Рассказчица - Люси Мод Монтгомери Страница 31

Не могу сказать, что именно представляла собой эта «дурная ягода» – настоящего названия мы так никогда и не узнали. То были гроздья маленьких красных глянцевитых ягод соблазнительного вида, и нам просто запретили есть их, поскольку они считались ядовитыми. Дэн сорвал гроздь и поднял вверх.

– Дэн Кинг, не смей есть эти ягоды, – проговорила Фелисити своим самым командирским тоном. – Это отрава. Немедленно брось их.

Вообще-то, Дэн не имел ни малейшего намерения поедать несчастные ягоды. Но стоило Фелисити озвучить запрет, и бунтарские поползновения, тлевшие в нем весь день, разгорелись с новой силой. Ну он ей покажет!

– Съем, если мне приспичит, Фелисити Кинг, – в ярости огрызнулся он. – Не верю, что они ядовитые. Смотри!

Дэн засунул всю гроздь в свой обширный рот и прожевал.

– Очень вкусно, – констатировал он, причмокивая, и съел еще две грозди, невзирая на выражение ужаса на наших лицах и мольбы Фелисити.

Мы боялись, что Дэн рухнет замертво прямо на месте. Но в тот момент так ничего и не случилось. По прошествии часа мы заключили, что дурная ягода не такая уж отрава, и смотрели на осмелившегося попробовать ее Дэна как на героя.

– Да я знал, что ничего мне не будет, – надменно заявил он. – Фелисити просто обожает кудахтать по делу и не по делу.

Тем не менее, когда стемнело и мы вернулись в дом, я заметил, что Дэн какой-то бледный и притихший. Он прилег на кухонный диван.

– Дэн, тебе нехорошо? – прошептал я с тревогой.

– Заткнись, – откликнулся он.

Я заткнулся.

Фелисити и Сесили как раз собирали ужин в кладовой, когда все мы вздрогнули от внезапно раздавшегося с дивана стона.

– Ой, как мне плохо, мне ужасно плохо, – смиренно бормотал Дэн, отбросив все свое высокомерие и браваду.

Все впали в панику, кроме Сесили, – она одна сохранила присутствие духа и разум.

– У тебя болит желудок? – спрашивала она Дэна.

– Ужасно болит вот здесь, не знаю, там ли желудок, – простонал Дэн, кладя руки на ту часть туловища, которая находится существенно ниже желудка. – А-а-а, а-а-а, а-а-а!

– Зовите дядю Роджера, – велела Сесили, бледная, но собранная. – Фелисити, ставь чайник. Дэн, я дам тебе теплой воды с горчицей[18].

Теплая вода с горчицей возымела нужное действие, но Дэну не полегчало. Он продолжал извиваться и стонать от боли. Дядя Роджер, призванный из своего дома, немедленно отправился за доктором, приказав Питеру сбегать вниз под холм и привести миссис Рэй. Питер сбегал, но вернулся с одной Сарой: ни миссис Рэй, ни Джуди Пино дома не оказалось. Саре, впрочем, следовало бы остаться у себя – пользы от нее не было никакой, она только усиливала всеобщую неразбериху, бродя из угла в угол, проливая слезы и вопрошая, умрет ли Дэн.

Сесили взяла на себя руководство. Да, Фелисити, конечно, готовила так, что слюнки текли, а Рассказчица завораживала и пленяла души, но когда на порог являлись страдание и болезнь, спасительным ангелом представала Сесили. Она заставила скрючившегося Дэна улечься в постель. Она заставила его проглотить все имеющиеся в наличии противоядия, рекомендованные в «Лечебнике». Она обкладывала его горячими компрессами, да так усердно, что на ее преданных маленьких ручках появились ожоги.

Дэн, без сомнения, испытывал жестокие муки. Он стенал, метался и звал мать.

– О, как это ужасно! – твердила Фелисити, заламывая руки и меряя шагами кухню. – Я же говорила Дэну, что ягоды – отрава. Но ведь они не могут насовсем убить человека?

– Папин кузен умер сорок лет назад, когда что-то съел, – всхлипнула Сара Рэй.

– Придержи язык, – злобно зашипел на нее Питер. – Думать ведь надо, прежде чем ляпнуть такое перед его сестрами. Зачем пугать их еще больше, они и так перепуганы.

– Но папин кузен по-настоящему умер, – настаивала Сара.

– Моя тетя Джейн втирала виски в больное место, – предложил Питер.

– У нас нет никакого виски, – неодобрительно ответила Фелисити. – Это трезвый дом.

– Но втирать виски снаружи – это не вредно, – заспорил Питер. – Плохо, ежели ты его внутрь заливаешь.

– В любом случае у нас нет виски, – сказала Фелисити. – Надо думать, черничная настойка его не заменит?

Питер полагал, что от черничной настойки толку не будет.

Дэну стало полегче только после десяти часов, и с этого момента он быстро пошел на поправку. Дядя Роджер не застал доктора дома в Маркдейле, и когда тот наконец прибыл к нам в половине одиннадцатого, он застал пациента очень ослабевшим и бледным, но уже не страдающим от боли.

Доктор Грайер погладил Сесили по голове, сказал, что она тот еще кремень и сделала все как положено, затем внимательно изучил губительные ягоды, выразил свое мнение (дескать, вероятно, они все же ядовиты), дал Дэну какие-то порошки, посоветовал ему впредь не поддаваться искушению и не есть запретных плодов, а после уехал.

Тут появилась миссис Рэй, разыскивавшая Сару, и сказала, что останется с нами на ночь.

– Вы премного меня этим обяжете, – сказал дядя Роджер. – Что-то у меня малость земля ушла из-под ног. Ведь это я уговаривал Джанет и Алека поехать в Галифакс и взял на себя ответственность за детей, пока родители в отъезде, но, похоже, не слишком хорошо понимал, во что ввязываюсь. Случись что, я б никогда себя не простил, хотя, полагаю, ни один смертный не в силах уследить за тем, что эти дети тащат в рот. Так, а теперь, мелюзга, марш в постель. Дэн вне опасности, и вы больше ничем ему не поможете… Хотя не то чтоб ему вообще кто-то помог, кроме, конечно, Сесили. Вот у кого голова на плечах.

– Кошмарный день, с утра и до ночи, – уныло пробурчала Фелисити, пока мы поднимались по лестнице.

– Думаю, мы сами и сделали его кошмарным, – чистосердечно признала Рассказчица и добавила: – Но однажды из этого получится отличная история.

– Я ужасно устала и ужасно благодарна, – вздохнула Сесили.

Все мы чувствовали себя именно так.

Глава 15. Непослушный брат

Наутро Дэн снова стал самим собой, хоть и был по-прежнему бледен и слаб. Он порывался встать, но Сесили велела ему оставаться в постели. К счастью, Фелисити позабыла повторить это распоряжение, так что Дэн все-таки остался лежать. Сесили приносила ему еду и все свободное время читала вслух роман Генти. Рассказчица поднималась к больному и развлекала его чудесными историями, а Сара Рэй угостила его собственноручно приготовленным пудингом. У Сары были добрые намерения, но пудинг… в общем, Дэн скормил большую часть Падди, который свернулся клубочком в изножье кровати и