Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 20

Из дневника Еременко

«Это назначение было для меня неожиданным. Чем оно вызвано, мне было непонятно… На Западе назревали события войны. Заключенный на днях договор между Германией и Турцией знаменовал собой рост обострений между СССР и Германией. Подготовка к войне с Германией началась наиболее активно с марта месяца и все нарастала в апреле – мае. Производилась переброска войск на запад, создавались ударные армии и т. д. Расставлялись кадры. Этим вызвана и моя переброска. Я собирался уезжать на 16-ю армию, как вдруг получил телеграмму лаконичного содержания: “Немедленно сдать армию начальнику штаба Шелахову и прибыть в Москву. Тимошенко”… Эту телеграмму я получил 20 июня. За два дня я расстался со всеми делами, армию сдал и подготовился к отъезду, хотя мне нечего было готовить, у меня был только один чемодан. 22 июня день был выходной, да и, кроме того, я был свободный, армию сдал, поспал часов до 11, не спеша поднялся, принял душ. Поезд мой отходил в 17 часов.

В 12 часов раздался звонок по ВЧ. Я поднял трубку и ответил:

– Слушаю.

– Говорит Смородинов.

– Я слушаю Вас, Иван Васильевич, – сказал я.

– Знаешь, немцы, сволочи, бомбят наши города.

– Как бомбят? Почему бомбят? – спросил я.

– Началась война. Фашисты напали на нашу страну. В 4 часа начали они бомбить наши города и аэродромы. Соберите весь руководящий состав армии и дайте указание, чтобы все были наготове к выступлению, но не выступать до распоряжения.

– Докладываю, что я сдал армию.

– Независимо от этого соберите людей и передайте эти указания.

После этого разговора я понял, почему меня вызывают. Я немедленно собрал руководящий состав армии и передал указание начальника штаба округа. Этим и закончилась моя миссия на Дальнем Востоке».

Отец выехал в Москву поездом, но в Новосибирске пересел на специально присланный за ним самолет. Прибыв 28 июня в Москву, он получил назначение на должность командующего Западным фронтом и уже 29 июня рано утром под Могилевом в штабе фронта принял дела у генерала Павлова.

Хочу акцентировать внимание читателя на книге «Сталинград».

После выхода в свет названной книги в 1961 году отец досадовал, что ход событий в битве изложен хотя и объективно, но там многое недосказано. Он признавался, что спешил с выпуском книги, чтобы как-то остановить мутный поток извращений о Сталинградской битве. Ведь договорились до того, сетовал отец, что утверждали, будто Паулюса пленил Винокур, что главный тут Жуков, Василевский и другие. Все это не соответствовало истине. Поэтому он спешил и не доработал книгу. Кроме того, в книгу попали отдельные чужие замечания, их нужно было исправить. Мы и дополнили, и исправили, потому что в папином личном архиве есть первый авторский экземпляр без цензурных изменений.

Отец задумал переработать свой труд с учетом использования новых материалов. Обновленную книгу он предполагал назвать «Великая Сталинградская битва», понимая, что обязан со всей ответственностью написать правдивую повесть о Сталинградской битве, рассказать о ней так, как она того заслуживает, восполняя все недосказанное и убирая все неистинное.

По словам отца, «много написано о Сталинградской битве, много защищено диссертаций на эту тему, но пользы от этого книжного потока маловато. Беда в том, что во многих напечатанных изданиях допущены исторические извращения, много неправды и домыслов, многие “писатели” потеряли совесть и врут не в меру, а истинных героев замалчивают или унижают всевозможными способами; многие просто примазываются к Сталинградской славе, незаслуженно выставлял себя напоказ. Воениздат поддержал меня и включил ее в план издательства. Тема большая, книга очень ответственная. Я как командующий сначала двумя фронтами, а потом одним – Сталинградским фронтом, войска которого сыграли главную роль в разгроме немцев под Сталинградом, должен и обязан со всей ответственностью написать правдивую повесть о Сталинградской битве. Я ее уже начал, но работа большая и займет много времени. Когда я осилю ее, трудно сказать. Напрасно силятся некоторые “друзья”, пытаясь показать, что они были чуть ли не главными руководителями Сталинградской битвы. Некоторые из них, наиболее ретивые, даже документы приводят, но такие документы, которые выгодны им, хотя сами они не играли той роли, которую себе приписывают. А главные документы, которые показывают истинную историю, не приводятся вовсе, о них умалчивают».

К сожалению, отцу не хватило жизни.

Почти одновременно с книгой А.И. Еременко вышли в свет замечательные книги В.И. Чуйкова о Сталинградской битве – «180 дней в огне сражений», «Начало пути», в 1975 году – «Сражение века».

Здесь уместно рассказать про освобождение генерал-лейтенанта Лопатина от командования 62-й армией и назначении на его место В.И. Чуйкова.

Отец знал Лопатина давно, еще в мирное время и характеризовал его как способного генерала, хорошо подготовленного, энергичного, храброго. Он два раза был в подчинении отца, когда он был командующим 6-м кавалерийским корпусом и 1-й Отдельной Краснознаменной армией на Дальнем Востоке. Лопатин командовал 6-й чонгарской дивизией и корпусом соответственно. В Сталинграде он был командующим 62-й армией.

Из книги Еременко «Сталинград»

«Учитывая, что 62-я армия уже трижды попадала под удар главных сил противника, терпела, в связи с этим серьезные неудачи и под ударами его превосходящих сил отступала, я все время уделял этой армии самое пристальное внимание. Вместе со своим командным пунктом я почти постоянно находился на участке этой армии, КП которой располагался позади моего в районе высоты 102,0 (Мамаев курган); мой же был поближе к переднему краю на реке Царица. Этим я поддерживал моральный дух войск, укреплял в них веру в успех нашей борьбы за Сталинград, показывая тем самым, что штаб фронта твердо остается на месте и не собирается сдавать город. Когда же наш КП оказался под непрерывным огнем автоматчиков противника, что затрудняло подход и выход из него и вообще лишило аппарат штаба возможности работать, мы вместе с оперативной группой передвинулись на насколько сотен метров назад поближе к Волге, оставаясь при этом впереди КП 62-й армии. С генералом Лопатиным установили две линии связи: одну прямую, другую – через центральную станцию. Сам факт расположения штаба фронта (вернее, двух фронтов) на участке 62-й армии способствовал прочности и непрерывности нашей связи. Управление было повседневным и твердым, если не сказать жестким. Так длилось много дней. Мне казалось, что мы тесно связаны с 62-й армией, что я хорошо знаю ее положение, характер ее борьбы и т. д. Так оно и было. Но 6 сентября произошел случай, вероятность которого даже трудно было себе представить.

Мой приказ “Ни шагу назад!” сегодня нарушен. Соединение Штевнева отходит