По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 28

— Что, не подходит? По-моему, это по-честному.

— По чесноку, тюлень! — придвинув наглую рожу к его лицу, «отредактировал» один из недорослей.

Пацанчики расплылись в улыбках.

— Ну, давай… — ехидно протянул самый крупный. Все стали выстраиваться в очередь, напяливая тонкие кожаные перчатки. Некоторые подергивали плечами, как боксеры перед боем. Процедуру описывать не стоит. Каким-то необъяснимым образом Гога остался на ногах, к большому своему удивлению и еще большему изумлению «братвы». Выплевывая кровь и вытирая рукавом рот, он посмотрел исподлобья.

— Ну, что? Теперь могу идти?

От такой невозмутимости молодые бараны обомлели. В их глазах он вдруг вырос до размеров самого Тарзана! Такой экземпляр не хотелось отпускать.

— А ты откуда такой?! — уже с неким восхищением поинтересовался самый крупный. — С какого района?

— Да, чьим будешь? — спросил другой.

— Может, чем-то помочь надо? — добавил третий и стал объяснять, что они здесь главные и держат все в своих руках.

Затем парни стали уговаривать его провести еще один бой. Но уже по чесноку — только с одним из них. С самым здоровым. «Что делать? — уныло подумал Гога. — Не падать же теперь лицом в грязь». Пришлось валяться в луже, вставать, падать, снова вставать и продолжать все это до тех пор, покуда ни один из них уже ничего не видел и не соображал. Под конец оба еле держались на ногах. Каждый выплевывал кровь. Кто победил, было неясно. Решили признать ничью. Таким образом, Гога приобрел кучу новых дружбанов, проход по их территории для него теперь всегда был открыт. Зина была в отчаянии. Она не знала, что делать со своим шалопаем.

По молодости лицо пришло в узнаваемое состояние довольно быстро. Чего нельзя сказать о следующем инциденте.

О премудростях «Искусства войны» Гога тогда еще не слышал. Часто ввязывался в драки. Он пока не знал, что «самый искусный воин — тот, кто побеждает, даже не вступая в бой» и что «во время снежной лавины на склоне горы выстоит не самое крепкое, но самое гибкое дерево». Все это ему предстоит узнать в будущем. А сейчас он славился не только как красавчик, но красавчик с крепкими кулаками, что приносило ему еще большую популярность среди слабого пола. Он не терпел пререканий даже от старшеклассников, которые были явно крупнее и сильнее его. Репутация творила чудеса. Те часто тушевались под его напором, сосредоточенным взглядом и стиснутыми кулаками. Хотя уголок переднего зуба ему все-таки отбили — один старшеклассник врезал по роже, после того как Гога нагло наехал на него.

Игра в бадминтон запомнится навсегда. Его партнером был старшеклассник. Решающий удар Гога взял, но тот почему-то не согласился, завязался спор, перешедший в толкания, пинки и юношеский мат, покуда Гога не загнал соперника в угол. Тому уже некуда было отступать, он забрался на спортивную скамейку и прижался к стене. Тут бы Гоге остановиться, увидев животный страх в его глазах… Но Гога не остановился. Парню ничего не оставалось, как, налегая всем весом, залепить Гоге кулаком прямо в переносицу, сломав ему нос. Завязалась кровавая драка, которую едва разняли. Гогу было не узнать — весь в крови, в разодранной рубашке и с распухшим лицом. Побледневший, как полотно, соперник стоял рядом и трясся. Так Гога познакомился еще с одной мудростью: «Не загоняй противника в угол».

Его не узнала даже Оля, аппетитная тридцатипятилетняя соседка с манящей, развязной улыбкой и слегка опухшим от алкоголя лицом. Она жила в соседней комнате. Видимо, ее сердце не переставало болеть за Гогу, глядя на его страдания. Как оказалось, сердце болело долго. Поэтому, когда Гоге исполнилось пятнадцать, она отдалась ему, чем страшно возмутила Зину. Но Оля лишь рассмеялась. И чтобы уж совсем не расстраивать подругу, похвалила сына.

Сахар

У Гоги появился дружок, «смышленый парнишка», который часто навещал его. Первое фиаско с мороженым давно стерлось из юношеской памяти. Мама попросила ребят сбегать в магазин за хлебом и сахаром, пока она готовит обед. Магазин был битком набитый. Хлеб лежал на полках, а сахар выдавали прямо на кассе. Когда очередь дошла до Гоги, он протянул купюру. Кассир сунула пакет сахара ему в сумку, но, не найдя сдачи, попросила сбегать и разменять деньги у ее коллеги. Когда он вернулся, та в суете сунула ему еще один пакет. Гога хотел было ей сказать, но смышленыш дернул его за рукав и потащил из магазина, прошипев:

— Ты что, дурак! Посмотри, сколько народу! Думаешь, она запомнит? А мамаше своей сделаешь приятное!

Зина действительно была приятно удивлена, даже тронута после истории, которую они так складно рассказали, откуда появились деньги на лишний килограмм сахара. Оказывается, у смышленыша давно завалялось немножко деньжат, и в знак благодарности за заботу Зиновии Андреевны и вкусный обед он решил пожертвовать ими.

Кассир, конечно, потом вспомнила, так как за недостачу отвечала своим карманом. Зина от стыда чуть не провалилась сквозь землю. По улице она вела Гогу за ухо. В руках он нес злосчастный пакет, как свадебный подарок, который теперь, казалось, весил сто пудов. В магазине извинение должно было быть публичным — Зина настояла. Кассир смутилась, занервничала и стала оправдывать Гогу:

— Ну, что вы, Зиновия Андреевна! Я сама виновата! Столько народу было! Вот я и забыла. И он наверняка забыл! Ведь он у вас такой хороший мальчик!

Конечно, попытка оправдать воришку-малолетку — вещь благородная. Гога это ценил и в душе был безгранично благодарен женщине. Но здесь был народный суд! И главной судьей была Зина! Так что рассчитывать на милость не приходилось. Гога вынужден был гласно извиниться перед всеми. Затем подойти к женщине-кассиру и извиниться отдельно. Отдать сахар и получить при всем честном народе сочный подзатыльник.

Этот случай не прошел даром. «Не укради» в Гогином сознании принимало все более четкие очертания.

Глава 4. Новогодняя зарплата

Солист

После института Гога станет солистом Государственного эстрадного оркестра Грузии «Рэро». Когда он будет выступать в «Октябрьском» зале, Рахлин, руководитель Ленинградского Мюзик-Холла, четыре раза придет на его концерты, чтобы быть свидетелем, как публика рукоплещет Гоге. А затем предложит стать солистом его коллектива. Гога превратится в молодую и перспективную звезду советской эстрады, будет пользоваться огромным успехом и уважением.

В новом коллективе с ним работали пятеро братьев-танцовщиков из Дагестана. Они радовали публику лезгинкой, наполненной невероятной энергией. Номер всегда проходил на ура.