Психология убийства - Марина Серова Страница 33

Кирилл Максимов промолчал.

— Кирилл, вы слышите меня? — спросила я.

— Да, — еле слышно ответил Кирилл.

— Как ваше самочувствие? — спросила я.

— Нормально… учитывая ситуацию, — слабым голосом ответил он, стараясь говорить четко, но было видно, что каждое слово давалось ему с усилием.

— Поделитесь обстоятельствами произошедшего чрезвычайного происшествия, в результате которого Георгий Бирюков оказался в морге, а вы — здесь, на больничной койке. Чем вы занимались в ту ночь? — спросила я.

Кирилл закрыл глаза, видимо, собираясь с силами, затем стал рассказывать, еле заметно шевеля губами:

— Мы втроем играли в карты… — Его дыхание участилось, голос стал тише, пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться. — Мы закончили игру и начали готовиться спрыгнуть из вагона, сто раз так делали, но… Дождались, когда поезд снизит скорость, прыгнули, но… видно, прыжок получился неудачным… Оба упали… жестко, потеряли сознание…

— Что случилось дальше? — спросила я.

— Я очнулся первым, вижу… Гера лежит рядом… мертвый… покалеченный. Он плохо упал, ударился головой о что-то твердое… Я тоже получил травмы, но… сумел добраться… получил помощь…

— А как насчет вашей предыдущей поездки? Из Пензы, на поезде Мурманск — Тарасов? Вы тоже играли?

— Да, — еле слышно проговорил Кирилл. — Юного лоха развели. Деньжат с него сдоили, а еще колечко. Колечко Гера себе забрал, говорит, своей Зиночке подарит… Хорошая у него баба, и как она одна теперь…

Последнюю фразу Кирилл произнес шепотом и замолчал. Врач вошла в палату.

— Все, больше нельзя, — предупредила она.

Закончив допрашивать Кирилла Максимова, я отправилась в коттеджный поселок «Волжский». Теперь необходимо было узнать, каким образом перстень из шкатулки Екатерины Четвертушкиной попал к Владиславу Сосновскому.

Глава третья

Коттедж, в котором проживал Владислав Сосновский, не выглядел новым, но до известной степени все еще сохранял свою привлекательность. Стены его были кирпичными, но уже кое-где виднелись сколы, причем значительные. Что же касается крыши, то она хотя и была выполнена из черепицы, но от времени вся позеленела, и создавалось впечатление, что она как будто бы начала обрастать мхом.

Участок был обнесен высоким забором. Перед коттеджем раскинулась большая клумба, а к дому вела дорожка, по обе стороны которой рос аккуратно подстриженный кустарник. Разумеется, коттедж Сосновских не шел ни в какое сравнение с коттеджем Четвертушкиных и других обитателей поселка «Волжский». Возможно, еще несколько десятков лет назад он и смотрелся как элитный, но не теперь.

Я нажала на кнопку звонка на створке ворот. Вскоре ко мне вышел высокий мужчина лет шестидесяти в спортивном костюме.

— Здравствуйте, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив. Здесь проживает Сосновский Владислав Константинович? — спросила я.

— Да, здесь. Это мой племянник. А по какому поводу вы его спрашиваете? — поинтересовался мужчина.

— Скажите, как я могу к вам обращаться? — спросила я.

— Меня зовут Всеволод Семенович Сосновский, — ответил дядя Владислава Сосновского.

— Всеволод Семенович, мне необходимо поговорить с вашим племянником по очень серьезному вопросу. Он, кстати, сейчас дома? — спросила я.

— Да, дома, — подтвердил Всеволод Сосновский. — Ну что ж, проходите тогда в дом, — пригласил мужчина.

Мы прошли по гравийной дорожке в коттедж. Всеволод Сосновский провел меня в гостиную и пригласил Владислава, высокого молодого человека со светлыми волосами, зачесанными назад. Вместе с ним в гостиную вошла ухоженная дама, ровесница Всеволода Семеновича, с остатками былой красоты.

— Это моя жена Элеонора Михайловна, — представил супругу хозяин коттеджа.

— Прежде всего я хочу сказать, что несколько дней тому назад в вашем поселке произошло убийство, — начала я. — Убили молодую женщину на территории коттеджа. После убийства преступники похитили из коттеджа шкатулку с ювелирными украшениями на большую сумму. Далее произошло еще одно происшествие. Ваш племянник Владислав Константинович Сосновский проиграл в карты перстень из этой шкатулки. Он играл в карты с профессиональными шулерами.

— Господи! Владик! Ты что, убил эту женщину? Да? — воскликнула Элеонора Михайловна.

Женщина побледнела и схватилась за сердце.

— Нора, Нора, тебе нельзя волноваться, — засуетился вокруг супруги Всеволод Семенович.

— Тетя, успокойся, пожалуйста, никого я не убивал, — с хмурым выражением на лице проговорил Владислав Сосновский. — Я вообще толком ничего не знал, что в нашем поселке убили женщину. А ювелирку эту я нашел. В шкатулке лежали эти украшения. Но о том, что они принадлежат убитой, я не знал.

— Владик, это правда? — слабым голосом спросила Элеонора Михайловна.

— Правда, тетя, правда! — воскликнул Владислав. — Почему ты мне не веришь? Почему вы мне не верите?

Владислав обвел взглядом своих родственников.

— Мы тебе верим, Владик. Но вот…

Элеонора Михайловна посмотрела на меня.

— Владислав Константинович, расскажите, как вы нашли шкатулку с ювелирными украшениями, — попросила я.

— В тот день я решил прокатиться на велосипеде по пустырю. Настроение было не очень, вот я и решил развеяться. Думал, что вот буду катить себе, особо не разбирая дороги, отпущу все мысли — и все встанет на свои места. Ну вот, значит, проехался я по всем дорожкам-тропинкам нашего пустыря, заехал на соседний, потом снова к себе свернул. Дальше я решил покататься по лесочку, который как раз и примыкал к пустырю. Вот еду я, еду, слушаю шум ветра в ушах, вроде и настроение стало улучшаться. И вдруг — бац! Споткнулся о какую-то корягу, которая торчала и которую я не заметил, и потерял равновесие. Велосипед полетел вперед, ударился колесом об землю, а я тоже пролетел метров семь. И оказался лицом прямо возле полиэтиленового пакета. Из любопытства я поднял пакет, развернул полиэтилен и обнаружил внутри шкатулку. Открыл ее и увидел ювелирные украшения: кольца, серьги, браслеты. Видно, что вся ювелирка тянет на кругленькую сумму. Сердце прям так и забилось, никогда раньше такого богатства не держал в руках. Я подумал, кому принадлежат эти украшения?

— А вам, Владислав Константинович, не приходила в голову мысль, что найденные дорогие ювелирные украшения необходимо сдать в полицию? — строгим тоном спросила я.

— Вообще-то, приходила, но…

Владислав Сосновский понуро опустил голову и не договорил.

— Но как пришла мысль, так, видимо, и ушла, — закончила я за него фразу и попросила: — Ладно, продолжайте, Владислав Константинович.

— Ну а чего продолжать-то? — Владислав поднял голову и посмотрел на меня. — Я только недавно окончил вуз, новичок, без опыта работы, зарплата… в общем… Я планировал со своей невестой поехать отдохнуть.

Владислав Сосновский снова взял паузу, хотя и так был понятен ход его мыслей. Для того чтобы поехать отдохнуть, да еще и не одному, а вдвоем с невестой, требовались деньги. И немаленькие. Их