Князь Константин Иванович Острожский и Литовская Русь - Афанасий Викентьевич Ярушевич Страница 12

плен старосту каменецкого, Феодора Бучацкого, отнял у Кирдея Волынь и Луцк и, несмотря на то что, по подозрению в сношениях с поляками, он был заключен Свидригайло в тюрьму, освободясь из нее бегством, Феодор вновь делается сторонником так оскорбившего его князя. Свою бурную и полную приключений жизнь Феодор Данилович оканчивает в Киево-Печерском монастыре и после смерти канонизуется церковью[66].

Руины Кременецкого замка. Современный вид

Двое первых Острожских заявили себя военными дарованиями и защитою православно-русских интересов против покушений латинствующего полонизма. Представители же двух следующих поколений заявили себя по преимуществу как хозяева-скопидомы, оставившие Константину Ивановичу значительное, но расстроенное татарскими набегами, состояние. Впрочем, даже и для такого суждения о них мы пользуемся только побочными данными – подсчетом имений, а не историческими источниками, бедность которых для этого вопроса поразительна.

О Василии Феодоровиче Красном мы знаем только, что он участвовал в политических делах как сторонник отделения Литвы от Польши и в 1446 году настаивал на отказе Казимира от принятия польской короны, а когда корона была принята, он успешно настаивал на отчуждении от Польши Волыни и Подолья. Хотя такая деятельность шла вразрез с желаниями Казимира, Василий Феодорович пользуется милостями короля и получает от него наданья[67]. Остальные сведения о Василии Острожском касаются его частных дел: в 1428 году он получил от Витовта в приданое за женою, кн. Анною, Новоставцы, Ильин и др. имения; им же была возобновлена Богоявленская церковь в Остроге, построенная Даниилом, и основан Дерманский монастырь; одновременно Василий подтверждает отцовские наданья Острожскому доминиканскому монастырю. Главную же сторону деятельности Василия Феодоровича занимают хозяйство и обезопашение своих владений от татарских набегов; в этих видах им были построены стены вокруг Острога, Дубно и Заславля.

Вот те немногочисленные достоверные сведения, какие нам удалось собрать о Василии Феодоровиче; умер он до 1461 года[68].

Еще меньше сохранилось сведений об Иване Васильевиче. Отрывочные данные свидетельствуют, что Иван сражался с татарами и в 1454 году вместе с Иоанном Лащем наголову разбил их при Теребовле, причем татары были перебиты и освобождено девять тысяч пленных. С этою победой предание соединяет построение супругою Ивана, кн. Анастасиею Глинскою (?), монастыря в Колодежно, впоследствии разрушенного татарами; самому же Ивану приписывается основание Троицкого монастыря в Межиречье. Сохранившиеся грамоты свидетельствуют, что Иван Васильевич стремился к увеличению своих имений покупкой, причем видно, что сравнительно он был очень богат и обставлял себя по-великокняжески – имел своего воеводу, маршалка и т. п.[69] Каких-либо других сведений о нем не сохранилось, равно как и характеристики его, очень интересной ввиду вопроса о влиянии на его сына, «приснопамятного», świętobliwej раmięci», Константина.

О времени рождения последнего, впоследствии славного и видного церковно-государственного деятеля, не сохранилось ровно никаких данных. Надгробная надпись в Киево-Печерской лавре указывает, что Константин Иванович умер 70 лет, но год смерти указан неправильно – 1533-й. Если же ошибка в годе произошла от смешения времени кончины со временем постановки памятника, то весьма вероятно, что самое время жизни определено верно, притом же это определение подтверждается и обстоятельствами жизни – получением «наданий» от Казимира и возведением в звание гетмана. Ввиду этих соображений мы полагаем, что Константин Иванович родился в 1460–1463 годах[70].

Еще в детстве Константин Иванович лишился родителей[71], так что первое воспитание он получил под руководством отцовских бояр и отчасти старшего своего брата – Михаила. Сохранившиеся свидетельства о жизни Константина Ивановича в этот период говорят преимущественно об экономических сделках: судя по их характеру, воспитатели молодых князей выполняли только планы умершего отца их. Первая грамота такого рода относится к 1474 году: вдова какого-то Федьки Денисовича «заставляет» братьям Острожским именье Велу в пятидесяти копах «готовых грошей личбыческое»[72]. На тех же условиях молодые князья в 1481 году приобретают имение Пьян за 30 коп грошей – приобретают, потому что такова обычная продажная форма того времени при сделках с обедневшими родами[73]. В это время мы видим Константина Ивановича в Остроге, окруженным многими мелкими панами – прислужниками. Но в 1486 году мы находим его уже в Вильне, очевидно, при дворе Казимира. Характер свидетельств о его жизни и деятельности несколько видоизменяется. В Вильне мы видим Константина Ивановича в обществе «бакаляра» троцкого воеводы Мартина Гаштольда; возможно, что Острожский, несмотря на с лишком двадцатилетний возраст, обучался вместе с единственным сыном Мартина, Альбрехтом, впоследствии воеводою виленским и канцлером. В это же время братья Острожские устраивают не имущественные только дела, но и свои отношения с подручными земянами и боярами. В 1486 году они дают в держанье семейству пана Охремовича половину Межиречья под условием военной и земской службы[74]; в следующем году входят в такой же договор с семейством Чапличей, очень дороживших своею связью с Острогом. При этом мы видим, что Острожские вращаются уже в высшем кругу волынских панов – Гойского, кн. Четвертинского, кн. Путятича, Хребтовича и др.[75] В договоре Острожских с Чапличами характерно то обстоятельство, что обе стороны сохраняют обязательства отцов, несмотря на очевидную их невыгоду для обеих сторон[76].

Из Вильны братья Острожские переехали, чрез Луцк, в Острог, где мы их находим в июне 1488 года, когда они покупают «закладным правом» у пана Ивашкевича село Тороканов за 80 к. гр. (ок. 600 руб. сер.)[77] Покупка эта интересна по гуманности условий в тот отдаленный период времени, обычно считаемый периодом грубости и необразованности. Так, всем тяглым продаваемого Тороканова предоставляется право ухода из имения и, наоборот, всякому без различия – право осесть в имении под условием внесения владельцам одной копы грошей.

В то же время братья Острожские как представители видного рода начинают приучаться к государственным делам. Для этого они поступили в обычную тогда школу – в свиту великого князя – и сопровождали его в переездах, как «дворяне», т. е. придворные. 2 июня 1489 года мы видим их в Кракове, где они получают, в возмещение путевых издержек, по 15 коп и 3 – слуге. В данном случае братья Острожские занимают по рангу среднее положение, вслед за детьми вассальных смоленских князей[78].

На два года после этого памятники умолкают о Константине Ивановиче, и только в 1491 году он случайно является пред нами, но уже без брата Михаила, в роли гражданского деятеля: подпись его мы находим на «правом листе», данном кн. Александру Сангушке (по делу с Цецевинскими за им. Новосельце) старостою луцким, кн. Сем. Юрьев. Гольшанским, и волынскими панами; Константин Иванович занимает уже сравнительно высокое место – подпись его следует за подписями