!» — подумал Гога. Он будто предвидел, когда снимал эту квартирку. Провел там отдельную линию телефона. Поставил рабочий стол. Купил журнальный столик с двойной полкой, куда складывал стопки рекламных журналов в конвертах, ежедневно приходивших ему по почте. Сначала он сам не понимал, зачем собирает весь этот хлам, но затем ему пришла идея: «Неплохое место, можно прятать деньги в одном из этих сотен конвертов». Сейчас у него там, между страниц, хранилось девять тысяч долларов! Он их держал на всякий пожарный, который как раз и наступил. Гога знал, если деньги найдут, их автоматически конфискуют. Даже если заработаны самым честным трудом. Иди потом доказывай, возвращай через суд. И то только тогда, когда дело будет закончено и ты окажешься ни в чем не виноват. А это может длиться годами! Обычно такие деньги оседали в бюджете государства. Как, наверное, осядет и чек Артура на двадцать пять тысяч, который он дал ему на хранение и который все-таки нашли среди бумаг. Не зря Артур уже тогда опасался такого поворота дел.

Сидя посреди крохотной комнаты, рядом с тем самым журнальным столиком, Гога с каменным лицом наблюдал за уже знакомым обрядом. Страха уже не было. «Ну и что, если найдут? В худшем случае конфискуют. Но будет обидно. Сейчас эта наличка очень понадобится». Гога уже просчитывал, что делать дальше, и любой из вариантов предполагал наличие живых денег. Он