Жертва и другие - Николай Иванович Леонов Страница 100

— Здравствуй, Александр Матвеич, сколько лет, сколько зим! Как на пенсии живется-можется?

— Привет, Лев Иванович! Да ничего себе живется… Женился вот несколько лет назад во второй раз, счастлив, скоро поедем на свадьбу сына жены.

— Ясненько. Не скучаешь?

— Та-ак. И мне ясненько, не просто так звонишь? Дело есть? Если честно, то скучаю. Рассказывай.

— Ты незадолго до пенсии вел дело о серии изнасилований и убийств девушек в разных городах. Их жестоко избивали, насиловали, а потом убивали и бросали — как правило, в парке или лесополосе. Последняя жертва выжила и смогла дать показания, описать изувера и сдать на группу его сперму. В нашей базе ее не оказалось, а вот портрет… В общем, совсем в другом деле и вовсе не по теме нападения на девушек появился подозреваемый, очень похожий по описанию на этого преступника. Предлагаю поработать вместе. Согласно рабочей версии, он прячется сейчас в Звенигороде.

— Где? В Звенигороде? Ну надо же… А у нас как раз там сын женится. Алексей. У него невеста из Турции, представляешь? Но урожденная русская, с примесью крови грузинских князей.

У Гурова, как и перед поездкой в Измир, появилось стойкое ощущение дежавю.

— А фамилия у твоего пасынка, случайно, не Царьков?

— Откуда ты знаешь? Стоп. Леша как-то замешан в вашем расследовании? Вы что, его разрабатываете или подозреваете в чем? Гуров, он точно не маньяк, он офицер в отставке — чем хочешь могу поручиться!

— Александр Матвеевич, ты о чем? Да, Алексей причастен, но он свидетель, и я тебе еще раз говорю: это дело никак не связано с серийником. Но, скорее всего, он и наш убийца — одно и то же гражданское лицо. Он турок, кстати. И расследуем мы убийство тоже турецкоподданого — Мехмета Одывара. Может, слышал?

— В центре Москвы. А киллера взяли в тот же день по горячим следам?

— Ты в теме, да, это он.

— Не понял. Так вы же взяли убийцу. Или вы ищете заказчика?

— Он и заказчик, и, как оказалось, исполнитель. Шампунь и дихлофос в одном флаконе, убийственная смесь. Все, Саша, все остальное не по телефону, приезжай к нам на Петровку завтра, мы тебя введем в курс дела и в операцию. Потом все вместе — в Звенигород, на свадьбу к Царьковым. Это официально.

— Понял тебя, полковник. Так точно, буду.

Глава 12

Ошибки — это знаки препинания жизни, без которых, как и в тексте, не будет смысла.

Х. Мураками

Свадьбу решили проводить широко — в селе Жаворонки. Почему именно там? Так захотелось Аграфене Царьковой, а Алексей с Натали были так счастливы, что согласились бы отметить свадьбу и в Малых Васюках, лишь бы вместе быть.

Что касается Жаворонков, то в последние десять лет тут на широкую ногу был поставлен бизнес по народным русским традициям и экотуризму. Сюда приезжали туристы из других регионов и даже иностранцы, селились в деревянных избах, стилизованных под старину, а организаторы устраивали театрализованное представление. Приезжающим нравилось, было весело. К тому же еда и самогон были настоящие. Бабки местные с дедками нарадоваться не могли — деньги у них всегда были, и зрелища тоже имелись.

Жаворонки начали свой творческий рост после войны, быстро становясь «брендовым» дачным местом для москвичей. Конечно, не таким известным пристанищем литераторов, как Захарово, Звенигород, Голицыно или Дунино. Но в свое время и они стали атмосферным пространством для Сергея Михалкова, Николая Добронравова и многих других поэтов и писателей.

Вольжанский и Гуров встретились в МУРе для того, чтобы обсудить предстоящую операцию под кодовым названием «Свадьба».

— Лев Иванович, я все понимаю, но мы что, будем участвовать на свадьбе в качестве героев фильма «Холоп», что ли?

— Ну, можно и так сказать. Хотя никто там никого розгами, разумеется, не лупит и на костре не сжигает. Так вот, я не договорил. Ты, Александр Матвеевич, у нас мастер перевоплощения, поэтому мы туда тебя хотим отправить засланным казачком под видом пожилого актера из народного якобы театра, приехавшего из другого города на заработки. Дескать, слышал, что нужны исполнители разных ролей для таких вот спектаклей, возьмите. У нас там есть свой человек, видеооператор из пресс-службы регионального МВД, но он не профи. Может только смотреть и запоминать, зовут Федор, его предупредим по защищенному каналу связи о тебе. Сделаете вид, что вы только что познакомились и задружились. А нам нужно туда матерого полицейского отправить, а ты, как никто другой, подходишь.

— Ну вы даете! — только и мог сказать Вольжанский. — Поеду. Конечно. Куда от вас денешься, да и нелюдя этого найти хотелось бы.

— Натали рассказала, что видела, как из дома в Звенигороде выбегал мужик — полная копия Мехмета Одывара. Это младший Одывар, Ахмет. Куда он девался потом, неизвестно, но границы России он не пересекал, мы уже проверили. На собственном вертолете или на помеле он в Турцию точно попасть не мог. А идти ему больше некуда. Конечно, он мог бы совсем обнаглеть и спрятаться в доме старшего брата, Мехмета, но не думаю, что рискнет. Если не дурак совсем, уже понял, что мы проверили пули, выпущенные в Мехмета, и выяснили, что они не от ИЖа, который он дал Ибрагиму Дениру и отправил того «попугать» брата. Кстати, Саша, ты помнишь, что рассказывала та единственная выжившая девушка про своего мучителя?

— Да, конечно. Девушка, так сказать, низкой социальной ответственности, но не уличная, работала в соответствующем заведении. Как с ними ни боремся, они все-таки вылезают наружу, как грибы после дождя, сам понимаешь. Так вот. Он приходил к ней два раза в заведение, вел себя прилично, видимо, сдерживался, готовился к финалу. А на третий раз, когда его уже охрана и хозяйка борделя знали и доверяли ему, увез ее якобы к себе домой. На самом деле вывез в лес, там напоил и измывался четыре часа, потом бросил умирать. Девчонка была чуть не при смерти, но воля к жизни редкостная. Мало того что добралась до трассы, так и внешность запомнила, и смогла описать, разумеется. Он не боялся этого, думая, что забил несчастную до смерти, как предыдущих девушек.

— Фоторобот еще раз составить сможет?

— Лев, я ее последний раз видел и брал показания два года назад. Не знаю, где она и как.

— Но данные-то остались?

— Конечно. Мелица Георгиевна Чобану, 1998 года рождения.

— Имя очень странное.

— Нормальное для девушки из Молдавии.

— Ну если из