Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 47

для того, чтобы развернуть новый фронт на рубеже Витебск – Орша – Могилев. Армии, дислоцированные в приграничных полосах, уже, можно сказать, не существовали, они вели бои отдельными очагами. Для создания фронта прибыли 22-я армия генерала Ершакова, которая разворачивалась западнее Невеля, 20-я армия генерала Курочкина, развертывавшаяся на рубеже Орша – Витебск, 19-я армия генерала Конева, ныне Маршала Советского Союза, 23-я армия генерала Филатова и другие. Все эти армии приходили к месту только головными эшелонами, они еще не были вполне готовы к бою. И вот в этой-то сложной и трудной обстановке и нужно было головными частями этих армий и отдельных частей, которые прибывали из Москвы, остановить рвущегося к нашей столице врага.

По всей линии фронта шли кровопролитные бои, изо дня в день росло наше сопротивление, наше упорство и стойкость. Противник впервые почувствовал на Смоленщине силу нашего сопротивления, он дорого расплачивался за каждый шаг своего продвижения вперед.

Советские войска на Смоленщине навеки прославили себя своим беспримерным героизмом. Огромной их заслугой является то, что в этих упорных и ожесточенных боях с противником, который имел большой перевес в силах и технике, именно здесь советские войска показали, что они могут сдерживать и сокрушать страшную гитлеровскую машину войны.

Командующий 13-й армией В.Ф. Гермасименко

Почти месяц продолжались бои на рубеже Смоленщины и за самый Смоленск. Город и его многие кварталы неоднократно переходили из рук в руки. Не раз фашистские части, врывавшиеся туда, полностью уничтожались нашими войсками.

Бои носили неимоверно ожесточенный характер. Советские войска впервые здесь проходили школу упорного сопротивления и наносили противнику огромные потери.

Не одна фашистская дивизия нашла свою могилу на подступах к Смоленску и в самом городе. Неся огромные потери, немцы под Смоленском были задержаны надолго. Страна и армия получили время, необходимое для эвакуации промышленности, мобилизации резервов, развертывания войск.

За организацию военных действий на Западном фронте, особенно за бои перед Смоленском, где наши войска на целый месяц задержали продвижение немцев, я был представлен к ордену Красного Знамени. (Представление где-то затерялось.)

VIII

13 августа 1941 года меня вызвал к себе товарищ Сталин.

Беседа проходила в присутствии товарищей Молотова, Маленкова, Берия и Шапошникова. Товарищ Сталин ознакомил с обстановкой на фронтах и оперативными замыслами врага. Было ясно, что одним из главных оперативных направлений, на котором немцы готовили мощные удары, было направление из района Могилев – Гомель – Брянск и Орел с выходом на Москву.

Товарищ Сталин объявил, что по решению Верховной Ставки создается Брянский фронт, который он предложил мне организовать и возглавить. Перед новым фронтом товарищ Сталин поставил очень ответственную задачу: остановить танковые и моторизованные дивизии немцев, рвущихся через Брянск к Москве.

Член Военного совета Брянского фронта П.И. М

Командующий 3-й армией Я.Г. Крейзер

Я немедленно выехал в район Брянска и начал организовывать новый фронт, который создавался тоже в крайне тяжелых условиях. Были созданы 50-я армия – командующий генерал Петров, 13-я армия – командующий генерал Городнянский, 3-я армия – командующий генерал Крейзер.

Корпуса и армии фронта развертывались под непрерывными атаками противника. Войскам Брянского фронта противостояла мощная группировка Рехта, в которую входила и танковая армия Гудериана. Немцы придавали этому направлению исключительно огромное значение. К сожалению, сроки, которыми мы располагали для организации отпора танковым полчищам Гудериана, были молниеносно коротки. Уже 28 августа 1941 года Гудериан собрал свои танковые дивизии в мощный бронированный кулак на левом фланге фронта. Против него я поставил лучшие войсковые части и соединения, а также танковую дивизию и бригады, подброшенные по приказу тов. Сталина.

Командующий воздушными силами Брянского фронта Ф.П. Полынин

31 августа началось грандиозное танковое сражение. 3 сентября немцы уже протрубили на весь мир, что Брянск ими взят. Но это была ложь. Полтора месяца, с 14 августа до 30 сентября, шли ожесточеннейшие бои, которые стоили немцам десятки тысяч убитых, свыше 1500 танков и бронемашин, более 200 самолетов. Это было, по существу, серьезное поражение, нанесенное доблестными советскими войсками прославленному немцами Гудериану. С этих пор начала меркнуть слава Гудериана, и снова эта задержка немецкого наступления дала Красной армии время, необходимое для того, чтобы организовать оборону Москвы и подготовить тот страшный удар, который был нанесен немцам под Москвой в начале декабря 1941 года.

Создав очень огромный перевес в силах, немцы прорвались на участках соседних фронтов справа и слева и зашли в тыл войскам Брянского фронта. Для войск фронта создалось очень тяжелое положение.

Я только что вернулся с левого фланга фронта и находился на командном пункте в районе Цвень (12 км восточнее Брянска в лесу). Танковая группа противника, которая вошла в тыл нашего фронта и лесными дорогами из района Карачаев двигалась на Брянск, 6 октября напала на штаб фронта. Наше прикрытие не могло сдержать танков противника. Бой завязался в непосредственной близости у штаба. В 25 метрах от штаба лесными дорогами шли танки и мотопехота противника. Создалась неотвратимая угроза захвата противником штаба фронта. Танки противника, оказавшись в большом лесу, не смогли разобраться в обстановке, и они, видимо, из-за плохого наблюдения в щели, не заметив штаба, быстро выходили на шоссейную дорогу. Но мотопехота на машинах, следовавших за танками, не могла не заметить развернутого штаба; она ясно увидела, что находится в районе какого-то штаба. Я лично наблюдал за движением противника и понял, что пехота разбирается в обстановке. Я сразу же начал бой, начал его первым, открыв огонь из автомата по первой машине, на которой сидело человек 35–40, и почти всех уничтожил. Одновременно со мной открыли огонь еще человек 10–15 из шоферов и охраны. Затем, следуя моему примеру, к нам присоединилось еще несколько человек, нас набралось до 40 человек. Вскоре подошли наши танки, которые несли охрану штаба. Они-то и закончили разгром мотоколонны противника. Таким образом, противнику не удалось захватить штаб фронта. Возможно, я допускал некоторый риск, проявлял излишнюю храбрость как командующий фронтом, но я видел и чувствовал, что многие из моего окружения проявили растерянность, трусость, ударились в панику, а кое-кто и просто «драпанул». Я вынужден был личным примером показать, что в этих условиях можно и нужно действовать решительно и дерзко. Этими действиями и удалось спасти штаб и документы. Всю эту картину боя видели начальник связи генерал-майор Дубовка, генерал-майор Панкин и другие. К сожалению, многие товарищи просто бросили все и убежали, в частности начальник штаба