Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 39

Незнайко:

– Так мы не жалуемся, все нормально.

Вслед за Иваном Семеновичем прибегает проводница и давай отгонять детей, которые толпились около нас, – идите, мол, до своих мам. Мы говорим, что пусть сидят здесь, они нам не мешают. “Что ж вы не сказали, что на похороны едете, мы бы вас в купейный вагон поселили, нам за это попадет”. Незнайко ей в ответ: “Да мы не жалуемся”.

Когда к Москве стали подъезжать, проводница попросила нас выходить первыми, чтобы встречающие не узнали про вагон.

Выходим. На перроне подполковник, военный комендант ЦДСА и наш земляк Кущенко, он тогда в Академии общественных наук учился. Здороваемся, обнимаемся, подходит подполковник, представляется и говорит, что нас на вокзале ожидают две машины “Волга”. Приезжаем в ЦДСА, вечер. Заходим в гостиницу, там полно людей. Нам дают ключи от номера.

– Товарищи, проходите, посмотрите. Это номер люкс, на два человека. Вам удобно будет здесь? Третьего мы поместим в другом номере.

Незнайко говорит:

– Зачем же в другом, мы будем все вместе.

Поставили еще одну кровать.

– Завтра на 10 часов утра вас приглашает к себе начальник ЦДСА генерал-майор Шевцов.

Мы переночевали, утром встали рано, умылись. Открывается дверь, заходит капитан.

– А что вы здесь делаете?

Незнайко ему:

– А ты что здесь делаешь? Мы-то здесь делом занимаемся, а вот ты чем тут занимаешься – непонятно, это мы сейчас разберемся с тобой.

Он задом попятился, закрыл за собой дверь.

Часов без десяти десять полковник стучит, заходит:

– Товарищи, вы приготовились? Вас ожидает генерал-майор Шевцов.

В приемной сидит полковник. Увидев нас, встал, постучал в дверь, открыл. Заходим. Все белым обтянуто: и диваны, и столы, а на столике около окна – часы, вставленные в штурвал, такие у Брежнева были. За столом сидит генерал в полевой форме. Подполковник докладывает: “Товарищ генерал, по вашему приглашению делегация Ворошиловоградской области, приглашенная на похороны маршала Советского Союза Еременко Андрея Ивановича, прибыла”.

Генерал выходит из-за стола:

– Здравствуйте, землячки.

Смотрит на нас и добавляет:

– Вы не только Андрея Ивановича земляки, но и мои земляки, я сам-то со станицы Луганской, а моя жена со Старобельского. Так что, ребятки, располагайтесь кому, где удобнее. Я вам сейчас расскажу порядок, чтобы вы никуда не спешили, все, что вам нужно будет увидеть, вы увидите. У нас все делается медленно, но вовремя.

Я сел на диван, остальные расположились за приставным к генеральскому столом. Генерал рассказал нам, как все проходить будет, что мы будем стоять в почетном карауле около праха, потому что кремация тела покойного уже произошла, и спросил, нет ли у нас вопросов. Незнайко говорит:

– Василий Иванович, нельзя ли нам сразу уехать домой после похорон?

– Практически можно, зачем только это вам нужно? Вы что, каждый день в Москве бываете? Мы вам закрепим машину из Министерства обороны, посмотрите Москву, отдохнете немножко. А кто там вместо вас остался?

– Первый секретарь райкома.

– Ну, тогда вы можете месяц пробыть в Москве, никто про вас не вспомнит.

Сижу на диване в сторонке. Генерал, наверно, думает, что взяли какой-то довесок. Я подаю голос:

– У меня есть, Василий Иванович, вопрос. Когда мы сюда ехали, нам сказали, что кто-то из нас должен будет выступать.

– Да, выступать должен один из вас. Это вы? – к Незнайко.

– Нет, Иваненко Федору Даниловичу поручено, – кивнул в мою сторону.

– Только вам не придется выступать с Мавзолея, потому что похороны – это не торжество. Нужно будет выступить на поминках.

Я отвечаю:

– У меня текст есть.

– А вот на поминках нужно выступать не по тексту, а так, как человек чувствует своего земляка, когда такого земляка не стало. Поэтому нужно своими словами сказать, а то мы научились читать чужие мысли по бумажке.

– Я перед такой аудиторией не выступал, Василий Иванович, может не получиться у меня.

– Кем работаете?

– Секретарь парткома.

Он посмотрел на меня внимательно и сказал:

– Получится.

Потом провел нас в комнату Правительственной комиссии, усадил за стол, предложил поесть, попить – соки, воды, все стояло на столе, и сказал, чтобы не стеснялись. В комнате кроме нас был генерал Батов и член Военного совета Московского военного округа.

Заходит маршал Якубовский. Подошел, поздоровался и сказал, что мы пока будем сидеть с ними в этой комнате, а потом на вынос праха пойдем все вместе. Сел в торце стола. За ним Новиков заходит, заместитель председателя Совета Министров. Генерал представил нас, он подошел, поздоровался с каждым за руку. Третьим заходит М.П. Георгадзе, секретарь Президиума Верховного Совета СССР. Генерал представил нас. Георгадзе подошел, поздоровался с каждым из нас за руку, потом отступил на шаг назад, склонил так голову и говорит:

– Уважаемые товарищи, земляки Андрея Ивановича Еременко, я вам выражаю искреннее соболезнование по поводу кончины вашего земляка, Маршала Советского Союза Андрея Ивановича Еременко.

Потом секунду помолчал и добавил:

– Он был моим хорошим другом.

Урну с прахом вынесли из зала, спустили вниз, поставили на катафалк, все вышли, сели по машинам, доехали до Дома Союзов. Урну переставили на лафет, и вся траурная процессия двинулась к Кремлевской стене.

Помню, идем мы от ЦУМА, медленно поднимаемся, и я слышу, как справа один мужчина говорит охране (все же было оцеплено): “Я хочу пройти в колонне по захоронению Андрея Ивановича Еременко, я вместе с Андреем Ивановичем воевал”. А комиссар милиции Москвы, который прибежал туда, говорит ему: “Знаете что, уважаемый, с Андреем Ивановичем воевало полстраны, но вся страна не уместится здесь. Ты останься там и наблюдай оттуда”.

Приходим на Красную площадь. Поставили урну на постамент. Четыре батальона стоит с развернутыми знаменами родов войск. Правительственная комиссия и члены правительства поднялись на Мавзолей. Брежнева не было, он улетел в Венгрию на съезд коммунистической партии. Косыгин был. Митинг был коротким.

Передо мной стоит хорошо одетый мужчина. Вдруг он поворачивается ко мне и говорит: “Здравствуй, я с Просяного”. Я ему: “А я с Тышково”. Это оказывается, племянник Андрея Ивановича Еременко, начальник отдела КГБ Львовской области.

После захоронения вернулись обратно в ЦДСА, ожидаем в фойе. Люди постепенно собираются на поминки, по одному проходят в зал. Иду, слышу голос с левой стороны: “Федор Данилович”. Подумал, что это не ко мне, ведь тут идут генералы, начальники штабов, члены военных советов, командующие округами, адмиралы. Иду дальше, слышу, опять зовут по имени. Оборачиваюсь – Василий Иванович. Подхожу. Он спрашивает, готов ли я к выступлению. Я ответил, что да, но не знаю, как получится. А он мне напутствует:

– Знаешь