Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дмитрий Болтунов Страница 30

К внутреннему голосу лучше прислушаться. Дельные советы дает практически всегда.

Лифт на девятнадцатый этаж поднимался возмутительно долго. Мне даже начало казаться, что он издевается и специально именно сегодня едет со скоростью дохлой черепахи. Картинки в голове рисовали бледную, мокрую, кричащую, изгибающуюся дугой на полу женщину, повсюду кровь и не только.

– Успокойся. Вспомни второй курс. У вас был молодой препод. Что он сказал? Роды – процесс физиологический. Задача фельдшера – не мешать. Вот и не мешай. Дыши, и все будет хорошо.

Этот голос подействовал отрезвляюще. Действительно. Паникующий, я точно что-то не то сделаю.

Двери лифта медленно отъехали в сторону.

– Девятнадцатый этаж.

– Отдел Тайн, – в тон мертвому электронному голосу вторил я.

Дверь в квартиру была приоткрыта.

– Да уж, реально отдел тайн…

В коридоре меня ждали бледная роженица и ее мать. Роженица стояла, упершись одной рукой в косяк двери, а другой поддерживая живот, часто и шумно дышала. Мне уже не понравилось ее дыхание. Мать была на удивление спокойна и что-то шептала дочери.

– Доктор, – обрадовалась мать, протягивая обменную карту, – у нас третьи роды, сорок недель, воды отошли в три часа ночи, где-то пол-литра.

В этот момент меня снова захлестнула волна паники и захотелось присоединиться к роженице – прислониться к двери и часто дышать, ибо живот скрутило не по-детски.

Третьи роды! Да ребенок из нее сейчас пулей выскочит!

– А почему вы раньше не позвонили? – стараясь сохранить самообладание, спросил я, ища в обменной карте запись о туберкулезе и инфекциях.

– Да что-то не знаю, – пожала она плечами, – думали, тренировочные схватки, а тут и воды отошли.

Хотелось взвыть.

– Рожаем дома или пытаемся доехать до роддома? – задал я самый важный вопрос, стараясь померить давление женщине и одновременно пытаясь определить частоту и длительность схваток.

– Доча? – обратилась мать к роженице.

Та в ответ только протяжно вскрикнула. Почти через минуту она ответила:

– Едем! Пожалуйста, быстрее!

– Минуту, мне надо осмотреть вас, – ответил я, одной рукой набирая бюро госпитализации, а другой записывая карту.

– Бюро, – ответили с того конца провода.

– Скорая, роды третьи срочные, воды отошли полтора часа назад, – выпалил я.

Сначала издевался лифт, затем начало издеваться бюро госпитализации. Каждый следующий вопрос – потеря времени. Но убил меня последний:

– В какой роддом желаете?

У меня чуть челюсть не отвалилась.

– Девушка, у нас раскрытие шейки матки семь-восемь сантиметров! Ближайший!

– Есть Р-10, Р-11, есть Р-13.

– Девушка… Бли-и-и-ин! Ближайший!

– Тогда Р-10. Хорошего дня, – как мне показалось, насмешливо закончила оператор.

Роженицу осматривал не больше минуты, после чего мы с матерью, как могли быстро, спустились.

– Серый, а теперь взлетаем. У нас есть десять минут, чтобы успеть в роддом!

– Есть, сэр! – ответил водитель, и машина буквально сорвалась с места.

Меня чуть не вынесло с кресла.

Теперь надо было провести опрос. Когда и что началось, когда почувствовала схватки, потуги, когда отошли воды, количество беременностей…

– Беременностей… Четыре… А-а-а-а! Фух! Родов… А-а-а-а! Двое! Это! Третьи! А-а-а-а! – женщина вцепилась руками в каталку и закричала.

Господи, пожалуйста! – вспоминал все молитвы, которые знаю.

– Роды были физиологические?

– Что? – восстанавливая дыхание, переспросила женщина.

– Сами рожали?

– Нет! Кесарево! А-а-а-а!

Еще немного, и я почувствую, как у меня дергается глаз и звенит в ушах.

– Когда последнее кесарево было?

– Год! Наза-а-а-а-ад!!! А-а-а-а!

В этот момент мне показалось, что я сам сейчас потеряю сознание. Из-за швов на матке после кесарева не рекомендуется рожать самостоятельно как минимум три года! А у нее год назад было кесарево!

Перед глазами я уже видел реки крови, стекающие по каталке на пол, по всей машине, и три трупа, плавающие в этом месиве: мать, ребенок и я, умерший от ужаса.

Маточное кровотечение – самый жуткий из всех возможных сценариев. У беременных диаметр сосудов в матке – с мизинец. Если матка рвется, то это грозит очень большими неприятностями. Остановить эту бурную реку возможно только хирургически. Фельдшеру в одни руки прервать такое кровотечение не под силу. В случае этого сценария геморрагический шок разовьется в течение нескольких минут, а вслед за ним наступит смерть. Насколько при этом я смогу помочь младенцу – большой вопрос.

Во что я, Матерь Божья, вляпался?

– А это ваши какие роды? – выдыхая между схватками, внезапно спросила женщина, с надеждой смотря на меня.

«Первые! – хотелось крикнуть мне в ужасе, – я понятия не имею, что мне сейчас делать!»

Но я не знал, что ответить на этот вопрос. Пугать ее нельзя. Врать – тем более.

– Это неважно. Сейчас мы доедем до роддома, и вами займутся профессионалы.

– А-а-а-а!!! – ответила мне женщина.

Меня осенило.

– Вот, возьмите пеленку, – достал из родовой укладки синюю одноразовую пеленку. – Протяните через промежность и туго держите во избежание преждевременных родов!

Вспомнился совет одного акушера в роддоме. Не знаю, правильно или нет, но это был последний шанс доехать до роддома втроем, а не вчетвером.

На территорию Р-10 мы буквально влетели.

– Серый! Каталка!

Пулей бросился в приемный покой звать на помощь.

– Девочки! Рожаем! Зовите акушера!

Немолодая медсестра в приемном моментально вскочила с места, и уже через минуту они с акушеркой выбежали на улицу, неся в руках свою укладку со всем необходимым.

А женщина рожала. На каталке. Головка появилась как раз в тот момент, как…

– Молодой человек, отойдите! – акушерка отпихнула меня плечом и встала на мое место.

Десять минут, и я держал в руках маленький комочек. Сизое, сморщенное личико и тельце, залитое слизью, надрывалось в крике… Но в груди что-то разорвалось – теплое, щемящее, незнакомое.

– Давайте ребенка, – акушерка снимала верхнюю пару перчаток, – первый раз? Вы молодец. Помогите переложить женщину на нашу каталку.

Я с трудом отдал ребенка. Молча помог акушерам закатить женщину в роддом, и только сейчас догадался задать рациональный вопрос:

– А как мне карту оформлять? Беременность или роды?

Акушерка задумалась.

– Ну фактически она родила на территории роддома. Пишите беременность, – махнула она рукой, – будет вам подарок за то, что все правильно сделали.

Я вышел из приемника и буквально упал в кресло. Пять часов утра. Все в крови и слизи. А я сижу и пошевелиться не могу. Очень хочется курить и умереть.

Руки дрожали.

– Не зря я не люблю роды. Ой, не зря, – пробормотал я, глядя в потолок машины.

– Будешь? – Серега протянул пачку.

– Буду, – щелчок зажигалки и расслабление, – спасибо, что так быстро довез. Иначе был бы… – затянулся, чувствуя, как никотин успокаивает дрожь.

– Кто хоть родился?

– Пацан, – выдыхая дым, ответил я.

– Вот фортануло! –