Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад Страница 16

Славные дела Волкова достойно оценили лишь в XXI веке. В октябре 2014 г. в Новороссийске появилась улица Волкова, а 12 февраля 2019 г. там же был открыт и памятник Волкову.

Памятник губернатору Е. Н. Волкову в Новороссийске. (Википедия. Собственная работа. Автор: Тара-Амингу)

…Торчать в окне уборной стало постоянным занятием Матильды. Запись в дневнике за 17 июля:

«Я раздевалась сегодня в уборной одна, потому что Савицкая и Оголейт не заняты, и была очень этому довольна, так как оба окна были в моём распоряжении. В 8-м часу приехала с Маней Левинсон Юля. Они тоже не заняты и приехали смотреть. Они пришли ко мне раздеться.

Маня Левинсон собиралась смотреть у меня в окне на Великих князей, когда будут приезжать, но мне хотелось в окне [быть] одной, и я её не пустила и пошла в свою уборную. Итак, когда приезжали Великие князья, я была в окне одна»[16].

После спектакля Кшесинская опять пялилась в окно. «Наследник, уходя с поезда, ещё раз посмотрел на меня. В антракте они все опять вышли на поезд. Я не открывала совсем ставни, а только немного, так как я уже была в костюме и то не вполне одета. Наследник опять смотрел наверх. В следующем антракте Маня и Юля пришли меня одеть. С ними пришла В. Савицкая. Маня, одевая меня, попросила Веру посмотреть в окно на князей, но лишь она открыла ставни, как я закричала, что ужасно холодно, и она закрыла. Холодно и не думало быть, я просто не желала, чтобы она смотрела, да она и не догадалась».[17]

А вот ещё перл:

«Лишь занавесь опустилась, я побежала в уборную к окну. Я опять была одна у окна, да и рядом в окне не было Лабунской. Первые уехали Владимир Александрович и Мария Павловна, и когда они отъезжали, я отошла от окна, я не хотела, чтобы они меня видели. Затем я опять встала у окна, теперь должен был уехать Наследник с Александром Михайловичем. Уезжая, они оба смотрели наверх, на меня, оба поклонились, а Александр Михайлович закричал мне: “До свидания!” и “душка” или “прелесть”, что-то вроде этого. Я в ответ им помахала рукой. Это немножко смело, но — смелость города берёт. Я была в восторге!

<..>

В городе на вокзале меня ждал Юзя [брат], он меня побранил за то, что я опоздала, говоря, что мне нечего было стоять за кулисами, так как я танцевала первая и могла раньше переодеться. Да ведь я не оттого опоздала, что стояла на сцене, а оттого, что стояла у окна долго, а он-то этого и не знает. Он мне сделал замечание относительно Наследника, но, право, что бы он ни говорил, мне всё равно. Раз начато, надо продолжать и… кончить?»[18].

Понятно, что об оконных страданиях в «Воспоминаниях» 1959 г. нет ни единого слова. Как уже говорилось, Матильда написала в дневнике то, что было положено, и ничего компрометирующего. Но вот она вскользь упоминает, что рядом «в окне не было Лабунской». А это кто такая и на кого она пялилась?

Маша Лабунская оказалась предшественницей Матильды. Родилась она в 1868 г. в семье генерала Лабунского. Поступила в число казённых воспитанниц Театрального училища, которое окончила в 1886 г. И опять же на выпускном спектакле она познакомилась с цесаревичем Николаем. В 1890 г. Лабунская была произведена в корифейки[19].

Матильда и Юлия Кшесинские были хорошо знакомы с Лабунской, и она часто упоминается в дневнике Кшесинской. Так, 2 августа 1890 г. Матильда записывает в дневник, что Лабунская сказала, что Николай хочет подарить ей свою фотокарточку. «Только одно было неприятно, (именно то, что) Лабунская сказала, что я должна ей быть благодарна, так как эта карточка пройдёт через её руки. Я её ничего не допрашивала, а легко могла догадаться, что карточка у Волкова, он ей показывал и, может быть, попросит передать мне, но в последнем я сомневаюсь. Теперь буду ждать»[20].

На следующий день, 21 августа 1890 г., к Кшесинской заявился гусарский купидон «гусар Волков». Он передал фото Николая и попросил фотокарточку Матильды для наследника. А также сообщил «благую весть», что Николай вернётся в Петербург, чтобы посетить балет «Спящая красавица»

Матильда Кшесинская в костюме Маркизы к балету «Спящая красавица». 1890-е гг.

Запись в дневнике Кшесинской от 14 октября: «М. Лабунская рассказала мне маленький эпизод. Оказывается, что я очень нравлюсь Шувалову, который нечаянно себя выдал перед Вер[ой], и Вера теперь меня к нему ревнует».

5 октября: «В 8 ч[асов] я поехала с Юлей к М. Л[абунской], у неё был Вальюша. Немного посудачив, мы вчетвером поехали к Коломнину[21]. Весь вечер провели в разговорах. Я получила от Коломнина кольцо».

25 октября: «Заходил днём Саша. Я ему дала слово достать борзую. Вечером я была у Лабунской, у неё был вечер. Преобладали офицеры Конного полка. Я провела вечер очень приятно, но не могу [сказать], чтобы я очень веселилась. Рыбкин мне надоел ужасно, и в особенности за ужином, так что я его выгнала».

27 октября: «Поехала я с Юлей в 1-м часу к Шапиро за карточками, там нас ждал Коломнин. Должны были приехать тоже Маня Л[абунская] и Катя Облакова, чтобы вместе затем отправиться завтракать, но они не приехали, и мы завтракали втроём у Кюба».

29 октября 1891 г.: «Опять я была веч[ером] у Мани [Лабунской]. Сегодня у неё гостей было немного, и были также Шув[алов] и Вера. С Шув[аловым] я разговаривала очень мало, он ужасно боится Веры, до смешного»[22].

2 мая 1892 г. «Я была у М. Лабунской, а когда вернулась домой, то вскоре пришли Мухортов, Пепочка, Пик и Раух. Они все были до 5 час[ов]».

В тот же день Матильда пишет Николаю: «Я всё время вспоминаю последний вечер, проведённый с Тобой, когда Ты, милый Ники, лежал у меня на диване. Я Тобою всё время любовалась»[23].

Возможно, кому-то покажутся неинтересными детали весёлых похождений двух девиц. Однако для нас важнее всего то, что Матильда не дописала или потом вычистила из дневника.

Итак, налицо весьма тесные отношения Кшесинской и Лабунской. Причём, отношения не деловые, у них не могло быть деловых отношений, а чисто дружеские, хотя почти всегда дружба молодых девушек-конкуренток включает в себя ревность и зависть.

Мария Лабунская. 1893 г.

Как Кшесинская,