Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дмитрий Болтунов Страница 41

– А что говорит? – я принял поступивший вызов с поводом: «плохо хроническому больному».

Под такой универсальной формулировкой скрывалось все, что не вписывалось в стандартные шаблоны. За ней могло прятаться что угодно.

– Да… Жалуется, что снизилась чувствительность в руках-ногах и появилась непонятная слабость, которой раньше не было, – диспетчер, как мне показалось, говорила несколько раздраженно, – ничего внятного не может объяснить. Съезди, посмотри. Скорее всего, опять какой-нибудь корешковый… Не инсульт же выставлять в двадцать лет? А это неврология, ты ее обожаешь. Вот и разбирайся, специалист.

Я только пожал плечами. Слова диспетчера не особо прояснили, чего ждать, но меня успокаивало, что там не тяжелобольной и не кардиология.

– Хорошо. Выезжаю, – я протянул водителю планшет с адресом и мысленно приготовился к неизвестности.

Через десять минут мы были у парадной. Захватив необходимые укладки, я поднялся на восьмой этаж, где меня уже ждал молодой и явно испуганный парень. Он стоял, опираясь на косяк двери, был слегка бледным, но я отметил его отличную физическую форму – парень явно не чужался качалки и следил за собой. «Может, перетренировался?» – мелькнула мысль. При перетренированности бывают эпизоды внезапной слабости, если нагрузка чрезмерна и не компенсируется питанием. Но гадать было бесполезно. Мы прошли в квартиру. Я отметил про себя, что парень идет очень странно – почти не сгибая ног в бедрах. Его походка меня насторожила: стопы работали нормально, а вот движение в тазобедренных суставах явно давалось с трудом. Руками он тоже манипулировал странно – кисти, пальцы, предплечья действовали как обычно (пока мы шли, он придерживался за стену, чтобы не упасть), а вот в плечевых суставах амплитуда движений была резко ограничена.

– Давно вы так передвигаетесь? – поинтересовался я, проходя в комнату.

– Как? – переспросил молодой человек и буквально рухнул в кресло напротив.

Я задумался, как бы описать его походку, и не придумал. «Ладно, начнем с основ», – решил я.

– Хорошо, оставим пока походку. Расскажите, что вас сейчас беспокоит больше всего?

Парень тяжело выдохнул и с минуту задумался.

– Это… Сложно. И звучит очень странно.

– Постарайтесь рассказать как есть, – мягко подбодрил я, давая понять, что не собираюсь ставить под сомнения его слова.

– Прямо сейчас я чувствую какую-то странную усталость. А еще – слабость в мышцах. Я едва хожу. Обычно я легко поднимаюсь по лестнице, а теперь мне приходится после каждого пролета стоять минут по пять, чтобы собраться с силами. Пришлось даже лифтами пользоваться, потому что… – Парень замялся, лицо исказила гримаса страха. – Потому что постоянно ощущение, что ноги вот-вот откажут и я так и останусь сидеть на лестнице посередине пути.

В голове пронеслась целая лава мыслей, но я пока решил не подгонять факты под диагноз.

– А как давно эти ощущения появились?

– Да понимаете… – Парень задумался, потирая виски. – Вот так выраженно – около недели. Я думал, может, перетренировался, само пройдет. – Парень слегка закашлялся. – Я спортсмен, легкоатлет. Примерно месяц назад перенес ОРВИ, скорее всего, ковид. После того как выздоровел – слабость была жуткая, одышка – поднимусь на второй этаж и долго стою, пытаясь перевести дыхание. У меня такое уже было после ковида. Приходил в норму месяц. А тут – один в один. Ну я, естественно, стал постепенно возвращаться к тренировкам. Неделю позанимался – вроде бы ничего, дыхание восстановилось, начала сила возвращаться… – снова легкий кашель, как будто он подавился слюной. – Простите. А потом мои показатели внезапно стали ухудшаться. Вместо того чтобы расти… Тренер орет, твердит, что я лентяй и ни черта не делаю. Но я-то выкладываюсь из последних сил! Решил, что, раз сил нет, надо еще увеличить нагрузку. На тренажеры сел. Как-то так интенсивно потренировался, что на следующий день валялся пластом – все болело дико. Ну вот и подумал – дурак, перетренировался. «Отдохну пару деньков – и полегчает». Причем загадочно: объем силовой был небольшой, а выжался досуха, как будто сотню стометровок отбегал. В общем, я уже неделю ничего не делаю – только в магазин хожу. А силы продолжают убывать. И слабость нарастает. Поехал бы в больничку, да сил просто нет. Вот и вызвал вас.

Пока молодой человек излагал свою историю, периодически сглатывая и покашливая, у меня в голове начал складываться тревожный пазл, но картина оставалась смутной.

Перенес ОРВИ. Месяц назад.

После этого был период слабости, который прошел, а затем, получается, примерно три недели назад, слабость вернулась и с тех пор только усиливается.

Уже неделю нет никакой нагрузки, а симптомы прогрессируют.

Плюс этот периодический кашель, как будто слюной давится.

«Очень странно», – подумал я. А когда картина не ясна, лучше придерживаться стандартного алгоритма обследования.

– А боли есть? – спросил я первым делом.

– Да вроде бы нет, – парень неуверенно пожал плечами.

– А ощущение онемения? Покалывания? Мурашки?

Парень задумался.

– Да, есть кое-что, вот здесь и здесь, – парень провел ладонями по внешней поверхности обоих плеч и растер бедра, – как будто ногу отсидел, знаете, ощущение онемения, «ползания мурашек», иногда – что под кожей песок.

Хм, интересно. Проксимальные отделы расположены ближе к туловищу. Обычно при периферических нейропатиях слабость и онемение начинаются в дистальных, то есть удаленных отделах конечностей. А вот такая проксимальная локализация… Сколько ни напрягал память – ничего подходящего в голову не приходило. Да и это покашливание – еще один тревожный звоночек.

– А кашель давно мучает? Сохраняется со времен ОРВИ?

– Нет, кстати, он появился недавно. Да и это не совсем кашель… – поправил себя он. – Слюни стали течь. Сглатываю и чувствую, что она как будто не туда идет. И даже есть стараюсь только маленькими порциями. Только задумаюсь о чем-то, особенно когда воду пью – опять как будто попадает «не в то горло».

«О!» – внутренне вздрогнул я. Это уже был крайне весомый симптом. Очень серьезный.

– А «недавно» – это когда примерно?

– Да вот, дня три, наверное.

Я непроизвольно заерзал на стуле. Все это очень напоминало проявления бульбарного синдрома – поражения ядер черепных нервов, ответственных за глотание. Но у меня в голове ничего не складывалось в единую картину.

Это не инсульт – слишком длительное развитие симптомов.

Это не похоже на известные мне полинейропатии – там обычно симптоматика распространяется от дистальных отделов (удаленных частей тела) к проксимальным (ближним). И часто есть сильные боли. А тут – нет. Только онемение в проксимальных зонах.

Сам по себе бульбарный синдром? – но при нем обычно еще меняется голос, речь становится невнятной, гнусавой, а этого нет.

Похоже на миастению? – но там слабость нарастает при нагрузке