Шах и мат среди звёзд - Алессандро Барбалья Страница 23

– Шах и мат! – Дедушка поднялся и потёр ладони. На прощание и в благодарность за игру он протянул правую руку Виоле, но соперница только развернулась спиной и спешно удалилась.

Мы с Вики бросились к дедушке.

– Великий дедушка Механик! – восхищённо кричала Вики.

– Как тебе удалось? – шёпотом спросил я.

– Убедил её, что легко сдамся. Для Виолы шахматы были сражением, ей не терпелось разбить моё войско. Я же действовал так, как учу вас: шахматы просто ставят перед нами задачи и дают все инструменты для их решения. Срубив мои пешки, Виола решила, что я слабый соперник, и приготовилась к лёгкой победе! Вот только пока её король сидел взаперти, я без своих пешек свободно распоряжался доской. Конём заманил Виолу в ловушку, а там уже дело было за малым!

– Вот это да!

– Идём праздновать победу?

Вики взяла дедушку за руку, и вместе с Ирмой и Воскресеньей они отправились к окну любоваться озером.

Глава 24

Hej

«Привет»

(датский язык)

– Тито, а знаешь что? – спросил папа, когда мы остались вдвоём.

– Может, знаю, а может, и нет. Смотря о чём ты?

Я уставился на носы ботинок, потирая один о другой, будто смахивал пыль. Не хотел пересекаться с папой взглядом.

Я был рад, что нам никто не мешал, но было неловко. Щёки горели и жар растекался по затылку.

Почему? Да потому что хотелось спросить, как папа узнал о секрете Вики и дедушки Механика? Почему не рассказал обо всём мне? Почему я один не знал самой настоящей правды?

План был отличный, спору нет, но скрыть от меня правду – всё равно что обмануть, разве нет?

Наверное, так бы я и стоял молча с поникшей головой… будто пешка, но вдруг мне вспомнилось, как пешки ходят. Самые маленькие и слабые фигуры на доске (тут уж не поспоришь), делая первый ход, иногда совершают немыслимые скачки. Я поднял голову, посмотрел папе в глаза и поступил как настоящая пешка. Маленькая, слабая, но отважная!

– Скажи-ка лучше ты, пап! Как давно ты узнал всю правду и почему не рассказал мне?

Он не удивился, не промолчал, не ушёл от ответа.

– Я узнал всё на прошлой неделе, в день, когда хлынул ливень. Мы с дедушкой Механиком отправились в Оменью закупить детали для наушников. И знаешь, что случилось в тот день?

– Откуда? Я один ничего не знаю!

– Нам удалось разобраться не только с наушниками. Дедушка рассказал мне самую настоящую правду о планах Вики и признался, что на турнире ждут его, а не меня. Тогда мы ещё кое-что придумали, зная, что наушники послужат не только для турнира.

– А для чего?

– Давай покажу. Ты поймёшь, как крупно нам повезло!

– Повезло, пап? Кому тут повезло?

– Ну же, возьми один, а второй оставь мне. Вот увидишь!

Он передал мне один наушник.

– Пап, сейчас не лучшее время для…

– Бери-бери! Скажи, как будешь готов, я нажму кнопку.

Он вынул из кармана плеер.

– А это что? Где ты его взял?

– Купил в тот же день в Оменье, – ответил папа. – Ну же, не заставляй просить дважды.

Я так ничего и не понял в папином рассказе, но сделал, как он просил, – засунул правый наушник в ухо и кивнул: «Готово!»

Папа включил плеер.

Я закрыл глаза, но вместо того, чтобы снова опустить голову, на этот раз высоко её поднял, будто сквозь веки хотел получше рассмотреть потолок, небо, облака. Вселенную.

Я долго молча слушал. Кажется, целую вечность. А потом сквозь пелену слёз я взглянул на папу.

– Можно послушать ещё раз?

Запись пошла по второму кругу.

– Ты прав, нам очень повезло.

Когда в наушнике мамин голос произнёс «Привет!» на итальянском, я снова посмотрел на папу:

– И тут ты не ошибся! Мама найдёт способ передать мне привет даже с «Нового Вояджера»!

– Вот видишь! В этом она похожа на дедушку Механика. Ей тоже под силу найти решение в любом сложном деле. Надеюсь, и я не подведу. Осталось ещё кое с чем разобраться.

– И с чем же?

– Я должен сказать тебе правду. О маме, о «Новом Вояджере» и том, почему так долго молчал.

И пока мама произносила слова приветствия на разных языках мира, папе – в одно ухо, а мне – в другое, наши глаза наполнялись слезами, папа рассказывал мне самую настоящую правду. Его и моя боль наконец-то встретились. Они были слишком похожи.

Все эти месяцы папа не находил смелости сказать мне самую настоящую правду, а я боялся о ней спросить. Вот почему мы оказались в патовой ситуации, из которой без плана Вики вряд ли смогли бы выбраться.

А знаете, что было дальше?

Мигом с души упало что-то большое тяжёлое, будто метеорит. Рассыпалось в пыль, рассеялось и пришло в движение. Словно время в песочных часах возобновило бег. Папа тоже почувствовал, как лёд внутри растаял. Наша печаль, одна на двоих, стала текучей водой.

– Пап, а знаешь что?

– Может, знаю, а может, и нет. Смотря о чём ты?

– Есть знаменитая теорема Тито! Она гласит: любая печаль – это жирный знак минуса перед всем, что с нами происходит. Но если две равные печали встретятся и смогут утешить друг друга… Пап, ты же помнишь, что даёт минус на минус?

Когда мама произнесла «Привет!» на датском, всё сложилось, и теорема Тито сработала. Мы крепко обнялись с папой, даже ещё крепче, чем раньше.

Потому что минус на минус даёт плюс.

Папа и сын как двойка в солнечной степени. И плюсом всё остальное.

Глава 25

Shalom aleichem

«Мир вам»

(иврит)

– Дедушка, ты уже знаешь, кто будет следующим соперником? – спросила Вики, вернувшись к нам вместе с остальными.

– Нет, нужно глянуть турнирную таблицу. Тито, сходишь?

Вики остановила меня жестом прежде, чем я успел шевельнуться.

– Я схожу, – крикнула она и помчалась к столу судей, прямиком к Ансельмо, мажордому барона Ламберто. Кажется, они обменялись улыбками. Вики повернулась к нам и, кивнув в сторону Ансельмо, вернулась обратно.

– Ну что? Что он сказал?

– Что нам подадут закуски, напитки и шахматный кекс. Я даже кофе для дедушки Механика заказала. Тито, а ты не слушай, для тебя Ирма лазанью пекла!

– Вместо того, чтобы узнать, против кого играет дедушка, ты заказала еду и напитки?

– Да за кого вы меня держите? Конечно же, нет!

– Ах, вот