Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 19

А.И. Еременко работает над книгой. Москва. 1960-е годы

Мне особенно запомнились слова, сказанные другом нашей семьи подполковником в отставке Александром Андреевичем Сидоренко (к.ф.н., политолог, обществовед, доцент, логик). Он читал все папины книги, читал также и дневники, и заметки, и пометки, которые не вошли в издание, так что представление о личности маршала у него сложилось достаточно четкое. В своем выступлении он вкратце выделил такую мысль: «Еще лет 15 назад в эпоху холодной войны у нас существовали две точки зрения на Вторую мировую войну: наши советские военные историки так изображали ВОВ, что она затеняла весь процесс Второй мировой войны. Аналогичная ситуация происходили и на Западе. Один из крупнейших западных военных историков Лидл Гарт написал 800-страничную книгу, в которой ВОВ было посвящено 48 страниц! Но время идет, и я, как обществовед, все явственнее чувствую (и не только я, естественно) проявление объективной тенденции всемирной интеграции мирового сообщества народов в единую планетарную социальную систему человечества. Этот процесс идет очень тяжело, с отставаниями, с погрешностями, с оплошностями, как угодно, но он идет. И когда мы уже живем в XXI веке и оглядываемся назад в XX век, то мы там видим не Великую Отечественную войну только, мы там видим Вторую мировую войну – событие мировой истории. И сидящие здесь ветераны, это не только ветераны ВОВ, это ветераны и герои Второй мировой войны, т. е. грандиозного события всего общечеловеческого мирового процесса.

Когда мы сегодня говорим о книге Андрея Ивановича Еременко, советского военачальника, и приводим в предыдущих выступлениях слова Василевского о том, что Еременко был величайший оперативник, я бы хотел добавить. Безусловно, оперативное искусство было подвластно Андрею Ивановичу. Но дело в том, что стратегический замысел Гитлера предполагал три месяца на войну с Советским Союзом, а Еременко в качестве командующего Западным фронтом (и хотя он потом стал заместителем Тимошенко, но это уже было Западное направление, а не Западный фронт, поэтому Андрей Иванович фактически оставался командующим войсками Западного фронта) под Смоленском задержал наступление гитлеровских войск, которые по стратегическому плану “блицкрига” шли на Москву. Причем не просто задержал, а остановил на два месяца при страшном разброде и шатании, при нарушении всей управленческой структуры, при дезорганизованности в снабжении войск, при дефиците боеприпасов и т. д. и т. п. Поэтому его действия носили стратегический характер, потому что Еременко срывал стратегический замысел противника. Это вторая мысль помимо той, которую я высказал чуть выше. А если их объединить, то я хотел бы заключить, что генерал Еременко, тогда генерал, впоследствии Маршал, генерал Еременко был военачальник высочайшего уровня и стратегического, и оперативного, и тактического. И в этом смысле он представляет достояние не только нашего советского прошлого, он представляет собой достояние всей мировой истории. И о нем нужно говорить как об одном из величайших полководцев Второй мировой войны, а не только Отечественной войны».

Секрет истории

Считаю уместным дать небольшое пояснение и открыть секрет папиного назначения на Западный фронт, а перед этим – на Дальний Восток. Вот что рассказал отцу Борис Михайлович Шапошников, который дней восемь жил на Западном фронте, изучая войну. В то время он был членом Ставки ВГК, начальником штаба главкома Западного направления, а с 29 июля – начальником Генштаба РККА.

«Предполагалось, что если возникнет война, то она развернется одновременно на два фронта. На Западе и на Востоке. Вот с этим предположением и расстанавливались кадры старшего командного состава. Вы были посланы на Дальний Восток, на главное стратегическое направление, на должность командующего 1-й Отдельной Краснознаменной армией. Но как вам известно, японцы не вступили вместе с немцами, тогда встал вопрос о переброске вас на Запад. Я хочу открыть занавеску и показать причины вашего назначения на Восток и на Запад.

Так вот, голубчик мой, на больших сборах высшего генералитета, которые состоялись в декабре 1940 года, мы проводили ряд крупных учебно-оперативных мероприятий по подготовке и изучению командных кадров. На этих сборах вы, Андрей Иванович, показали себя с положительной стороны на военных играх, решая умело очень сложные оперативные задачи, но главное, голубчик мой, вот что. Вы были, как помнится, в моей группе, когда решали оперативно-стратегические летучки. Они проводились специально с целью изучения командного состава, их подготовки по оперативному искусству и стратегии, они решались в ограниченные по времени сроки, сугубо самостоятельно, не допускалось общение с другими лицами и никаких консультаций от руководителя.

Так вот, голубчик мой, из трех групп, которые решали эти летучки, лучшими решениями и более грамотными были ваши решения и на это обстоятельство обратили внимание все руководители: нарком, его заместители и Генеральный штаб. Потом мы заглянули в ваш послужной список, откуда узнали, что вы около восьми лет командовали полком, были заместителем командира дивизии, командиром дивизии, командовали казачьим кавалерийским корпусом, мехкорпусом и всегда были на хорошем счету, а кавалерийский и мехкорпус в бытность вашего командования были лучшие по боевой подготовке, и тогда мы вас отобрали как наиболее подготовленного командира.

Вот, голубчик мой, это дело прошлое, но так было. Я рассказал вам секреты истории.

Я поблагодарил товарища Шапошникова за лестный рассказ обо мне и напомнил, что если я чего стою по своей подготовке, то и он, Борис Михайлович, в этом “повинен”, так как много уделял нам внимания, когда я учился в Академии им. Фрунзе, будучи начальником Академии».

В эту группу кроме отца входили: Жуков, Кирпонос, Павлов, Конев, Кузнецов. Накануне декабрьского совещания отец был снят с командования 3-го механизированного корпуса Белорусского военного округа (БОВО) и назначен командующим войсками Северо-Кавказского военного округа, и в течение всего совещание и сборов он считался на этой новой должности. Однако вскоре это решение было изменено. Его направили на Дальний Восток командующим 1-й Особой Краснознаменной армией с задачей создания на базе этого объединения двух мощных укрепрайонов для отражения возможной угрозы на наших восточных рубежах. Командование этой армией было, несомненно, делом более ответственным, так как она по количеству войск вдвое превышала Северо-Кавказский военный округ и, как отца предупредил нарком, должна быть готовой к развертыванию во фронт. Работа по созданию укрепрайонов предполагала выполнение задач не только сугубо военно-организационного характера, но, учитывая особенности нашего Дальнего Востока, экономических и, более того, внешнеполитических задач в этом регионе.

19, 20 и 21 июня отец должен был работать в 39-й сд, но получил неожиданное сообщение 19 июня от начальника штаба фронта Смородинова о