И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 106

Борис был обходителен и отличался замечательным даром слова. Вся его деятельность клонилась к собственным интересам, к своему обогащению, к усилению своей власти, к возвышению своего рода. Он умел выжидать, пользоваться порывом увлечения и действовал всегда обдуманно. Он был готов делать добро, если это не мешало его личным видам, но не останавливался ни перед каким злом, если это было нужно для его выгод.

Из двух оставшихся сыновей царя Иоанна Федор был неспособен к самостоятельному правлению, а Димитрий был еще младенец. Обо всем этом было уже давно известно всем слоям русского общества. Но незадолго до своей кончины царь поручил опеку над Димитрием Богдану Бельскому.

При известии, что царь Иоанн скончался, в Москве сделалось волнение. Волнение удалось усмирить, но главным его зачинщиком был признан Бельский, обвиненный боярами в том, что он спровоцировал выступление в пользу Димитрия.

В первую же ночь после смерти царя Иоанна Димитрий вместе с матерью Марией Нагой и ее родственниками был отправлен в Углич. Некоторых лиц, ранее бывших в царской милости, взяли под стражу, разослали по разным городам в заточение, отобрав поместья и вотчины.

Царь Феодор Иоаннович делает правителем России Бориса Годунова. Художник Б.А. Чориков

Все они были обвинены в попытке возведения на престол Димитрия. Бельский пока оставался в стороне, и за него в Москве действовали его сторонники. Но спустя несколько дней он был схвачен и сослан в Нижний Новгород. По некоторым сведениям, Бельский со своими сторонниками был даже осажден толпой в Кремле и принужден был сдаться.

Теперь вся власть находилась в руках сторонников Федора Иоанновича – Никиты Романова, шурина Бориса Годунова и двух князей: Ивана Мстиславского и Петра Шуйского.

После того как волнение в Москве утихло, бояре решили созвать земских людей в думу для окончательного утверждения Федора на престоле. Дума, составленная из служилых людей, созванная 4 мая 1584 года, признала Федора царем. На праздник Вознесения он венчался царским венцом.

Царь Феодор Иоаннович был небольшого роста, с опухшим бледным, постоянно улыбающимся лицом и отличался болезненностью.

Властвовать он не мог, и потому следовало ожидать, что за него это станут делать другие.

Когда после венчания на царство новый царь стал раздавать боярам милости, Борис получил доходную Важскую область, луга на берегах Москвы-реки на 30–40 верст вверх и вниз по течению с рощами и пчельниками, доходы с Рязани, Твери, Торжка, Северной земли, со всех московских бань и купален. Все это с доходами, получаемыми из его родовых вотчин, давало ему огромную сумму ежегодного дохода в 93 700 руб.

Владения его были так многолюдны, что в случае необходимости он мог выставить до 100 тыс. войска. Кроме всех этих земель и угодий, Борис получил титул ближнего государева боярина и титул наместника Казанского и Астраханского царств.

Положение складывалось в пользу Бориса. Новый царь целиком находился под влиянием своей жены – сестры ближнего боярина Годунова. Единственный опасный его соперник, Никита Романов, был стар, разбит параличом и до конца жизни уже не принимал участия в государственных делах. Другой соправитель Годунова, князь Мстиславский, был при своей знатности весьма ограниченной личностью и не мог представлять для Годунова особой опасности.

Зато князь Петр Иванович Шуйский не только имел сильную партию среди знатных лиц и московских купцов, но и пользовался поддержкой митрополита Дионисия.

Через полтора года Годунов захватил в свои руки управление всеми делами, и иностранцы уже обращались к нему как к единственному правителю государства.

В эти годы Борис прославился своим строительством городов. Для укрощения черемисов он приказал строить по берегам Волги Цивильск, Уржум, Царево-Кокшайск, Царево-Санчурск, а ниже по течению Волги: Саратов, Переволоку, Царицын. В 1584 году на севере Московского государства был построен Архангельск, ставший важнейшим торговым пунктом с иноземными купцами. На юге в 1586 году были построены Ливны, а также возобновлены Курск и Воронеж. Астрахань была обведена каменной стеной. В самой Москве в 1586 году были возведены стены Белого города. От города до города устраивались станицы, в которых селились жители на привольных местах.

Немалое число из этих людей составляли малороссияне. Поступившие в число служилых людей получали за это поместье, жалованье деньгами, сукнами и хлебом. Им посылали также свинец и селитру.

Борис приближал к себе служилых людей, когда знал, что они готовы действовать с ним заодно. Одними из таких людей были братья дьяки Щелкаловы. Андрей был посольским, а Василий – разрядным дьяком.

Но когда он чувствовал, что человек является его тайным или явным соперником, он был беспощаден и действовал решительно и быстро. Когда ему донесли, что Иван Мстиславский хочет заманить его к себе на пир и там умертвить, Борис именем царя приказал сослать Мстиславского в Кирилло-Белозерский монастырь и постричь в монахи. Затем были схвачены Воротынские, Головины, Колычевы и отправлены в ссылку. Михаил Головин сумел убежать в Литву и там убеждал Батория идти на Москву, уверяя, что там не станут защищать правительство Бориса, которого никто не любит.

Баторий уже совсем был готов отправиться в поход. Но Борис своевременно отправил в Польшу послов Троекурова и Безднина, которые разгласили там, что Головин – не беглец, а, напротив, лазутчик, который пытается вовлечь Польшу в войну с Московским государством. Поляки, которые и ранее старались избегать войн, теперь дружно выступили против нападений своего короля. Польский сенат предложил через московских послов продлить перемирие на два года и отправил в Москву Михаила Горабурду с предложением заключить договор, по которому в случае смерти Батория возвести на польско-литовский престол Федора, а в случае смерти бездетного Федора сделать его преемником Батория. Но бояре ответили, что им не годится рассуждать о кончине живого государя.

Более трудным делом для Годунова стала расправа с Шуйскими.

Посадские люди, преданные Шуйским, уже давно кричали, что побьют Годунова камнями, если он тронет кого-нибудь из этого рода.

Митрополит Дионисий пригласил к себе Годунова и Ивана Петровича Шуйского в надежде помирить их, но это ему удалось сделать только внешне. Шуйские быстро поняли, что если они не опередят Годунова, то он погубит их самих. Созвав к себе купцов и служилых людей, они уговорили их подписать царю челобитную от имени всего русского народа, в которой просили царя развестись с бесплодною Ириной и выбрать себе новую жену.

Заговорщики намеревались женить царя на дочери насильственно постриженного боярина князя Мстиславского.