Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 118

– Вам следовало бы выражаться яснее… Нет, я так не думаю.

– Помните ли вы, что двадцать четвертого апреля были в парикмахерской в Юниверсити-сити?

– Да.

– И вы сказали следователю Биману, что делали маникюр, и ваш сын все это время был с вами?

– Да. И он был. У меня было сломано запястье…

– Спасибо. Но проверка показала, что он появился только в последние пятнадцать минут.

Туайфорд возразила:

– Я не уверена, что этот свидетель может об этом судить.

– Я снимаю вопрос, – сказала Томпсон. – Разве вы не говорили, что он был с вами все время?

– У меня было сломано запястье, я не могла сама делать маникюр.

– Миссис Коу, ответьте на вопрос!

– Он был там. Я могу рассказать по минутам.

– Он был рядом все время?

– Он не сидел рядом все время. Там была стойка с журналами. Он читал, а когда мы заговорили, подошел. Маникюрша сказала, что это займет немного времени.

Томпсон не отступала:

– Вы говорили, что он был с вами все время, хотя это не так?

– Он был со мной. Если вы имеете в виду, что сидел прямо рядом…

– Спасибо, миссис Коу. Это все.

* * *

Первым свидетелем после обеда стал молодой банкир Джон Кокберн, недавно разведенный с Кэтлин Коу. Когда он приносил присягу, в зале чувствовалось напряжение: ходили слухи, что он заранее предупредил – лгать не будет.

Он рассказал, что переехал из Сиэтла в Спокан примерно за шесть недель до ареста Коу и временно жил у Гордона и Рут на Дайер-роуд.

– Вы часто видели Фреда? – спросил Джиглер.

– Да.

– Видели его за завтраком?

– Вы имеете в виду до ареста?

– Да.

– Несколько раз.

За столом обвинения сразу подались вперед: это противоречило прежним показаниям о ежедневных завтраках.

– А за ужином?

– Да. Регулярно.

– Каждый день?

– Да.

– И если вы не видели его утром, он все равно мог там быть?

– Возможно.

После показаний Кокберн с каменным лицом прошел мимо семьи Коу. Кэтлин ему улыбнулась, но он не ответил.

Следующим вызвали Фреда Коу.

106

Я хочу, чтобы это поняли. Я никогда ни в чем не признаюсь.

Фред Коу, 26 мая 1982 года

Все, кроме обвиняемого, выглядели уставшими и измученными, когда Коу быстро прошел к свидетельскому месту в душном, переполненном зале суда и принес присягу своим звучным «дикторским голосом». Процесс шел почти две недели, на улице стояла жара под тридцать, но Коу выглядел так, будто только что сошел с витрины «Бон Марше». Его отец утверждал, что не знал никого, кто носил бы одежду так же безупречно, – теперь это было видно всем.

Он сел, застегнул манжеты, взял золотую ручку и выжидающе посмотрел на Роджера Джиглера.

– Фред, – тихо сказал адвокат, – не могли бы вы сообщить суду свое имя и место жительства, пожалуйста.

– Фредерик Харлан Коу, проживаю по адресу 1418 Саут-Дайер, Спокан, 99206.

После нескольких формальных вопросов в зале началось шевеление. Это был не тот Фред Коу, который по приказу прокурора читал: «Снимай одежду. Делай, как я говорю, или я тебя убью». Тот голос звучал обыденно. Этот – мягко, почти завораживающе, с отработанной интонацией.

Почти час он рассказывал о своей карьере: радиошкола, первые станции, возвращение, работа в KJRB, затем Лос-Анджелес. Все складывалось в аккуратную «восходящую спираль». Даже работу билетером он описывал как шаг к мечте:

– Я был в Лос-Анджелесе, около года работал в кинотеатральном бизнесе… Я работал в «Нэшнл Дженерал Корпорейшн», которая была многонациональным конгломератом. Они владеют и кинотеатрами, и компаниями по производству фильмов. В то время я надеялся стать сценаристом, поэтому работал в кинотеатре корпорации в надежде стать сценаристом. Кинотеатр находился примерно в миле от «Юниверсал Студиос», где «Нэшнл Дженерал» снимала большую часть своих фильмов. Так что я был близко к тому месту, куда пытался пробиться.

Давая показания, он жестикулировал ручкой, делал мягкие, почти заученные движения головой в сторону присяжных, время от времени кивал, как будто сам подтверждал собственную правдивость. Он пил воду, опирался на поручень, чувствовал себя почти уютно – как человек, который здесь не защищается, а ведет лекцию. Отвечал он без пауз и, главное, без малейшего стремления сократить ответ.

До суда Дональд Брокетт признавался, что главная проблема обвинения – убедить присяжных: такой человек вообще может быть способен на изнасилование. По мере того как Коу продолжал говорить, присяжные, казалось, действительно пытались это осмыслить. Он производил впечатление терпеливого школьного учителя, объясняющего материал классу, который слегка отстает.

Даже про роман он не сказал просто «не продался».

– Попытки агента продать книгу, особенно на европейском рынке, зашли в тупик. Он был очень увлечен рукописью и пытался продать ее со всем упорством, и через шесть или восемь месяцев он несколько разочаровался и сказал мне, что мне, вероятно, следует написать роман немного другого типа.

В заднем ряду его мать кивала, вздыхала, иногда тихо комментировала происходящее, особенно когда прокурор возражал, – как будто это было не судебное заседание, а семейный вечер с обсуждением успехов сына.

Он перешел к работе в Лас-Вегасе:

– Я начинал с работы с полуночи до шести утра, а это не самая лучшая смена… хотя на самом деле это колоссальная смена, потому что у тебя самая большая аудитория…

Потом – к дискотечному бизнесу и браку:

– Это создало проблемы для моей жены Дженнифер… она не могла справиться с напряжением от постоянного внимания со стороны женщин… для диджея это естественно.

Он добавил, что она в течение десяти лет была алкоголичкой, «но он этого не знал».

Джиглер спросил:

– Это пьянство в конечном итоге привело к распаду вашего брака?

– Я бы сказал, что это было так, да, – начал Коу. – Она была очень ревнивой женщиной, и диско-сцена в Лас-Вегасе – место очень необычное.

Он наклонился к микрофону:

– И, знаете, чтобы это описать, наверное, потребовался бы час… но достаточно сказать, что некоторые из самых красивых женщин в мире живут в Лас-Вегасе… и внимание, которое кто-то в положении диджея получает… это внимание… это просто взорвало ей мозг, если можно так выразиться.

Пристав заметил, что некоторые присяжные напрягают слух: Коу почти касался микрофона губами, и звук искажался. Судья несколько раз пытался его настроить.

История тянулась более часа. Джиглер временами выглядел напряженным из-за многословия клиента.

– Итак, Фред, – наконец спросил он, – какой у вас рост?

– Ну, я… с тех пор