Осень возмездия - Андреас Грубер Страница 41

— Хотите увидеть ещё?

— Спасибо, достаточно.

У неё не было слов. Пульс подскочил до ста пятидесяти. Остальные фотографии она даже не стала смотреть.

Константин пожал плечами.

— Я мог бы узнать для вас, как давно это продолжается.

Ничего там не продолжается!

Но что, если она ошибалась? Хотела ли она действительно это знать? И если да, то уж точно не от Константина.

Эвелин глубоко вдохнула. В горле застрял ком — мерзкий, тяжёлый, с каждым вдохом становившийся всё больше.

— Вы всё-таки не хотите выпить? Может, поговорим об этом? Так легче. Поверьте.

— Нет. Но спасибо за предложение.

Она вернула Константину пачку. При этом её взгляд упал на фотографию какого-то отеля. Он назывался «Парадизо».

Господи, почасовой отель!

Она уставилась на своё имя на конверте.

— Когда вы собирались показать мне эти фотографии?

— После того как мы выяснили бы, что я знаю: ваш партнёр работает на родителей Карлы и наблюдает за мной.

Всего этого было слишком много — и всё сразу. С одной стороны, она узнала, что Патрик, возможно, ей изменяет, хотя всё ещё не могла в это поверить. С другой — злилась на Константина, который за её спиной шпионил и за Патриком, и за ней.

— Почему вы с самого начала не играли в открытую?

Он грустно усмехнулся.

— Разумеется, можно было и так. Но как бы вы отреагировали, если бы я пришёл к вам и сказал: ваш партнёр подозревает меня в убийстве, следит за каждым моим шагом, а я выяснил, что он изменяет вам с другой, и поэтому хочу нанять вас своим защитником — ведь вы знакомы с прокурором, у которого я на мушке, потому что его племянница, эта маленькая дрянь, хотела мне отомстить, но с треском провалилась?

Она молчала.

— Вот именно. До некоторых вещей вам нужно было дойти самой. Наверное, сейчас у вас в голове крутится слишком много всего. Я знаю, о чём говорю. Меня самого дважды предавали. По иронии — одна и та же женщина. У неё был какой-то повар из телемагазина. Но я сделал выводы. С тех пор живу один.

Он помолчал.

— Мы всё ещё можем работать над делом вместе.

Она покачала головой — на этот раз уже не так решительно, как прежде.

— Эвелин, я предлагаю вам сделку: я выясняю, кто эта рыжеволосая женщина, а вы пока оставляете меня своим клиентом. По крайней мере, до первого слушания в понедельник.

В эту минуту мозг у неё словно онемел, и она не могла ясно мыслить. Но одно Эвелин понимала точно: эта сделка ей не нравилась.

— Я предлагаю вам другую сделку, — сказала она. — Я оставляю вас своим клиентом до следующего понедельника, а вы не суёте нос ни в дела Патрика, ни в дела рыжей. Это моя личная жизнь, и я сама с ней разберусь.

— Согласен, — наконец сказал он.

— Хорошо. И больше никогда не называйте меня Эвелин.

ГЛАВА 22

Пуласки прождал у отеля «Ориент» три четверти часа, прежде чем в переулке остановились две патрульные машины и автомобиль без опознавательных знаков с дрезденскими номерами. Полицейские вошли в здание.

Среди них он заметил Винтереггера. Тип из LKA был рослый, в костюме, темном пальто и очках в стальной оправе. Пуласки поставил бы месячное жалованье на то, что на запястье у него красуется «Ролекс», воротничок рубашки стоит колом, а шелковый галстук заколот золотой булавкой. Но сильнее всего его бесила самоуверенная улыбочка этого парня.

Минут через двадцать полицейские вывели Армана и новых дам с собеседования Грегора. Среди них была и Микаэла. По ее взгляду Пуласки сразу понял: она ищет, как бы улизнуть. Ей наверняка было не просто до чертиков стыдно оказаться в такой ситуации — она, без сомнения, еще и боялась, что муж узнает, где она была.

Отчасти Пуласки считал, что так ей и надо. Он дал ей еще немного потомиться, но, когда полицейские начали рассаживать женщин по машинам, вышел из ниши между домами и направился к ним.

Служебное удостоверение он показал ровно настолько, чтобы полицейские успели мельком его рассмотреть. Некоторых он даже знал.

— Передайте Винтереггеру, пусть займется Зоэ.

— Добрый вечер, Пуласки. Опять в отличном настроении?

— Всегда, когда приходится делать вашу работу. И пусть поищет синий мопед Даны, — сказал он. — Это Микаэла Сукова, свидетельница по делу об убийстве. Я сам отвезу ее в комиссариат и там допрошу.

— Как знаешь.

Микаэла выбралась из машины. В красном свитере и туфлях на шпильках она явно мерзла. И все же, увидев Пуласки, просияла. Опять ему приходилось вытаскивать ее из дерьма.

Полицейский швырнул наплечную сумку Армана на переднее пассажирское сиденье и хлопнул по крыше.

— Остальных — в комиссариат. Поехали!

Арман сидел на заднем сиденье между дамами. Он обернулся и бросил на Пуласки взгляд через заднее стекло — взгляд, в котором не читалось приглашения зайти на чашечку кофе.

Пуласки не стал на него реагировать. Он вспомнил вспоротые шины и царапины на кузове. Для него вопрос был закрыт: за торговлю наркотиками Арман на какое-то время исчезнет с горизонта.

Пуласки взял Микаэлу под руку и отвел на несколько метров в сторону, в темную нишу между домами.

— Вы опять решили вести расследование в одиночку! — упрекнул он ее.

— А вы разве нет? — парировала она.

— Да, с той крошечной разницей, что я знаю, что делаю. — Он покосился на полицейских перед отелем «Ориент». — Арман вас узнал?

— Нет. Я стояла к нему спиной.

— Повезло вам. И как вы вообще нашли Грегори?

Она промолчала, но ответ он прочитал у нее в глазах.

— Ладно. Сколько вы на этот раз заплатили за информацию?

— Восемь.

— Восемь чего? — Он повысил голос. — Ракушек? Шариков? Стеклянных бус?

— Восемьсот евро, — раздраженно ответила она.

— Господи боже. — Он глубоко вдохнул. По крайней мере, нового приступа астмы не случилось. — Вам бы деньги поберечь и расследование кому-нибудь другому оставить.

— Хорошо. И что мы теперь будем делать? — спросила она уже не так уверенно.

— Мы? — Эта женщина была невероятна. Он снова посмотрел на отель. — Мы подождем.

Через минуту из борделя вышел Винтереггер с Зоэ. На ней