Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева Страница 20

Я загляделась на воду, над ней носились стрекозы – крылья парные, в прожилках. Тяжело садились на торчащий из воды камыш. Вокруг озера росли сосны, острые вершины их подпирали небо, вдоль берега частоколом стоял камыш. Поверхность воды двигалась беспрестанно, легкие волны лизали острые камешки на берегу, слышался плеск. Аёлка посадила нас у затесавшейся среди сосен березы, которая переплелась ветвями с ровесницей-сосной: ее шишки покачивались на фоне резных зеленых листочков. Пахло хвоей и тиной. Это могло быть отличным местом для пикника, если бы не обстоятельства… Нам велели ждать.

Я почувствовала раздражение.

– Слушай, коли уж вокруг нас столько сказочных существ, неужели нельзя позвать кого‐то на помощь? Акбузата там…

Мерген ответил серьезно:

– Его никто не видел сотни лет. Говорят, дедушка его пленил, но это ерунда, не он это был. Акбузата завели в пещеру, спрятали, повесили замок. А как его снять, никто не знает.

– Выломать? – наивно предположила я.

Мерген посмотрел на меня искоса, я засмотрелась на его длинные ресницы и смутилась. Взгляд был такой… снисходительный.

– Замо́к магический, – объяснил Мерген.

– Жестко… Ну, если у Инфузии получится та дичь, которую она творит, то какая разница… Нас явно ничего хорошего не ждет.

Позади нас скрипнул голос:

– Согласен.

Мы оглянулись, насколько могли с завязанными руками. Вот черт! То, что мы принимали за куст, оказалось живым существом. Леший или лесовик, кем бы он ни был, захихикал при виде нашей реакции. Глаза в глубине листвы казались странными голубыми ягодами.

– Что? – глупо спросила я.

– Если у Инфузии получится, что она хочет, то нам кранты. Она древомагию выщипывает по чуть-чуть. Чем‐то мы ей крепко не нравимся. Раньше эта компашка «Урал» занималась важным, а сейчас Аксакал, который главный, говорят, совсем состарился. А эта выскочка все в свои руки взяла. С ней никто дела не имеет. И убрать не могут, а она все сильнее и сильнее, говорят, рыщет по окрестностям, собирает какие‐то артефакты, стрелы старинные ищет… Да ее тут все знают! Она как прописалась в Хакаллы.

– А она… носит синий костюм? – спросила я.

– Ага, да не синий, жутко-синий, аж в глазах рябит. И красится постоянно, пфе! Как будто зеленым быть пло… – Мерген закашлялся, леший умолк, подозрительно глядя на него. А потом продолжил: – Выпутаться бы нам, уедут ведь без нас. Ты домой, вижу, а девчонка местная. Невеста, что ли? Малявка ведь еще!

Лицо залило жаром, хорошо, что кожа смуглая, не так видно. Мерген потемнел, как переспевшая вишня. Леший загоготал, я сердито отвернулась. И увидела за деревьями белое платье. Нутром почуяла – это последний шанс. Мерген заметил, что я подалась вперед, прошептал в спину:

– Надо все обдумать, не рыпайся!

Я сердито ответила:

– Ага, щас! – И добавила громче: – Аёлка, пожалуйста, выслушай! Это очень-очень важное дело, и оно касается всех! Мы не крали твои украшения, клянусь… Я не знаю… Домом своим клянусь!

Женщина вышла к нам, сложив руки на груди, оглядела с усмешкой.

– Дождитесь Бабая, он разберется с вами.

Мерген сипло пискнул, я испуганно поглядела на друга.

– А выслушать ты можешь? Один на один? – В моем голосе звучало не просто отчаяние, а явные слезы.

Аёлка мигнула, нахмурилась. Подошла ко мне, подняла за локти, я заскользила кедами по траве, чтобы встать на ноги крепче. А потом совершила глупый поступок, ведь Мерген только‐только велел молчать обо всем. А я, наоборот, все выложила Аёлке. И больше всего про бабушку.

– Это последний шанс. – По щекам текли слезы, но мне не было стыдно.

Было страшно не спасти бабушку. Аёлка молчала, ноги перестали держать меня, я бухнулась на траву как мешок и уставилась на стрекоз над озером. Хорошо им, летишь куда хочешь!

А потом запястьям стало щекотно, бечевки развились и упали на землю. Я вскочила, тут же появились откуда‐то силы. И удивилась еще больше, когда Аёлка вложила мне в ладони что‐то прохладное. Серьги! Я сжала наконечники так, что они врезались в кожу. Не могла ни слова вымолвить, только долгую-долгую минуту смотрела в глаза Аёлке. Она торопливо сказала:

– Они пригодятся вам. Только смотрите, чтобы не украли. У кого остальные, неизвестно…

Сзади подошел Мерген, положил мне на плечо руку. Если мы найдем шкатулку, вся древомагия окажется на нашей стороне.

– Скорее! – тонко крикнула Аёлка.

Мы с Мергеном взялись за руки и побежали к последнему автобусу. В спины нам что‐то кричал леший, я обернулась, увидела, что он тяжело поднимается во весь рост. Аёлке с ним было некогда разбираться, догадалась я.

В пазике пахло бензином, корой, по́том, пирожками с картошкой. Но мне было все равно, я сидела сама не своя от радости, вжавшись в сиденье между Мергеном и пухлой русалкой в монисте из монет.

Выезжая из леса, я увидела Бабая. Рядом с ним мелькнуло ярко-синее. Я вздрогнула, спряталась за плечи русалки. А когда выглянула, хозяин Хакаллы стоял один. Он проводил автобус сверкающими стеклами очков.

Глава девятая

Северное сияние посреди дня

От русалки пахло водорослями и духами. Через полчаса она достала из сумки бутерброды, завернутые в полиэтиленовые мешочки. Протянула один мне, второй – Мергену. Я искоса посмотрела на друга, что он станет делать? Во всех сказках, а я их перечитала множество, ясно говорится – брать угощение из рук сказочных существ нельзя. Как минимум, окажешься в их власти, или попадешь неведомо куда, или станешь огромной, или… А про худший вариант и думать не хочется. Мерген с аппетитом зачавкал, пробормотал с набитым ртом:

– Спасибо!

Русалка, удовлетворенная, кивнула, уставилась на меня. Я надкусила краешек булки… ммм! Это же чиабатта, а внутри нежнейший сыр! Бутерброд слишком быстро закончился, я облизала кончики пальцев, запоздало вспомнив, что руки перед едой не мыла. Повернулась к русалке:

– Спасибо!

Она похлопала меня по коленке узкой ладонью с длиннющими бирюзовыми ногтями.

Мерген клевал носом. Вздрагивал, выпрямлялся и снова засыпал. В конце концов сполз по сиденью и засопел, а его голова устроилась на моем плече. Тяжелая, между прочим! Представив, что бы сказала Лена, увидев нас, я хмыкнула. Русалка покосилась на меня, я сделала вид, что тоже сплю. Постепенно тревожная атмосфера в автобусе рассеивалась, кто‐то дремал, кто‐то монотонно рассказывал о преимуществах изумрудов при варке любовных зелий, призрачное худое существо напевало вполголоса хиты «Радио Шансон». Если прикрыть глаза, можно было подумать, что я в школьном автобусе еду на очередную экскурсию. Постепенно я и правда задремала.

Проснулась от боли в шее и левом плече. Ах, как затекло