Шах и мат среди звёзд - Алессандро Барбалья Страница 15

Папа взял фотографию и поднёс ближе, а затем взглянул на меня через окно. Пальцем он указал на верхний левый угол. В ромашках лежал мой красный велосипед.

– Отличный снимок. Ты помнишь, почему мы так развеселились?

– Ты научил меня кататься на велосипеде.

– А что случилось на обратной дороге?

– Я упал и ободрал коленки.

– Да уж, так и в жизни бывает. Не падает только тот, кто сидит на месте.

Он снова уткнулся в книжку и принялся читать. Да-да, читать. Читать. Читать. Читать!

В этот момент где-то глубоко внутри меня завязался тугой узел, стало тяжело дышать, а на голову будто упало что-то тяжелое – вот-вот раздавит. Я не мог поверить, неужели план не сработал?

– А тот, кто сидит на месте, – вдруг повторил папа и посмотрел на меня, – так никуда и не дойдёт.

И он поднялся.

– Тито, покажи, что там! – Он отложил книгу на диван и вышел ко мне во двор.

Мой папа встал!

В ночной темноте я увидел его глаза. Они сияли, ведь в них отражались звёзды. Много звёзд.

– Помнишь нашу с мамой игру? Мы вместе шли на кухню, ты надевал мне дуршлаг на голову, а мама велела сквозь дырочки смотреть на люстру. Они сияли, как звёзды, в темноте посудины! Пап, похоже, мы с тобой оба сейчас в дуршлаге Вселенной.

– Или лежим на ромашковом поле.

– Пап, а помнишь, как нужно искать созвездия? Мысленно соединять звёзды, проводя между ними линии, тогда становятся видны силуэты. Помнишь?

– Конечно, Тито, я же астрофизик.

– Здорово, а давай сыграем в шахматы?

– В небе?

– Ага, смотри на звёзды и следуй за моим пальцем. Соединяй их линиями, как будто рисуешь созвездие. Но только не те, что уже знаешь. Забудь об Орионе, Большой Медведице и Лебеде. Кит и Кассиопея тоже не в счёт. Нарисуй большой квадрат и проведи линии по вертикали и горизонтали. Вот и шахматная доска!

Я водил пальцем по сияющим в небе точкам, будто рисовал линии карандашом, пока отчётливо не увидел все шестьдесят четыре поля.

В ночном небе Миазино светило так много звёзд, что расчертить доску оказалось совсем несложно, почти как по миллиметровой бумаге.

– Теперь видишь? – спросил я ещё раз.

Папа наконец-то ответил «да».

– Запомни её положение. Ты играешь чёрными, вот твои фигуры. Пешки, кони, слоны, ладьи, король, королева. А с другой стороны стоят белые, вообрази их все. Ну что?

Как только папа кивнул, это случилось: царапнув небо, упала одна звезда.

Она пересекла шахматную доску по диагонали, оставив яркий светящийся след.

– А это что? – прошептал папа.

– Ты же сам говорил, «непадающая незвезда». Мама увидела тебя сверху и поставила «Новый Вояджер» на автопилот, чтобы сыграть партию. Это был ход слоном по диагонали. Ты же знаешь, как ходит слон? Теперь твоя очередь.

Папа устало взглянул на меня глазами, полными грусти, а затем вдруг улыбнулся. Его взгляд мигом раскрылся шире и засиял светом всех самых ярких звёзд, ведь только что папа чему-то научился.

– Значит, это наша мама на «Новом Вояджере», и она сходила слоном, верно?

– На сто процентов в квадрате верно! Ну же, твой ход. Не заставляй её ждать!

– Я ведь… я не умею играть в шахматы.

– Я помню, но знаю, кто сможет тебя научить!

Остаток ночи мы провели, наблюдая за звездопадом.

Я сказал папе, что без него не справлюсь, что он мне нужен ещё и днём, нужен каждый день, но особенно – первого сентября. Я объяснил почему, рассказал ему всю правду. Только самую настоящую правду, потому что ненавижу врать.

Папа переспросил:

– То есть мы будем тренироваться вместе? Ты, я, Вики и дедушка Механик?

– Да.

– А потом отправимся на остров Сан-Джулио и я приму участие в шахматном турнире?

– Ну да.

– Внимательно слушая ваши подсказки в наушниках?

– Именно. Это будет наше первое совместное приключение с тех пор, как мама улетела на «Новом Вояджере».

Папа выругался и, резко развернувшись, поспешил в дом с низко опущенной головой.

Я побежал следом и застал его уже на кухне…

– Пап!

…рядом с календарем.

– Пап, прости меня, пожалуйста!

В клетке с датой первого сентября…

– Пап, только не прекращай разговаривать со мной, пожалуйста!

…он написал красной ручкой: «Турнир на Шахматном острове».

– Значит, отправляемся! – радостно завопил я.

– Сейчас мы отправимся только в постель, – ответил папа. – Нужно отдохнуть и набраться сил, до сентября предстоит большая работа.

Прежде чем закрыть за собой дверь наверху, я спросил:

– Пап, значит, ты на меня не злился? И гримаса рождественского призрака на твоём лице – тоже не моя вина?

– О чём ты говоришь, Тито! Конечно, злился и по-прежнему зол, но не на тебя. А на всё то время, что провёл в печали. Спасибо за то, что растормошил, сынок!

Проснувшись наутро, я убедился, что папа не спал на диване. Наконец он вернулся в спальню, в их с мамой комнату.

Я не стал будить его, просто бесшумно выскользнул из дома и взял велик. Хотелось поскорее вдохнуть аромат свеже-горячих слоёных булочек Ирмы.

И всё рассказать Вики.

Глава 16

Aloha!

«Привет!»

(гавайский язык)

– Тито, где ты был?

Подходя к дому, через окно я заметил папу колдующим на кухне. Побритый и причёсанный, он вышел открыть мне дверь, и я не поверил своим глазам. В мохнатом фартуке, совсем как Чуи из «Звёздных войн», папа готовил завтрак.

Папа и раньше готовил сам, а мы с мамой только хихикали над его нарядом. Среди фартуков с самыми разными героями (Джедаем, Дартом Вейдером, Люком Скайуокером) он почему-то выбрал именно Чубакку, огромную рычащую обезьяну.

– Где был? – переспросил я, поражённый вопросом, накрытым столом – да вообще всем, что увидел. – Ходил за выпечкой к Ирме, – ответил я и потряс перед ним бумажным пакетом. – Сегодня она испекла кое-что особенное.

– Булочки с лазаньей внутри?

– Нет, с черникой.

Папа взял пакет и выложил булочки на блюдо.

– Если честно, я подумывал о поджаренных тостах со сливочным маслом и сахарной посыпкой, что скажешь?

Я согласился. Я был настолько рад видеть его на ногах, что съел бы даже кирпич, облитый мёдом.

Весело болтая, папа намазывал масло на тосты и передавал мне, а я посыпал их сахаром. Стоило мне ему напомнить: «Ну что, пойдём сегодня к дедушке Механику учиться шахматам?» – он ответил: «Да». Он ответил «да», представляете?

Когда всё хорошо, то даже в воздухе пахнет счастьем. Я знаю