Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева Страница 22

Сергею Петровичу и Екатерине Ивановне оставалось радоваться за детей, определивших свою судьбу, и, конечно, волноваться за них.

Многие декабристы, побывавшие в Иркутске, оставили о том времени свои воспоминания. Н.А. Белоголовый написал: «Двумя главными центрами, вокруг которых группировались иркутские декабристы, были семьи Трубецких и Волконских, так как они имели и средства жить шире, и обе хозяйки – Трубецкая и Волконская своим умом и образованием, а Трубецкая – и своею необыкновенной сердечностью, были как бы созданы, чтобы сплотить всех товарищей в одну дружескую колонию, а присутствие детей в обеих семьях вносило еще более оживления и теплоты в отношениях»44.

Находясь на поселении, Трубецкие иногда выезжали за пределы Иркутска. Михаил Бестужев вспоминал: «Потом нас посетил… Трубецкой, и когда дочь его Александра Сергеевна вышла за генерала Ребиндера, кяхтинского градоначальника, то и княгиня, жена его, Катерина Ивановна с дочерями (Зинаидой и Александрою) и сыном (Иваном). Впоследствии Трубецкой и Ребиндер с женою всегда бывали у нас проездом в Иркутск и обратно…» Бестужевы жили в это время в Селенгинске45.

Дом Трубецких в Иркутске. Акварель И.Г. Бухман. 1985–1986 гг.

С.П. Трубецкой на поселении не только посещал иногда друзей, но выезжал из Иркутска по делам. Как глава семьи он занимался хозяйством: разводил скот, выращивал овощи, вел простую и новую для него жизнь на земле.

Кроме того, еще в Сибири он начал писать «Записки», мемуары. В 50-е годы С.П. Трубецкой написал статью «Мысли об истекшем тридцатилетии России». В этой работе Сергей Петрович постарался оглянуться на пройденный путь и понять, «что сделано и чего не сделано» было в стране во время его каторжной ссылки, то есть во времена царствования Николая I. Обстоятельно и подробно Трубецкой исследовал государственное устройство, построенное по типу Австрийского, чуждое природе российского народа, но полностью сохраненное Николаем I. Ошибочным, по мнению автора, было создание огромной армии, «какой еще никогда не видала Россия». Армия требовала огромных расходов, людских ресурсов, что привело к принятию новых налогов. Трубецкой был уверен, что срок службы солдат необходимо было сократить с 25 лет «до 10 и даже 8 лет». Не будем здесь пытаться передать смысл серьезного исследования автора. Государь Николай I к этому времени ушел из жизни, даже мысленный спор с ним был уже бесполезен. Для чего же С.П. Трубецкой так подробно анализировал прошедшие годы? Сам он ответил на этот вопрос так: «Постараемся отдать себе отчет в прожитом, ибо только тогда, когда уразумеем прошлое, мы в состоянии оценить, куда можем, должны идти и как достичь того, чтобы наша земля цвела и крепла в добре и правде, в просторе русского ума и русских сил».

Знакомясь с работами Сергея Петровича, с болью понимаешь: время обратить вспять нельзя, а как много прогрессивных изменений в России, опираясь на ту, лучшую часть общества, он мог бы воплощать в жизнь. Трубецкой ощущал движение времени, он улавливал ход истории. Г.С. Батенькову он писал:

«Я часто подобно вам мыслю, что мы живем в переходной эпохе и что она должна покончиться новым образованием общественного мира».

Это он ощущал в 1852 году.

И все же, несмотря на все жизненные трудности и постоянные испытания, Сергей Петрович был счастлив: рядом была женщина, по-настоящему любившая его. Муж и жена Трубецкие были по характерам своим очень разными. Сергей Петрович был серьезным, сдержанным, немногословным, иногда мало общительным человеком. Екатерина Ивановна, наоборот, была обаятельной, располагающей к себе, невероятно доброй, отзывчивой женщиной.

Е.П. Оболенский, знавший Екатерину Трубецкую многие годы, написал о ней: «В 1821 году я в первый раз увидел Катерину Ивановну, и с того времени дружба к ней и глубокое уважение не изменились, но, с каждым годом все более и более развиваясь… остались начертанными чертами неизгладимыми… События 14 декабря и отправление в Сибирь князя Сергея Петровича служили только поводом к развитию тех сил души, коими одарена была Катерина Ивановна и которые она так прекрасно умела употребить для достижения высокой цели исполнения супружеского долга»46.

А.Е. Розен подметил другие особенности этой женщины: «Екатерина Ивановна Трубецкая была некрасива лицом, но стройна, среднего роста, но когда заговорит, – так что твоя краса и глаза – просто обворожит спокойным приятным голосом и плавною, умною и доброю речью, так все бы слушал ее. Голос и речь были отпечатком доброго сердца и очень образованного ума от разборчивого чтения, от путешествий и пребывания в чужих краях, от сближения со знаменитостями дипломатии»47.

Жизнь этих двух людей сложилась так, что, разные по характерам, супруги успешно дополняли друг друга и не мыслили жизни один без другого. Летом 1854 года Екатерина Ивановна Трубецкая тяжело заболела. Вызванные врачи не сказали ничего определенного, но и опасного не увидели. Однако с каждым днем больной становилось хуже. Дочь Александра Сергеевна написала в письме Е.А. Бестужевой:

«Ее здоровье очень меня беспокоит, дай бог, чтобы оно быстрее поправилось. Теперь туда приехал Якушкин с сыном; папенька и маменька очень были рады видеть его после восемнадцатилетней разлуки»48.

Сергей Григорьевич Волконский, находясь в Иркутске, узнал о болезни Екатерины Ивановны, пришел ее проведать, но к ней в последние дни никого не допускали. В письме к дочери Елене он написал о последних днях дорогого для них человека:

«…с 13 на 14 октября в 6 утра Катерина Ивановна сама попросила, чтобы «ей назначили соборование… больная приняла это, будучи в здравом уме и твердой памяти»… «14 числа Якушкин, Поджио и я приехали каждый со своей стороны. Мы приехали к 9 часам, раньше врачей, но мы уже не застали Катерину Ивановну в живых»49.

Е.И. Трубецкая ушла из жизни, не дожив двух лет до амнистии, но прожила с мужем на каторге и в ссылке почти 30 лет.

Мысленно проследив историю семьи Сергея Петровича и Екатерины Ивановны, попробуем ответить на вопрос: что помогло им в тяжелых условиях ссылки не только все выдержать, все перетерпеть, но, прежде всего, не уронить себя, создать и сохранить большую, дружную семью? Не будем на этот раз много думать: ответить на этот вопрос помогает письмо иркутскому губернатору И.Б. Цейдлеру, написанное Екатериной Трубецкой 14 января 1827 года:

«…я старалась хладнокровно рассмотреть свое положение и рассуждала сама с собою о том, что мне предстояло выбирать. Оставляя мужа, с которым я пять лет была счастлива, возвратиться в Россию и жить там во всяком внешнем удовольствии, но с убитой душой, или из любви к нему, отказавшись от всех благ мира, с чистой и