Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад Страница 18

только смешно. Однако, если Ники будет медлить, а подобные разговоры наедине, как сегодня, будут часто происходить между Сандро и мной, то ничего нет удивительного, если наши отношения примут иной характер. Сандро замечательно красив, да и это бы ещё ничего, но он слегка проговорился и дал понять, что я ему нравлюсь, а для женщины достаточно это услышать от мужчины и даже от такого, к которому совершенно она равнодушна, чтобы она сейчас [же] стала с ним кокетничать. Следовательно, понятно, каким образом подействовали на меня слова Сандро и как я к нему теперь буду относиться»[25].

Сандро пытался играть роль посредника между Ники и Малей исключительно ради собственных интересов. Подобный приём использовали я и мои приятели и подруги в 12–15 лет, чтобы стать наперсником любовной пары и незаметно разрушить чужой роман, заведя свой с одним из партнёров.

«По словам Сандро, если бы родители Ники узнали от кого-нибудь обо всём, то больше всех бы пострадал от этого, во-первых, Ники, а затем они трое. Но и после того, как бы им страшно ни попало, Сандро сказал, что он бы не перестал ко мне ездить. <..> И так наш разговор тянулся долго, и были затронуты такие вопросы, что если [бы] был тут третий, то был бы сконфужен. Сандро уговаривал ещё ехать в Чикаго, он тоже туда поедет в марте. Ох, я устала писать, будет всё равно весь разговор немыслимо описать. Сандро будет у меня опять в воскресенье, мы решили оба подумать и в воскресенье поговорить опять».

Великий князь Александр Михайлович. 1891 г.

Тут я умышленно привожу длинные цитаты из дневника, дабы избежать обвинений в очернительстве. На мой взгляд, Александр Михайлович был не только самым умным из всего семейства Романовых[26], но и самым красивым и успешным ловеласом. Увы, роман Матильды с Сандро не состоялся. А может, и состоялся, кто его знает? Во всяком случае, 12 января 1894 г. Кшесинская коротко записывает в дневнике: «Сегодня помолвлены Ксения и Сандро. Как я рада за неё!»

Так же кратко Матильда записывает в дневнике: «Вечером приехал Ники. Он, А[ля] З[едделер], Ю[ля] и я намазались… помол[вка] К[сении] и С[андро]. Ники уехал в 5 час[ов]. Много интересного я узнала сегодня от него».

Судя по всему, «интересное» касалось героя дня Сандро.

Ну а с Сергеем Михайловичем Матильда начала кокетничать (мягко говоря) ещё раньше, чем с Сандро. Запись в дневнике от 16 декабря 1892 г. — Кшесинская пишет о пирушке конногвардейца Орлова[27]: «…я с Сергеем кокетничала. Сергей начинает заметно поддаваться, ещё немного, и будет то, чего я добиваюсь. Я пила много, в особенности коньяк, но, как и всегда, я осталась совершенно нормальной. Домой я вернулась в 3-м часу и, хотя была уставши, долго не могла заснуть»[28].

Отношения Матильды с Михайловичами никак не влияли на роман с цесаревичем. Записи в дневнике Кшесинской:

«Понедельник, 25 [января] (1893 г.)

Утром была у Вилм. Был у меня Р[атьков] и вечером Ники.

Среда. 27 [января]

Был Сергей. Около часу приехал Ники»[29].

Записи в дневнике Николая:

«25 января. Понедельник.

Вечером полетел к моей М.К. и провёл самый лучший с ней вечер до сих пор. Нахожусь под впечатлением её — перо трясётся в руке»[30].

27 января: «В 12 часов отправился к М.К., у которой оставался до 4 ч. Хорошо поболтали, посмеялись и повозились»[31].

Ну а далее дневники Матильды становятся более лаконичными — по одной-две строчки за день. А после помолвки Сандро 13 января 1894 г. Матильда вообще прекращает вести дневник. Так что далее нам придётся довольствоваться лишь информацией из «Воспоминаний» Кшесинской, написанных 70 лет спустя.

Великий князь Сергей Михайлович

Кшесинская пишет в «Воспоминаниях»:

«Ники часто приносил мне подарки, которые я поначалу не хотела принимать. Однако, видя, что это его очень огорчает, я изменила своё решение. Подарки, хотя и небольшие, были очень красивыми. В первый раз он преподнёс мне золотой браслет с сапфиром и двумя крупными бриллиантами. На браслете были выгравированы две особенно дорогие и памятные мне даты — год нашей первой встречи в училище и год его первого визита ко мне: 1890–1892.

Однажды, когда наследник престола был у меня в гостях, у парадного входа кто-то позвонил. Горничная сказала, что приехал губернатор Петербурга, который должен видеть наследника престола. Наследник вышел в прихожую, а когда вернулся, то сообщил, что его ожидает император, которому доложили, что сын покинул дворец. Губернатор счёл своим долгом уведомить об этом наследника престола, который тут же отправился к отцу в Аничков дворец.

Каждое воскресенье я бывала в Михайловском манеже на конных состязаниях. Моя ложа находилась прямо напротив царской. Наследник престола каждый раз присылал мне в ложу цветы, которые приносили два гусара из его полка — князь Пётр Павлович Голицын, которого в шутку звали “Пикой Голицыным”, и Пепа Котляревский. Их называли моими “адъютантами”, а они меня — “своим ангелом”. После скачек я возвращалась в кабриолете тихой Караванной улицей, которая вела к Аничкову дворцу, в надежде, что меня обгонит наследник престола, и я смогу ещё раз на него посмотреть.

Двадцать пятого марта, на Благовещение, я присутствовала на параде кавалерийского полка по случаю полкового торжества. Я сидела в одной из лож для зрителей в конце манежа. Когда император со свитой проводил смотр полка, следовавший за ним наследник престола пристально посмотрел на меня. Его взгляд был полон любви, и я тоже не могла оторвать от него глаз.

Как-то раз наследник престола засиделся у меня почти до утра. Тогда он рассказал, что собирается за границу, чтобы встретиться с принцессой Алисой Гессенской, которую ему хотели сосватать. Потом мы ещё много раз говорили на предмет его женитьбы и неизбежности нашей разлуки. Наследник престола привозил свой дневник, который вёл довольно регулярно. Он зачитывал фрагменты, в которых говорилось о его переживаниях и чувствах ко мне и к принцессе Алисе. Вне всякого сомнения, он был мною очарован и очень дорожил нашими встречами. Я нисколько не сомневаюсь в том, что он очень любил меня. Сначала он относился к принцессе довольно равнодушно и рассматривал помолвку и свадьбу как неизбежность. Однако он не скрывал от меня, что из всех предложенных партий ему больше всего подходит Алиса. Она всё больше и больше нравилась наследнику, который решил сделать её своей избранницей, если родители дадут на это