Шах и мат среди звёзд - Алессандро Барбалья Страница 22

– А как ты узнала, когда нужно звонить?

– Я подала сигнал из твоей комнаты. Помнишь, я забралась через окно? Это на её сообщение я отвечала, сидя на кровати, – объяснила Вики. – Оно пришло в самый неподходящий момент и испортило весь сюрприз. Ну, вспомнил? Потом Воскресенья тебе позвонила, а после ты набрал мой номер и долго возмущался, почему линия занята. Мы как раз обсуждали с ней, как всё прошло. Воскресенья сказала, что ты купился.

– Шах и мат!

– Тито, какие они молодцы! Идеальный план, и мы оба попались.

Я не верил своим ушам. Ирма, Воскресенья, Вики, дедушка… все были заодно.

– А кого мы записали на турнир?

– Никого, Тито! Был записан только я, Гамлет Ноздретти. Барон Ламберто попросил меня об участии по старой дружбе ещё несколько месяцев назад. Я ведь выиграл в самом первом турнире, а сегодня – пятидесятый. Разве я откажу?

– И ты, Вики, знала всё?

– Я всё организовала в мельчайших деталях!

– И что настоящее имя дедушки – Гамлет Ноздретти, ты тоже знала?

– Конечно, он же мой дедушка! Мамин папа! Зачем мне ещё называть его дедушкой? И где, по-твоему, я обедаю каждый день, когда мои предки на работе? И откуда у меня ключи от его дома? И как бы я могла прочесть все его скучнейшие книжки? И почему, как ты думаешь, у меня такая соображалка? Вся в него!

Святые небеса!

Я не знал, злиться мне или плясать от радости. Просто застыл в нерешительности, будто у меня спросили, какое число ноль: чётное или нечётное?

Только одну вещь я хотел знать наверняка.

– Пап, я что-то совсем запутался. А ты когда обо всём узнал?

– Подожди, Тито, ещё не время! Ведь приключения продолжаются.

– Как продолжаются? А что ещё нужно делать?

– Сидеть на трибуне и болеть за дедушку Механика.

Папа крепко меня обнял, как уже давно не обнимал. В этот момент барон Ламберто торжественно произнёс: «Объявляю Пятидесятый турнир Шахматного острова открытым!», и зал разразился аплодисментами. Я спрятал голову в папины руки так, чтобы не слышать этот грохот. Только «пум-пум-пум» отдавалось в ушах. Это был стук его сердца.

Глава 23

Tungjatjeta

«Привет»

(албанский язык)

Первая партия завершилась почти мгновенно. Вера Сальтафосси против Давида Дуки за вторым столом. Раз, два… и всего за четыре хода Вера поставила мат!

– Четыре хода, – пробормотал я, не успев оправиться от пережитых потрясений. – Как она умудрилась?

– О, Вера совсем не промах, только это всего лишь детский мат, – объяснила Вики. – Пошла в атаку слоном и королевой, а Дука остался без короля. Такие маты ставят наивным детям, ну или растяпам!

– Вики, но Дука не ребёнок!

– Ещё скажи, что не растяпа!

– Растяпа в брюках со стрелками, Вики?

– А слона-то ушами прохлопал! – Вики уже отвернулась и внимательно наблюдала за четвёртым столом: Марта Фалько и Альберто Пинколини.

– Эта Марта ненамного нас старше, Тики, зато посмотри, какая мощь…

Марта, худая и угловатая девушка, играла очень агрессивно.

– Двойная атака ладьёй и конём справа, а затем удар слоном слева.

– Неплохо, но если Пинколини схитрит и даст Марте выпустить пар, то вся доска будет его. А значит, и победа тоже!

– Тут нужен тонкий расчёт. Альберто не слишком похож на хитреца, с таким-то количеством значков!

О, Пинколини оказался тот ещё лис!

Он позволил сопернице агрессивный дебют, а затем разбил её меньше чем за полчаса, разыграв поцелуй смерти. Его королева зажала короля Марты, будто тянулась поцеловать, а потом объявила шах.

Наконец настала очередь дедушки Механика (ясное дело, мы и теперь не будем его называть Гамлетом Ноздретти!).

Дедушке предстояло играть чёрными за шестым столом против Виолы Шторм, вселяющей ужас одним только видом. В её руках были белые шахматы, а значит, и первый ход тоже. Почти сразу Виола пошла в атаку и сделала ход королевой, поставив её во главе пешечного построения.

Чёрные глаза седой длинноволосой Виолы пронзали насквозь, будто пики. Не думаю, что Шторм была её настоящая фамилия. Больше походило на прозвище для устрашения соперников.

– А ведь мы не разглядели эту Виолу сразу!

– Держи, Тики, попробуй так. – Вики протянула мне бинокль.

– Бинокль? Что мне с ним делать?

– Разглядишь получше!

– Вики, я другое имел в виду. Не разглядели в Виоле опасного противника. Забери свой бинокль… Где ты его вообще взяла?

– У Ирмы в сумке. Сам знаешь, там чего только нет! Но если и правда плохо видишь, держи фонарик.

– А он мне зачем?

– Включишь. Вон тут какая темнотища!

– По-твоему, дедушка Механик ещё не заржавел для таких турниров?

Как только партия началась, стало ясно, что я не ошибся: дедушке придётся несладко!

В атаку Виола пошла королевой и конями. Её королева металась, словно фурия, разоряя поля и пожирая дедушкины фигуры. Доска пустела, словно шахматы с неё сдувал ураганный ветер.

Кони Виолы скакали буквой «Г», снимая пешки противника одну за другой. Спустя несколько ходов дедушка лишился их всех.

Затем Виола неожиданно пошла слоном и съела дедушкину ладью.

– А тут и думать нечего, – хмыкнула она так, что у меня сердце сжалось. – Ещё ход – и она подберётся к королю.

– Вот увидите, линию пешечной защиты Виола сохранит, – сказала Вики, – а сейчас атакует ладьёй и слоном.

– Она сильна, – удивился папа, – хотя техника своеобразная.

– Она и правда атаковала чёрных и заняла центр доски, не притронувшись к собственным пешкам. Смотри-ка, встали частоколом на защиту короля!

– Дедушке пора действовать, иначе его ждёт мат!

– Боюсь, что да… – призналась Вики. Впервые за всё время, что мы знакомы, она выглядела испуганной.

– Держись, дедушка!

Да уж, ему пришлось нелегко.

– Дедуля, вы в курсе, что проигрываете? – ухмыльнулась Виола, но дедушка только улыбнулся в ответ. Он поставил коня туда, где от него, казалось, совсем не было толку.

В ответ Виола решительно подпёрла его своей королевой и, будто в наказание, срубила.

– А Вы чудак…

– Как и вы, – ответил дедушка. – Станете великой шахматисткой, если поубавите пыл.

Он сделал ход слоном и срубил пешку Виолы, вплотную подобравшись к королю:

– Шах и мат.

– Мат?! – закричали мы с Вики.

– Невозможно, – схватилась за голову Виола.

Всё было именно так. Виола сделала ход королевой, чтобы взять коня, но своего короля тем самым лишила защиты. Бедняга остался заложником собственной свиты.

У судей не было