И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 111

защищать Годуновых. Федор бежал в Грановитую палату и сел на престоле. Рядом с ним с образами стали мать и сестра. Ворвавшийся народ стащил молодого царя с престола. На водовозных клячах всю семью перевезли в прежний дом Бориса Годунова и посадили там под крепкий караул. В тюрьмы были брошены все родственники и ближайшие сторонники Годуновых. Были также ограблены их дворы.

Последние минуты семьи Годуновых. Художник Н.П. Шаховской

Тем временем к Димитрию добрались с повинной грамотой выбранные – князья Иван Михайлович Воротынский и Андрей Телятевский. Грамота была написана от лица всех сословий, а выше всех было поставлено имя патриарха Иова, который продолжал оставаться в своем сане даже после смерти Годунова. Грамота приглашала законного царя на московский престол.

10 июня в Москву приехали князь Василий Голицын и князь Рубец-Масальский с секретным приказанием устранить Годуновых и свести с престола патриарха Иова. Патриарха на простой телеге отвезли в Старицкий Богородицкий монастырь. 24 семейства родственников Годуновых были отправлены в ссылку по разным городам.

Князья поручили дворянам Михайле Молчанову и Андрею Шеферединову, бывшему дьяку двора Иоанна Грозного, разделаться с семейством Бориса. Взяв с собой трех сильных стрельцов, дворяне вошли в дом Годуновых и развели их по комнатам. Вдову Бориса удавили веревкой. Федор пытался защищаться, но его оглушили дубиной и также удавили. Лишь бесчувственная Ксения была пощажена палачами.

Голицын и Масальский объявили толпе, что вдова и сын Бориса Годунова отравили себя ядом, и выставили их тела напоказ. Гроб Бориса вынули из Архангельского собора и захоронили в убогом Варсонофьевском монастыре (находившемся между Сретенкой и Рождественкой), вместе с женой и сыном.

Даже современные историки не имеют общего мнения о личности первого самозванца, выдававшего себя за сына царя Иоанна IV Грозного.

Основные известия говорят, что юноша, называвший себя Димитрием, появился в монашеской одежде в Киеве, а оттуда отправился на Волынь в город Гощу, где некоторое время проучился в христианской школе, основанной двумя братьями панами Гойскими. Получив небольшое европейское образование, молодой человек появился среди слуг князя Адама Вишневецкого. Здесь он через непродолжительное время объявил себя царевичем Димитрием. Князь Адам Вишневецкий сомневался в верности этих фактов, несмотря на то, что этот молодой человек представлял самые различные свидетельства, подтверждающие это, но все же представил его своему брату Константину Вишневецкому, а тот в свою очередь и своему тестю сандомирскому воеводе Мнишеку.

Юрий Мнишек был одним из знатных польских панов, но моральная репутация его была невысока. Было хорошо известно, что в бытность свою приближения к покойному королю Сигизмунду-Августу Мнишек поставлял ему любовниц. Когда король умер, он так обобрал королевскую казну, что Сигизмунда-Августа не в чем было положить в гроб. Сестра короля пыталась принести жалобу в королевский совет, но там Мнишека спасло заступничество влиятельных людей, обязанных Мнишеку за его услуги.

Никакие попытки польских вельмож раскрыть на Мнишека глаза королям не возымели действий. Пользуясь богатством, награбленным при дворе, Сандомирский воевода сумел прекращать все разговоры о своем прошлом, однако богатства Мнишека постепенно уменьшались, он уже имел долги и пытался поправить свои дела, пристраивая своих дочерей за знатных лиц королевства.

Одну из своих дочерей Мнишек выдал за Константина Вишневецкого. Узнав, что молодой человек, называющий себя сыном Иоанна Грозного, увлекся его дочерью Мариной, он стал покровительствовать ему и повсюду объявлять о чудесном спасении царского сына.

Вишневецкие известили об этом самого короля Сигизмунда III, находившегося под сильным влиянием иезуитов. Король предложил Вишневецкому привезти названного Димитрия в Краков, и уже в конце марта 1604 года молодой человек оказался при королевском дворе. Здесь Димитрий оказался в окружении иезуитов, которые убедили его принять латинскую веру. В свою очередь Димитрий обещал в случае завоевания московского престола ввести в своем государстве католическую веру.

Допустив Димитрия к себе, Сигизмунд III назначил ему 40 тыс. золотых в год, обещал и дальше оказывать свою помощь, под условием, что Димитрий в случае своего воцарения возвратит Польше Смоленск и Северскую землю, разрешит строить в Русской земле костелы и дозволит иезуитам открывать свои учреждения. Димитрий также должен был содействовать получению польским королем шведской короны и будущему воссоединению Московского государства с Польским королевством. Мнишеку Димитрий обещал вскоре после своего воцарения жениться на его Марине, заплатить все его долги, дать ему во владение Смоленск и Северскую землю. В качестве приданого Марины Димитрий обещал Новгород и Псков с правом раздачи там земель польским служивым людям.

Несмотря на то, что Сигизмунд III вместе с иезуитами сразу хотел готовить свое государство союзным законному претенденту на московский престол, многие польские вельможи считали Димитрия обманщиком и не хотели вмешиваться в его дела. Король тайно подстрекал своих вельмож помогать Димитрию и для этого отменил выплату Мнишеком денег с королевских имений в Сандомирском воеводстве, фактически начав выплачивать Димитрию удвоенное содержание. Он рассчитывал, что молодой человек станет полностью орудием в его руках, однако Димитрий пытался вести собственную политику.

В посланном письме на имя папы он не давал определенных гарантий о введении католичества в Московском государстве и лишь говорил о веротерпимости своего будущего царствования.

В своих грамотах, посланных к московскому народу и казакам, Димитрий призвал их выступить на защиту Руси от власти узурпировавшего трон Бориса Годунова. Эти воззвания были восторженно встречены на окраинах Московского государства, и скоро на деньги Мнишека было навербовано 5-тысячное войско, состоящее из запорожцев и всякого сброда польской шляхты.

Присяга Лжедмитрия польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма. Художник Н.В. Неврев

Димитрий выступил в поход. При движении силы его непрерывно увеличивались, поскольку к войску присоединялось множество простого люда из разоренных голодом русских земель. Горожане восторженно встречали Димитрия как законного претендента на Московский престол. Ему уже сдались Моравск и Чернигов, но при приближении к Новгороду-Северску воевода Басманов сумел нанести войску Димитрия поражение, отразив все попытки штурмовать город. Поляки стали покидать Димитрия, опасаясь, что добыча в Русской земле не будет велика.

Их место занимали русские люди, приходившие с южных окраин государства. Воеводы многих городов добровольно или вынужденно признали власть нового царя. Скоро у него уже набралось 15-тысячное войско, с которым Димитрию удалось нанести поражение войску Бориса Годунова под командованием князя Мстиславского.

Желая опереться на преданных людей, Димитрий снял осаду Новгорода-Северска и перешел к Севску. Однако и здесь 21 января он потерпел поражение от войск Бориса Годунова и отступил к Путивлю, который временно стал его столицей.

Борис