Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 38

Используя все возможности, постоянно находясь на грани смертельного риска, «товарищ Карл» сумел войти в полное доверие к фюреру, став его ближайшим помощником и сосредоточив, таким образом, в своих руках громадную власть. Его сотрудничество с нашей разведкой не прекращалось, и советское руководство регулярно получало донесения о всех планах Гитлера.

Именно «товарищ Карл» (Гитлеру и всем фашистским бонзам он был, конечно, известен как Мартин Борман), начиная с июля 1941 года, стенографировал застольные беседы Гитлера, которые ныне известны как «Завещание Гитлера» (впервые издано во Франции в 1959 году). В 5 часов утра 1 мая Борман передал по рации сообщение советскому командованию о месте своего нахождения. В 14 часов к зданию рейхсканцелярии подошли советские тяжелые танки. На головном прибыл сам начальник военной разведки СССР генерал Иван Серов, на остальных – бойцы спецназа. Они были организованы в несколько групп; во главе группы захвата встал сам Серов. Спецназовцы скрылись в рейхсканцелярии и через некоторое время вышли оттуда, ведя под руки человека, на голову которого был надет мешок. Его подвели к стоявшей поодаль «тридцатьчетверке», подняли на броню и опустили в люк. Тартаковский ничего не сообщает о дальнейшей судьбе Бормана, но точно указывает место, где погребен он, – Лефортово. Именно на тамошнем кладбище, как уверяет Тартаковский, есть заброшенный памятник, на котором выбита надпись: «Мартин Борман, 1900–1973 гг.».

Папа часто повторял, что душой он в Марковке, а сердцем – в Сталинграде и очень хотел быть похороненным на Мамаевом Кургане. Поэтому мама где-то через два-три дня после смерти отца позвонила Леониду Ильичу Брежневу и рассказала о желании мужа. Леонид Ильич ответил, что заседание правительства по этому вопросу уже состоялось, где постановили, что место Андрею Ивановичу на Красной площади в Москве.

Татьяна Еременко у захоронения своего отца.

Москва, Красная площадь. 2005 г.

Прах отца покоится у Кремлевской стены. Здесь похоронены самые выдающиеся люди – представители всего многонационального состава Советского Союза, чьи имена связаны с нашим советским периодом. Среди государственных, политических и общественных деятелей есть ряд выдающихся, талантливых, ярких военачальников. Среди них представитель Украины Андрей Иванович Еременко, который вырос в простой крестьянской семье и дошел до самых высших должностей в Красной армии: от унтер-офицера до Маршала Советского Союза. Его имя связано с такими событиями, которые никогда не повторить. Его имя ассоциируется с ключевым, переломным периодом не только Отечественной войны, но и всей Второй мировой войны – Сталинградским сражением, организатором которого он был в качестве командующего Сталинградским фронтом. Вероятность события была такова, что этот великий перелом под Сталинградом мог состояться или не состояться, но обстоятельства сложились так, что именно Еременко оказался в нужном месте на ключевом пункте исторического события и в нужное время, причем полностью соответствовал такому шансу и вызову судьбы. Он стал историческим героем не потому только, что был блестящим полководцем. Здесь в Сталинграде произошло совпадение личностных качеств генерала Еременко и обстоятельств, и он смог переиграть гитлеровскую машину, возглавляемую элитным полководцем вермахта генерал-фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом! Невероятно! Сталинград стал его судьбой!

В последний путь

Из воспоминаний земляка Ивана Семеновича НЕЗНАЙКО (2-й секретарь райкома):

«На похороны Андрея Ивановича мы приехали с Федором Даниловичем Иваненко, секретарем парткома. Были на поминках. Все маршалы собрались, министры. Вспоминали Андрея Ивановича добрым словом. По дороге к Кремлевской стене, когда мы шли за прахом Андрея Ивановича, многие вспоминали, какой он был боевой генерал, как часто сам на переправах с палкой стоял. Паника, бомбят, немцы вот-вот подойдут, а он не уходит, пока переправу не сделают, следит, чтобы понтонные мосты успели навести, и чтобы солдаты все ушли, чтобы все люди перешли».

Рассказывает Федор Данилович Иваненко:

«Я был на похоронах Андрея Ивановича в составе нашей делегации и выступал от имени Ворошиловоградской области на поминках.

В 1970 году, осенью, помню, такая слякотная погода была, вызывает меня 1-й секретарь райкома Леонид Васильевич. Думаю, ну это что-нибудь по хозяйству. Я – на мотоцикл и в райком. Весь грязный, забрызганный приезжаю, а там что-то такое непонятное происходит: бегают все, суетятся. У секретарши спрашиваю, по какому вопросу вызывают. Она не знает, говорит, что Леонид Васильевич сам должен был звонить, не через нее. Потом спрашивает: “А Вы не знаете, что умер Андрей Иванович Еременко?”

Обо мне доложили, но Леонид Васильевич велел подождать, пока всех не примет, хотел побеседовать со мной с последним. Тут выходит инструктор обкома, поздоровался и говорит, что мне придется еще раз в Москву съездить, но по какому вопросу, не сказал. Потом, мол, узнаешь. Сижу, жду, уже темно. Наконец, меня приглашают в кабинет. Подсветка горит на столе. Леонид Васильевич спрашивает, знаю ли я, что Андрей Иванович умер. Отвечаю, что знаю, в приемной сказали. Тогда он говорит, что в составе делегации я поеду в Москву на похороны, и не только поеду, но и выступлю от имени Ворошиловоградской области с Мавзолея.

– Руководителем делегации будет Незнайко Иван Семенович, всего вас будет три человека. Текст выступления согласовывается в ЦК, мы отпечатаем два экземпляра, один прочитаешь в дороге, а другой в Москве читать будешь с Мавзолея.

Отправили нас в дорогу. Купейного вагона не нашлось, поселили в плацкартном. Едем. Вагон полный. Утром просыпаемся, идем в ресторан. Незнайко не кушает: накурено и пьяных много. По радио объявляют: “Руководителю делегации, едущей на похороны маршала Советского Союза Андрея Ивановича Еременко, прибыть в 13 вагон к начальнику поезда”.

Незнайко возвращается через час и рассказывает:

Как только захожу в 13 вагон, мне навстречу встает полковник в папахе и рапортует: “Военный комендант города Тамбова такой-то. Меня просили по линии Министерства обороны узнать, как едет делегация Ворошиловоградской области на похороны маршала Советского Союза Андрея Ивановича Еременко”.

Я ответил, что все нормально. На вопрос, в каком вагоне едем, сказал, в каком и что претензий никаких нет.

Полковник сказал, что он так и доложит.

Как только он ушел, начальник поезда сразу:

– Что ж вы не сказали, что едете на похороны Маршала Советского Союза?

Незнайко:

– Так зачем же мы будем афишировать, мы едем и все.

– Так вы и не афишируйте, но вы же в таком вагоне едете, что нас Министерство обороны убьет за это дело. Такая делегация едет!