Победитель на суше и на море Констанций Август - Андрей Валерьевич Банников Страница 20

Когда истек срок перемирия, персы двинули к городу свои тараны. Римляне встретили их выстрелами из баллист и онагров, метавших камни и зажигательные снаряды. Многие вражеские осадные сооружения были сожжены. Тем не менее, противнику удалось придвинуть к стенам Безабды наиболее крупный таран, который был защищен навесом, покрытым мокрыми воловьими шкурами. Удары этого орудия расшатали и обрушили одну из башен. В образовавшийся пролом с воинственным кличем хлынули персидские отряды. Обороняющиеся храбро встретили их и вступили в рукопашную схватку. Исход боя еще долго казался неопределенным, пока, наконец, римляне не были сметены массой напиравшего неприятеля.

Шапур придавал очень большое значение Безабде. Поэтому он ушел от нее не раньше, чем отстроил поврежденные участки стены и оставил гарнизон из отборных воинов, обеспечив их необходимым запасом продовольствия.

Захватив две мощные римские крепости, царь полагал, что сможет развить свой успех, однако более ничего примечательного совершить не смог. Его войска заняли еще несколько мелких римских фортов, но, несмотря на все усилия, оказались не в состоянии взять Вирту, расположенную на границе Месопотамии. Осень подходила к концу. Не желая подвергать армию тяготам зимнего времени, Шапур принял решение вернуться в свои пределы.

.......................

Шапур II. Серебряный скульптурный портрет.

Нью-Йорк, Метрополитен-музей.

Прорисовка И. В. Кирсанова

Персы готовятся к штурму Амиды.

Рис. И. В. Кирсанова

Персы штурмуют Амиду 3 октября 359 г.

Рис. И. В. Кирсанова

Выбор Констанция

В конце лета 359 г. Констанций прибыл в Константинополь, чтобы начать масштабную подготовку к кампании против персов. Приготовления к походу продолжались до весны следующего года. Никогда, начиная с момента получения верховной власти, Констанций не оставался так долго в городе своего отца. Население благожелательно относилось к августу. Жители воздавали ему хвалу за термы, крытый портик и другие прекрасные здания, благодаря которым город заслужил название Каллиполя[268]. Торговцы выражали императору признательность за его новые постройки, которые связали порты и рынки, а университет — за основанную им библиотеку.

Готовясь к предстоящей схватке с персами, Констанций делал запасы оружия, требовал от населения новых рекрутов, вербовал или запрашивал в соответствии с федеративным договором отряды готов[269]. Ко всему прочему, он вызвал отборные войска из Галлии. В течение последних месяцев 359 г. император дважды приказывал отправлять на Восток галльские контингенты. Цезарь Юлиан, командовавший галльской армией, несмотря на сложную обстановку на рейнской границе, в точности выполнял эти распоряжения: в первый раз он послал два пехотных подразделения, а вслед за этим еще некоторое количество отрядов. Однако в феврале 360 г. пришел третий приказ, вызвавший возмущение солдат, которые, не желая покидать Галлию, провозгласили Юлиана августом[270].

В начале весны все приготовления Констанция к предстоящей кампании были окончены. Не подошли только галльские подразделения, и причина, вызвавшая их задержку, была пока неизвестна. Тем не менее, Констанций оставил Константинополь и выступил в поход. Он достиг Кесарии Каппадокийской[271], когда к нему прибыли послы с письмом от Юлиана, извещавшего о мятеже и о событиях, последовавших вслед за этим.

Трудно представить, что ощутил Констанций в тот момент, когда до него дошел смысл написанного. В любом случае он оказался перед дилеммой: двинуться ли немедленно против мятежников или же продолжить кампанию против персов. Он избрал последнее. Посчитав Юлиана за вошь, которая зарычала, он потребовал, чтобы тот ограничил свои амбиции рангом цезаря[272].

Прежде чем двинуть армию на «персидский фронт», Констанций пожелал упрочить союз с Арменией. Как было сказано выше, в 337/338 гг. император уже возвел на армянский трон Тирана. Однако в 350 г. Шапур отправил последнему письмо, приглашая прибыть к себе: «Клянусь великим богом Михром, — говорилось в послании шахиншаха, — мы не нанесем никакого вреда твоему царству, только ты поспеши повидаться с нами, дабы мы могли поразмыслить об общем благе»[273]. Тиран поверил Шапуру и отправился в Персию. Однако тот приказал схватить и ослепить своего гостя, а на армянский трон был возведен сын Тирана Арсак II. Спустя некоторое время Арсак прибыл в Ктесифон и на Евангелии поклялся в верности персидскому царю, поддержка которого показалась ему более надежной, чем римская. Действительно, начиная с 350 г. Констанций со своей армией находился в западных провинциях Империи, что же касается персов, то, хотя Шапур и должен был вести войну на далеких границах, его сатрапы совершали набеги на территорию Армении, не вызывая при этом никакой ответной реакции[274]. Ко всему прочему, часть армянской знати не желала альянса с Империей и продолжала придерживаться просасанидских позиций. Появление Констанция на Востоке заставило Арсака вернуться к идее союза с римлянами. В 357 (или 358) г. император оказал ему высочайшую честь, выдав за него Олимпиаду, которая была ранее невестой Константа[275]. Для заключения этого брака в Константинополь прибыл католикос Армении. Впрочем, спустя недолгое время после свадьбы Олимпиада была отравлена второй женой Арсака — Парандзем, которая подмешала ей в вино яд во время евхаристии[276]. Но ни эта семейная трагедия, ни последние поражения римлян, понесенные от персов, не заставили Арсака изменить своей позиции. Когда Констанций вызвал его к себе, то он прибыл и на этот раз поклялся (тоже, наверное, на Евангелии) хранить союз с Римом. Довольный достигнутым результатом, император, щедро одарив Арсака и его свиту, отпустил всех домой.

Расставшись с армянским царем, Констанций двинулся из Каппадокии через Мелитену, Лакатены и Самосату к Евфрату, переправившись через который прибыл в Эдессу. Здесь он ожидал несколько недель, пока соберутся все войска, шедшие ему на помощь; здесь же он делал необходимые запасы продовольствия. Все эти приготовления заняли довольно много времени, поэтому он смог выступить в направлении Амиды только после осеннего равноденствия[277]. Воздав дань памяти отважным защитникам города, Констанций направил путь к Безабде. К этому времени Шапур уже ушел в пределы своего царства, поэтому никто не смог бы оказать помощь оставленному им в крепости гарнизону.

Сначала Констанций предложил персам либо самим покинуть Безабду, либо перейти на сторону римлян, польстившись на повышения и награды. Однако находившиеся в крепости воины были закаленными в боях ветеранами, к тому же все они происходили из знатных родов, а потому предложение римской стороны было принято ими с выражением презрения и отчаянным мужеством.

На следующий день римляне начали штурм, стараясь как можно ближе подойти к