В разные годы. Внешнеполитические очерки - Анатолий Леонидович Адамишин Страница 129

Здесь усилия демократов оказались тщетными. Уже при Ельцине, а еще больше при Путине развитие страны пошло, к сожалению, по второму пути.

На этом фоне прочел заметки Егора Гайдара и подивился точности попадания в цель. Он пишет, что произошла подмена ценностных ориентиров русской интеллигенции. В XIX – начале XХ в. она руководствовалась бескорыстным служением государству, народу, любовью к людям. Эти ценности были утрачены вместе с загубленной интеллигенцией, а также крахом идеи социального переустройства.

В 60–70-х годах ХХ в. основой морали стала забота о себе. Одна из причин – приход в интеллигенцию крестьянства, скорее, кулаков, двумя волнами в 20–30-х годах и в «хрущевскую оттепель». (Вспомнил я в связи с первой волной Андрея Андреевича Громыко!)

Борьба диссидентов 1960–1980-х годов за права человека была борьбой за демократию для себя, вот почему они так крайне малочисленны и непопулярны в народе. Получив в перестройку право на эмиграцию, они тут же успокоились. Оправдывая свой эгоизм, новый интеллигент взял на вооружение тезис – «работая на себя, я осчастливливаю общество»; он отказался от социального новаторства, ибо все берется от Запада, а там далеки от идеала. Когда ему говорят, что он идет на сделку с совестью, отвечает: не с совестью, а с реальностями.

Перекличка с прошлым. Отлеживаясь после операции в резиденции посла – зеленый оазис в центре Парижа, тишина, скворцы, которых так мало осталось в Москве, – зачитался воспоминаниями молодого русского дипломата Г.Н. Михайловского, относящимися к 1914–1920 гг. Позволю себе привести те места, что наводят на целый ряд ассоциаций и аналогий.

МИД в Российской империи был на голову цивилизованнее других ведомств, прежде всего военного. Министр Сазонов, свояк Столыпина, пытался через внешнюю политику повлиять на внутренние порядки в сторону их либерализации. На сторону Февральской революции перешли практически все мидовцы, на сторону большевиков – считаные единицы.

Царила та же, что и сейчас, ведомственная неразбериха, причем по некоторым вопросам МИД и другие министерства стояли не просто на разных, а на диаметрально противоположных позициях. Страдали так же, как сейчас, от отсутствия единого координационного центра. Информации Николай II получал много, но ясного представления не имел ни по одному вопросу. Те же, что и сейчас, сложные отношения с окружением царя: оно в ряде случаев решало внешнеполитические вопросы без консультации с МИДом. То же, что и сейчас, стремление вырваться за границу, стать послом было высшее стремление даже у министра иностранных дел.

Еще одно совпадение: и тогда иностранные послы очень любили обращаться к царю напрямую, минуя МИД.

С американцами тогда не заладилось, в том числе из-за их обращений к нам по поводу положения евреев в России. Царь среагировал очень жестко:

им только дай возможность влезть в наши внутренние дела. Прискорбно, что императивы царской власти – никаких уступок евреям и демократам – не дали возможности затеять серьезный разговор о вступлении США в войну в 1915 г., а не 1917-м. Если бы удалось, это обеспечило бы скорую победу Антанте со всеми вытекающими последствиями, в том числе и для самой царской семьи.

После июльских (1917) дней, по словам автора, всякая тень сомнения в германской завязи большевистского движения исчезла. И уже после этого «не вырвать большевистский корень было вообще непростительно». Немцам удалась дерзкая акция: поставив на большевиков, добиться свержения правительства и прихода тех, кто выступил за сепаратный мир. Автор называет Брест-Литовский мир большевистско-германским сговором. (Если эта версия верна, то, может быть, и поведение Сталина накануне войны подпитывалось верой (иллюзией?), что с немцами всегда можно сговориться.)

Полное равнодушие общества к отречению царя и, вообще, к Романовым – сильно их все же не любили. У Временного правительства не было власти, каждый брал, что хотел: национальности – самоопределение; крестьяне – землю; солдаты бежали с фронта, чтобы успеть к переделу земли. Большевики предложили простые решения: земля – крестьянам, заводы – рабочим, мир – народам. (И как же всех обманули! Крестьян загнали в колхозы, рабочие имели меньше прав на предприятиях, чем до революции. И вместо мира Гражданская война.)

Белым было жалко Россию, а Ленину – нет, пишет мой коллега из прошлого. Он надеялся отыграться на мировой революции. Летом 1918 г. большевики оказались на волосок от гибели и, чтобы остаться у власти, ответили террором. Помогли большевикам опять же немцы, они не согласились на монархический переворот и возврат Николая II, его убийство на их совести.

Адмирал Колчак, главнокомандующий Черноморским флотом, пользовался огромным авторитетом, потому и возглавил Белое движение. На союз с Польшей ради борьбы с большевиками деникинцы не пошли, лишив себя крупных козырей. Врангель же встал практически на сторону Польши, оттянув советские полки в сторону Крыма, но не афишировал этого и ничего не получил от Польши. Это еще одна причина «чуда на Висле».

Все западные державы, кроме, возможно, США, делали ставку на расчленение России и не добились этого потому, что сами были ослаблены внутри демонстрациями, манифестациями и т.п.: сработала большевистская пропаганда!

Карабах. Весна 1994 г. ознаменовалась интенсивной работой по армяно-азербайджанскому конфликту. Россия настойчиво добивалась прекращения огня, предлагая различные варианты. Вместе с Володей Казимировым, а еще больше он по отдельности, встречались с армянами ереванскими и карабахскими, азербайджанцами, международными посредниками, летали по столицам Западной Европы. К сожалению, российское Министерство обороны в свое время пошло на поводу у «демократа» Эльчибея и скоропалительно вывело по его настоянию войска из Азербайджана. Теперь же было трудно получить согласие азербайджанцев даже на ввод миротворческих сил. Скорее всего, министр Грачев имел большее влияние на Ельцина, чем Козырев, а в этом конфликте МО не раз пыталось играть заглавную роль. Такой пример: 18 февраля 1994 г. Грачев собирает в Москве коллег из Армении и Азербайджана, военные подписывают протокол, включающий прекращение огня и развод сил сторон от линии соприкосновения. Победа? Нет, очередной срыв, военные действия весьма быстро возобновляются.

С начала до конца по-штрейкбрехерски вели себя американцы. В Таджикистане они еще смотрели сквозь пальцы, как мучается и кое в чем даже помогали. В Азербайджане, где есть или может появиться крупный интерес американского нефтяного бизнеса, постоянно вставляли палки в колеса. Повторюсь: именно они, прямо надавив на Баку, сорвали присоединение Азербайджана к российскому плану урегулирования. Карт-бланш России они предпочли топтание на месте Минской группы. Американский посол в Москве Коллинз аналогичным образом вел себя в отношении армян. У США была железная установка: в странах СНГ везде, где только