Осень возмездия - Андреас Грубер Страница 42

— Ладно, — сказал Пуласки. — Вообще-то мне следовало бы отвезти вас в комиссариат и запереть на ночь в камере для вытрезвления, чтобы вы наконец пришли в себя. Но сначала мне нужно еще раз к Александре.

— Зачем?

— Кажется, я понял, что Натали рассказала ей о мужчине из такси. У него грудь в вырезе рубашки светилась в темноте винно-красным.

— Светилась? — переспросила Микаэла. — Как? От цепочки? От подвески?

— Пока не знаю. Выясним.

В десять вечера они добрались до старого дома на Цоллергассе. На этот раз русского дружка Александры в доме не было. Они вошли в ее комнату и увидели девушку: та сидела на кровати с металлическими пружинами и замызганным матрасом.

На полу стояли свечи, догоревшие почти до основания; их огоньки дрожали на сквозняке. Визитка контактного пункта все еще лежала на деревянном столе. Рука Александры выше локтя была перетянута. Она как раз вводила иглу в вену.

— Черт! — Микаэла рванулась к ней, но Пуласки удержал ее.

— Никогда не пытайтесь помешать наркоману вколоться, — прошептал он.

— Эта дрянь ее убьет, — прошипела Микаэла.

— Мы должны дождаться, пока она сделает укол. Иначе даже вдвоем ее не удержим.

Александра не замечала, что они стоят в комнате. Она нажала на поршень, голова ее безвольно откинулась к стене, а шприц остался торчать в сгибе локтя.

— Еще секунду, — шепнул Пуласки, не отпуская Микаэлу.

Потом медленно подошел к Александре и сел рядом с ней на кровать. Внутривенно «кристалл» действовал за считаные секунды. Глаза девушки расширились. Она узнала Пуласки и попыталась отползти.

— Тихо, тихо. — С такого расстояния он чувствовал, как от нее пышет жаром. — Не бойся. Я только лоб потрогаю.

Он положил ей ладонь на голову. Лоб горел. Либо у нее был всего лишь гриппоподобный вирус, либо раны уже воспалились настолько, что началась лихорадка.

Он сунул руку в карман куртки и вызвал с мобильного «скорую».

— Цоллергассе, дом девять, второй этаж. Возможно, передозировка кристаллического метамфетамина. Поторопитесь.

Он убрал телефон.

У Александры текло из носа, на лбу выступили капли пота. Глаза были красные. На деревянном столике Пуласки нашел запечатанную спиртовую салфетку, разорвал упаковку, протер сгиб локтя и вытащил иглу.

Он почувствовал запах гноя.

Пуласки не был врачом. Он повернулся к Микаэле.

— Как реагирует ослабленный лихорадкой организм на грамм «кристалла»?

— Уж точно плохо. Скорую вы вызвали вовремя. Нужен свежий воздух. — Она открыла окно, потом направилась к двери. — Поищу одеяло и что-нибудь пить. Может, найду газировку, глюкозу или витамин C.

Она исчезла.

По комнате прошел прохладный сквозняк. Пуласки слышал, как Микаэла бегает по дому.

— Голова болит… — пробормотала Александра.

Лицо у нее пылало, все тело было в поту.

— Ты больше не одна, я с тобой, — сказал Пуласки.

— У меня кружится голова…

Он осторожно обнял ее. Она не сопротивлялась. Пуласки погладил ее по волосам и почувствовал жар, исходивший от тела. Как ей помочь?

Где, черт возьми, скорая?

Губы Александры потрескались, рот пересох так, что он удивлялся, как она вообще еще способна говорить.

— Я вспомнила, что Натали…

— Тс-с, — успокоил ее Пуласки. — Не говори. Береги силы.

— Натали…

— Я знаю, — перебил он. — Натали рассказала тебе о мужчине, который привез ее домой на такси. У него грудь светилась жутким светом?

— Да, — выдохнула она. — Так страшно…

— Ладно, успокойся.

Он приложил палец к ее губам. Ему нужно было вытащить девочку.

— Сказала… все тело светилось… везде татуировки.

Татуировки, которые светятся? Она бредит?

Пуласки хотел успокоить ее, но Александра продолжала говорить.

— Он еще раз приходил… ночью… Дана пошла с ним.

— Пошла? — Пуласки убрал палец с ее губ. — Добровольно?

Она не ответила.

— Дана села в такси?

— Не знаю. Он вывел ее из дома.

Вдруг Александру выгнуло дугой, и Пуласки пришлось приложить все силы, чтобы удержать ее на кровати. Желудок свело судорогой, ее вырвало слюной и желчью.

Черт! Вот теперь начался танец.

— Микаэла! — заорал он.

Александру затрясло всем телом.

Пуласки повернул ее, поднял ноги и прислонил к стене. Приподнять ноги — единственное разумное, что пришло ему сейчас в голову.

Ее снова вырвало желчью, и он повернул ей голову набок, чтобы она не захлебнулась. Проклятье! Где врач? Александру трясло, словно в эпилептическом припадке.

— Скорпионы, — выдавила она.

Она бредила.

— Успокойся, помощь сейчас будет.

Александра попыталась схватить его за руку.

— Скорпионы… повсюду.

— Все в порядке.

Потом дыхание у нее оборвалось, и она беспомощно стала хватать ртом воздух. За считаные секунды губы посинели. Пуласки нащупал пульс. Паралич дыхания. Еще мгновение — и она потеряет сознание.

Он рванул на Александре футболку и прижал ухо к ее груди.

Остановка сердца!

Пуласки тут же разжал ей челюсть и сунул пальцы в горло. В тот же миг где-то на задворках сознания мелькнула мысль: Александра может рефлекторно укусить и оттяпать ему пальцы. Но она не реагировала. В горле у нее не было рвоты — только слизь.

Он запрокинул ей голову и зажал нос. Потом глубоко вдохнул и вдавил воздух ей в легкие. Сопротивление было слишком сильным — грудная клетка поднималась медленно, — да и ему самому почти не хватало воздуха.

Тут рядом опустилась Микаэла. Краем глаза он увидел: в одной руке у нее одеяло, в другой бутылка минералки. Она выронила и то и другое. Пластиковая бутылка подпрыгнула на полу.

— Держите ноги выше! — крикнула она.

— Я должен делать ей искусственное дыхание.

— Вы слишком быстро выдохнетесь.

Она опустилась рядом на колени и оттеснила его.

— Дайте мне. Я знаю, как это делается.

Микаэла уверенно взяла голову девушки и с силой вдула воздух Александре в легкие.

Тем временем Пуласки положил ладони одна на другую и основанием нижней ладони начал массировать ей грудь.

— Быстрее… и чуть ниже, — сказала Микаэла между двумя вдохами. — Хорошо. Вы все делаете правильно.

Он продолжал, пока пот не потек по вискам.

— Вот так, — сказала Микаэла.

Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем в окно наконец ударили всполохи синего маячка и заиграли отражениями на стенах. К тому времени в коридоре уже столпились несколько любопытных жильцов