И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 30

Брак стал венцом мирных соглашений 1013 года, покончивших с войной.

Вместе с дочерью Болеслава на Русь приехал известный проповедник Колобжечский епископ Рейнберн, прославившийся кровавой борьбой со славянами-язычниками Поморья. Рейнберн за короткое время сумел найти общий язык со Святополком, и тот начал готовить мятеж против князя Владимира. Узнав о заговоре, Владимир приказал заключить под стражу Святополка, его жену и самого Рейнберна. Все они находились в заточении в Вышгороде до самой смерти киевского князя. Рейнберн умер в темнице…

Так же, как и отец, Владимир надеялся, что, доверяя самым близким людям, сыновьям, он не ошибается, и так для страны будет лучше. Жизнь докажет обратное. Но уже сформируется обычай, и его сын Ярослав, выйдя победителем из десяти лет усобиц между братьями, вновь раздаст Русь сыновьям. И его дети и внуки.

Пытаясь лишить окончательной власти над землями племен старых князей, они раздавали ее новым, раздробляя единое целое. Собирая и раздавая.

Но при Владимире в этом еще есть глубинный смысл, ибо ему до последних лет придется не только воевать с поляками, смирять печенегов, противодействовать вновь пустившейся в хитросплетения политики Византии, но и вновь приводить к покорности поднявших голову вятичей, завоевывать и присоединять земли северных племен – веси, мери и муромы (и строить там города Ростов и Муром).

Годы шли в трудах и заботах, для него – в основном в военных, ибо сыновья сидели по отдельным городам, но страна имела одну границу. И все ее стороны требовали сбережения и защиты.

Свадьба Святополка и дочери Болеслава Храброго. Художник Я. Матейко

Жена Анна, не вынеся печали и одиночества, скончалась в 1011 году. А через год князь удивил многих, женившись на немецкой графине-католичке, внучке германского императора Оттона I. Это ухудшило отношения с сыновьями, и спустя некоторое время – в конце 1014 года – один из них, Ярослав, сын Рогнеды, сидевший в Новгороде, отказался платить отцу и Киеву дань.

Владимир велел исправлять дороги и мостить мосты, собираясь в поход на непокорное чадо. Но выполнить задуманное не успел – напала внезапная болезнь, он быстро слабел и 15 июля 1015 года скончался.

Глава IV. Сыновья Владимира Святославовича

Ярославу, в дальнейшем прозванному Мудрым, не довелось потягаться за власть с отцом, зато с братьями привелось всласть.

Сразу после смерти Владимира киевский престол захватывает Святополк, к тому времени уже зять польского короля Болеслава и долголетний соперник отца в делах власти. В первые же недели после женитьбы он вместе с тестем начинает разрабатывать план убийства Владимира и своего восшествия на престол Киевской Руси.

Старый князь узнал об этом, и сын вместе с молодой женой оказываются в киевской темнице. Естественно, арест дочери не мог понравиться Болеславу, и война Польши с Русью разгорелась с новой силой. Через некоторое время Владимир прощает сына и невестку, и они тихо поселяются в Вышгороде, где некогда жила княгиня Ольга.

Из Вышгорода Святополк связывается со знатнейшими боярами Киева и убеждает их, что он – законный наследник убитого Владимиром Ярополка и только он имеет право на Киев. Начал готовиться новый заговор против великого князя – и вдруг Владимир умирает, прожив чуть более пятидесяти лет. Момент был удачный, упускать его было нельзя: Святополк – по общему мнению киевлян – должен занять престол, да и находится он, в отличие от братьев, недалеко. И туровский князь становится великим князем киевским. Дружины же, преданной Владимиру и которой он говорил, что его любимый сын Борис – его наследник (и именно Борис командовал сейчас отцовой ратью в походе против печенегов), в Киеве не было. Горожане же стояли за Святополка, решившего делом доказать, как он любит Киев. По его приказу открылись сокровищницы отца – и началась широкая раздача подарков и денег. Но чем больше люди брали, тем холоднее они начинали относиться к новому князю, задумываясь невольно над тем, почему их подкупают? И почему не любил сына, других поляков их старый князь, защитник Руси? И почему, когда известно, что на город идет степная орда, новый князь не торопится, по обычаю, возглавить оборонительное войско, а лишь рассказывает, какие плохие у него братья? Включая и Бориса, который ныне подвергает себя опасности ради их родного города.

Да, Борис действительно рисковал своей жизнью во имя Киева. И неоднократно. А на этот раз отдал ее за любимый город – ибо когда пришла ему весть о смерти Владимира и дружина предложила ему идти походом на город, чтобы взять там власть под себя, он отказался. Не желая перечить воле обычая и горожан, выбравших правителем его брата. Не желая брать приступом город, где ныне властвовал Святополк. Печенегов все не было, князь отказался от их услуг в семейных делах – и войско разошлось по домам.

Сам князь остался в лагере, на реке Альте – думать и решать, какой путь в жизни ему отныне предстоит выбирать. Однако Святополк уже все решил за брата – его конный отряд внезапно упал на малую ставку Бориса, переколол телохранителей и ударом копья свалил молящегося воина. Тело Бориса в ковре привезли в Киев – здесь, увидев, что брат еще дышит, Святополк приказал добить его у себя на глазах.

Так же решил киевский князь и судьбу еще одного любимца отца, своего брата Глеба, княжившего в Муроме. Ему послали письмо о болезни Владимира, любящий сын поспешил в Киев с малым отрядом. Уже на Днепре он узнает правду – и остановится. Вместо того чтобы уйти обратно или на север – в Новгород. Промедление будет стоить ему жизни, новый отряд Святополка расправится и с ним. Как и со Святославом, княжившим у древлян, прежде всего потому, что мать Святослава была древлянка, и земля Мала приняла сына Владимира как природного князя.

Отныне у киевского князя оставался лишь один враг-соперник, второй по старшинству после него сын умершего ныне смирителя печенегов и крестителя Руси, – Ярослав. Тот самый, которого власть в Великом Новгороде надоумила пойти еще совсем недавно против Киева. Тогда это была возможность – теперь необходимость.

Тогда он не пожелал отдавать двух третей дани с Новгорода – от тех трех тысяч гривен годового сбора, что платила эта богатейшая земля в Киев. Зная нрав Владимира, лучше было заранее готовиться к неизбежному – и Ярослав нанимает, по примеру же отца, за морем большой отряд норманнов. Ему это даже было проще, так как